Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 150

   "Маяк! - мелькнуло вдруг в голове. - Мне срочно нужен маяк!".

   Я заозирался, вытягивая шею, поджал ноги, затем упёрся каблуком в выступ чешуйки и с силой швырнул себя вверх. Порыв ветра чуть не отправил меня в свободный полёт, но он же и подтолкнул меня. Я бабочкой взлетел на пузо дракона, вцепился в коготь на лапе и, балансируя как сёрфер на доске, посмотрел вниз - земля и вымощенный камнем двор приближались с ужасающей быстротой. Сейчас или никогда! Надо было решаться... Я осмотрелся, отчаянно ища взглядом маяк, затем послал мысленный приказ активатору и вытянул вперёд одну руку. Резко изменивший направление ветер качнул дракона в сторону, пузо спружинило под моими ногами, я потерял равновесие и упал на колени, хватаясь за лапы и чешуйки на брюхе; внезапно изогнувшиеся крылья вдруг вырвались из-под спины, перепонки натянулись, захлопали и загудели под порывами ветра, тело дракона задрожало и начало переворачиваться снова.

   - Прокляни тебя Безымянный! - заорал я в отчаянии, взбегая по боку дракона на его спину и уже начиная падать, как вдруг...

   Активатор отчаянно запиликал, панель с символами внезапно исчезла, и вырвавшийся из-под неё тонюсенький луч упёрся в драконово бедро ближе к хвосту и осветил его. Мгновенно там мелькнула короткая вспышка - маяк узнал сигнал активатора и ответил на него.

   - О Триединый, спаси и помоги! - взмолился я и последним отчаянным усилием рванулся вперёд, как обезьяна прыгая с шипа на шип и скользя по чешуйкам. Тело дракона резко качнулось вправо и повернулось, вдруг вылетевшая справа лапа полоснула меня когтём, раздался треск раздираемой (раздираемой?!) пластистальной брони, кровь брызнула веером и моментально пропитала рубашку. Меня швырнуло к маяку и основательно приложило грудью о шип. От боли я чуть не потерял сознание, активатор взволнованно запиликал, руки ожгло огнём, и сразу четыре или пять игл вонзились мне под кожу, моментально вырвав с границы небытия. Туман перед глазами рассеялся, астромин заблокировал боль, и я, пьяно хихикнув, едва ли не вразвалочку кинулся к маяку, который, застряв между чешуек и повиснув на одной, так и манил меня.

   - Ну наконец-то, - пробормотал я себе под нос, вытаскивая его из щели и крепко прижимая к груди. - Моя ты прелесть...

   Тело дракона внезапно изогнулось дугой, крылья вывернулись в обратную сторону и с мерзким хрустом сломались, затрещали рвущиеся перепонки, я поднял голову, замедленно соображая из-за лошадиной дозы обезболивающего и вдруг увидел, как совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки от меня пронеслись тонкие ажурные шпили Дворца, едва не проткнувшие дракона насквозь.

   "Влип, очкарик, - мелькнуло в голове паническое. - Никогда больше не поддамся на уговоры этого старого ящура...".

   - Констант-смещение на три секунды! - крикнул я, посылая мысленный приказ активатору, и рванулся вперёд изо всех сил. - Активация через пять секунд!

   Ужом проскальзывая между шипами, я как метеор пронёсся по спине дракона, которая дрожала и изгибалась у меня под ногами, вскочил на шею и полез как сумасшедший обезьян по ней, хватаясь за шипы и подтягиваясь по ним.

   И в этот момент реальность содрогнулась и замерла, от неожиданности я едва не сорвался, однако успел каким-то чудом зацепиться кончиками пальцев за край чешуйки, как бритва резанувшей меня по ним, подтянулся и вскарабкался на замершую в неподвижности голову дракона, после чего огляделся - стена Дворца была прямо передо мной, мы летели, невообразимо медленно опускаясь, прямо на неё, скользили по воздуху как конькобежец по льду в замедленной съёмке, крылья, изломанные и вывернутые, уже не хлопали, а голова и шея застыли неподвижно как навесной своеобразный мост, на самом краю которого стоял я и ждал того самого момента, который по моим представлениям должен был вот-вот наступить.

   И он настал. По-видимому ребята, ответственные за то количество приключений, что сваливались на мою голову день ото дня, решили сжалиться надо мной и подкинули своеобразный подарок - окно, из которого я, обдирая в лохмотья куртку и рубашку на плечах и боках, вылетел как пробка из бутылки, повиснув на драконьем роге, оказалось совсем близко... И я прыгнул. Прыгнул, вытягиваясь в струну и выставляя перед собой согнутые в локтях руки. Прыгнул и полетел как гордая птица, орёл, зажмурившись и умоляя всё мистическое и сверхъестественное, чтобы уберегли и не дали промахнуться. Это был чудесный полёт - короткий и, хвала Триединому, точный. Активатор пиликнул, снимая по моей мысленной команде замедление бега времени, стена вдруг с невероятной скоростью устремилась вверх, я приоткрыл один глаз, горячо бормоча молитвы, и...

   В окно я влетел без шуму и пыли, так, словно занимался этим всю свою сознательную жизнь. Скрипнула рама и хрустнула, выворачиваясь с корнем, когда я, немного не рассчитав, не поместился плечами и выбил её, я влетел внутрь залы, рухнул на пол, перекатился по нему и замер, лежа на спине и хрипло прерывисто дыша. Удалось! Получилось! Великий Космос, я не верил в это! Неужели получилось?! Неужели я снова здесь, на твёрдых прочных незыблемых камнях, которые не дрожат как желе под ногами, не пружинят и не переворачиваются, сбивая с ног и сбрасывая с себя. О Триединый, как же это здорово, прекрасно и замечательно! Я ухнул, переворачиваясь на живот и стеснительно оглядевшись, поцеловал пол, на котором лежал. Вам, стыдливым и брезгливым, моей радости не понять, вам не приходилось падать с агромаднейшей высоты на здоровенном сарае, который вдобавок всякий раз норовит перевернуться и сбросить вас с себя. Вдобавок не уверен, что где-то найдётся ещё более безумное место для скакания с мечом и поединка, чем довольно скользкая покрытая наростами, чешуёй и шипами спина дракона, по которой вдобавок ползают здоровенные клещи, каждый с мой кулак размером.

   - Шела! - вспомнил я и подхватился, быстро вскочил и подбежал к ней, чтобы через секунду с облегчением перевести дух - браслеты работали, как положено, поддерживая стабильное темпоральное поле, в котором как в коконе она находилась.

   - Человек, сегодня из-за тебя я чуть не умер от удивления, - раздалось вдруг у меня над головой, и я с трудом подавил желание пальнуть по этому шутнику из "конвертера" - до чего же меня бесит, когда кто-то подкрадывается со спины и нежно так говорит: "Гав!" над самым ухом.

   - Ты же придуманный персонаж, - ответил я, старательно успокаиваясь и заставляя себя не делать резких движений. - Как ты можешь умереть?

   - Это так... - довольная и счастливо улыбающаяся морда Кота выплыла из-за моей спины и повисла перед глазами, - словосочетание такое.

   - А-а-а... - глубокомысленно протянул я, ставя маяк на пол и беря Шелу за руку.

   - Все в шоке от твоего поединка с Пламезрыгом, - помолчав немного, добавил Кот и повилял неожиданно появившимся в воздухе пушистым хвостом. - Никак не ожидал, что тебе это окажется по силам и - слышишь? - Безумный Шляпник уже танцует свою весёлую Жигу-Дрыгу на главной дворцовой площади перед нашей счастливой и прекрасной Белой Королевой.

   - А где же Белый Кролик? - не удержался я. - Где ваш самый главный революционер?

   - Они с Мартовским Зайцем и Мудрогласом пьют чай, и Додо кружит над их головами и посылает всем свои радостные крики и хорошее настроение... Не было здесь никакой революции, рыцарь, - вдруг заявил Чеширский Кот. - Кому-то нравилось правление обезумевшего Валета, кому-то он пришёлся не по нраву. Белый Кролик был в курсе того, что Белая Королева была низложена, но ведь она ровным счётом не сделала ничего, чтобы поднять это королевство из той дыры, в которую его завела Красная Королева.

   - Правда? - удивился я.

   - Истинная, - кивнул Кот. - Ей было не до того, ведь она вспоминала времена, когда она и её сестрица были счастливы вместе, общалась с Мудрогласом и перечитывала многие разы Оракулум, вспоминая об Алисе. Потом вернулся из небытия Валет, вобравший в себя силу Убигробба и ярость Бармаглота, и начал править своей твёрдой рукой. Конечно, это не понравилось многим, кто был в фаворе у Белой Королевы, и они захотели его убрать. Руками новой Алисы и её нового рыцаря. Вот так... - Кот печально развёл лапками, глаза его потухли и уже не так сверкали как поначалу. - Сказки тоже взрослеют со временем и на место того, что в них красиво называется борьбой Добра со Злом, приходит то, что многие прямо именуют борьбой за интересы и влияние...