Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 147

   - Валет идёт, - сообщил он мне. - Шляпник рассказал ему всё про тебя и поединок, теперь Валет хочет встретиться с тобой.

   - Зачем этот психопат сделал это?! - зарычал я от злости. - Ведь он выдал нас!

   - Не знаю, зачем, - произнёс Кот, исчезая и растворяясь в воздухе. - он ведь Безумный Шляпник, его поступки трудно оценивать рассудительному человеку.

   Сказав это, Кот исчез, а я рванулся вперёд, к прикованному цепями к стене мечу, подскочил к нему, оглядел со всех сторон (ох, ну кто же так делает?! Халтурщики сплошь и рядом!), нерешительно протянул руку, коснулся эфеса, погладил гарду, провёл рукой по изукрашенной рукояти, легонько стукнул кончиками пальцев по ножнам, потом, решившись, взялся за рукоять и осторожно потянул меч на себя. Пошло сразу и легко, без малейшего зацепа, без какого-либо лязганья; с лёгким еле слышным шуршанием клинок покинул ножны, я поднял его над головой, проверяя баланс и длину, покрутил пару раз в воздухе, изобразил шипящую "мельницу", затем быстро сделал два косых удара, перекинул меч за спину, где схватил его левой рукой и довершил круговой удар, перекладывая лезвие и меняя захват рук во время движения. Неплохо... Мысленно поставив себе твёрдое "хорошо", я взял меч поудобнее, поднял голову и вдруг увидел стоящую с открытым ртом молодую незнакомую девчонку, которая сначала таращилась на меня, оттопырив губу и выставив напоказ все свои веснушки, потом подумала, захлопнула рот, посмотрела случайно на свою руку, потом оглядела себя, схватилась за голову, прислонилась от расстройства чувств к колонне и по ней съехала на пол. Я всё понял - иллюзия Чеширского Кота подействовала, классически прекрасная моя любовь для всех превратилась в какую-то неопределённого фасона рыжую веснушчатую дурнушку, в которой сразу угадывалась наследственность, когда-то истребившего всех своих прекрасных женщин Запада. Хм, может быть англичанам и понравился бы курносый нелепо вздёрнутый нос, неправильной формы рот, двойной подбородок, веснушки, густым слоем покрывающие всё лицо, однако я был славянин, я родился в Славянской Федерации, и мне вот такая вот "квазиморда" не нравилась ну никапельки. Вот крокодилам она понравилась бы. Без всяких сомнений. Крокодилы вообще всё едят, ничем не брезгуют.

   За тяжеленной дверью вдруг раздались шаги, я встрепенулся, осмотрелся и, восхотев чуть-чуть пошалить, прибавить, так сказать, адреналина, зайцем скакнул мимо колонн, взлетел на возвышение и уселся в трон, поставив меч рядом с собой, у подлокотника. Дверь скрипнула и отворилась, до того лежавшая пластом Шела встрепенулась, быстро поднялась на ноги, осмотрелась и, увидев меня, восседавшего на троне, шагнула из-за колонн, явно намереваясь подойти, однако я яростно замахал ей руками, чтобы она спряталась и не высовывалась.

   Дверь открылась полностью, я поднял голову, царственным жестом кладя подбородок на пальцы левой руки, и увидел, как в зал входит высокий статный мужчина, черноволосый, с ястребиным крючковатым носом, хищно нависающим над бледным тощим вытянутым лицом, которое, как мне показалось, лишено было всего человеческого, ни грана тепла и доброты не было в его хищном оскале, выражение же холодных колючих глаз могло бы довести до инфаркта кого угодно - оно было мёртвым, исполненным какой-то мрачности, в нём не было обещания жизни, там были лишь тьма и боль за его глазами.

   - Ты занял моё место, чужак, - хрипло произнёс он, остановившись на пороге и посмотрев на меня.

   - От самозванца слышу, - лениво отозвался я, не меняя позы.

   - Дерзко, - улыбнулся Валет и сделал шаг вперёд, потом ещё один и ещё, медленно и неотвратимо шагал он ко мне, буравя и испепеляя своим взглядом, который не сулил мне ничего хорошего, кроме вечных мук и вечной боли, на которую он меня собирался обречь. - Мне сообщили об авантюристе, который здесь оказался по чистой случайности, и я сразу же выслал отряд, чтобы тот встретил его. Каково же было моё удивление, когда я вернулся и узнал, что этот самый авантюрист уже проник во Дворец и подбивает моих верных людей на бунт.

   - Шляпник не твой человек, - покачал я головой.

   - Ну, если он не мой, то тогда откуда мне стало известно о месте, в котором окажется авантюрист и мой самый главный оппозиционер: Белый Кролик? - парировал Валет, останавливаясь посреди залы, на полпути к трону. - Всё это время он служил мне верой и правдой, и в скорости от его речей даже Белая Королева, эта высокомерная гордячка, признает мою власть, прекратит бесполезную борьбу и станет моей.

   - Трудненько ей будет признать власть того, кого совсем скоро не станет.

   - Ты угрожаешь мне? - Валет пристально посмотрел на меня.

   - Да, - просто ответил я и чуть не упал от удара волны ярости, которая тут же обрушилась на меня; наполненная ненавистью, тьмой, злом и разочарованием и особенно жаждой крови и убийства. Эта волна едва не сбила меня с ног, окатила с головой, потрясла всего и отпустила через некоторое время, ошеломлённого и растерянного.

   - Зачем? - прошипел Валет, откидывая свой карминовый плащ - под ним я увидел воронёный полный нагрудник и кольчужную рубашку, чей ворот закрывал горло, а многослойная мелкоячеистая сетка - живот и пах, обнажая ножны с самым великолепным мечом, какой я только мог видеть в своей жизни. - Тебе не справиться со мной, авантюрист, ибо пока не вернётся Алиса, не будет мне ни смерти, и поражения, но Алиса никогда не вернётся... Я об этом уже позаботился!

   - Каким же образом? - лениво поинтересовался я. - Ты оплатил её похороны?

   - Нет, - скривился Валет, - это было бы слишком просто. Сила во мне требовала иного решения. Когда я обнаружил, что мне стали подвластны время и умы людей, я сделал так, что множество шутов вдруг захотело написать ещё тысячи рассказов про Алису, сделать их зримыми, образными, создать это... как его... Всё время забываю, - пожаловался он.

   - Кино, - подсказал я, жмурясь от наслаждения и восторга. Какая прелесть: ещё один колоритнейший персонаж в моей богатой "коллекции уродов". Осталось всего двое, и будет открыт круглый счёт.

   - Спасибо, - величественно кивнул Валет. - Так вот, когда люди начали делать кино, они заставили забыть других людей, какой была истинная Алиса, под моим влиянием они создали её новую, которая оказалась неспособна покончить со мной...

   - Приятель, скажи мне, - оборвал я его, - а где твой дракон? Как его?.. Пламезрыг?

   - Неужто ты считаешь себя настолько сильнее и важнее, что имеешь право задавать здесь вопросы?! - вскипел Валет.

   - А ты как думаешь? - улыбнулся я, кладя ногу на ногу и лениво почёсывая живот.

   Ну же, парень, когда же ты, наконец, не выдержишь?! Я уже устал вести себя как типичнейший хам!

   И "парень" наконец не выдержал... Не знаю уж, что именно его добило - чесание живота или откровенная вызывающая наглость в моём поведении, но он сорвался и сделал первый выпад. О как же я этого ждал!

   Валет ринулся в атаку, полы карминового плаща взлетели и опали как крылья громадной птицы, меч звякнул, покидая ножны и устремился мне в грудь. Я вскочил с трона ему навстречу, лёгкий поворот кистью, взмах, и наши мечи скрестились, задрожали, я заметил краем глаза, как заблестели глаза Валета, его руки дрогнули, не выдерживая напряжения, и в тот момент я резко шагнул в сторону, разворачивая меч. Клинок Валета с протяжным звоном скользнул по Зарубаю, я довернул кисть, разворачиваясь, и он совсем улетел в сторону, а его хозяин с проклятиями быстро отступил. Сделав ещё шаг в сторону, я с лёгкостью восстановил равновесие, помахал мечом, приноравливая к нему руку, затем в официальном турнирном салюте поднял лезвие вертикально вверх и коснулся им своего лба, отдавая своеобразную честь противнику.

   Валет развернулся, цвет его лица мог с лёгкостью поспорить с самым помидористым на свете помидором, он выпрямился, поднял меч, пару раз взмахнул им, разминая руку, и тут увидел мой салют.