Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 106

   - В общем, всё решено, - подытожил я.

   - Ещё ничего не решено! - свирепо рыкнул он на меня. - Всегда удивлялся твоей привычке говорить глупости с умным видом, абы лишь бы сказать. Я в своих подозрениях уверен и... не уверен. Директор приказал рубить сплеча в ответ на малейшую провокацию, но я так делать не собираюсь. Не по мне это...

   - Как насчёт моего участия в охоте на охотника? - напомнил я.

   - Поглядим, - отмахнулся Старик. - Не в моих правилах бросаться, очертя голову, на мины. Посему поработаешь пока как обычно, как всегда, а потом... Посмотрим. В случае чего будем импровизировать.

   - Но ведь Директор дал чёткие недвусмысленные указания, - удивился я. - Разве мы не должны их придерживаться?

   - Андрей, - возвёл очи горе этот лысый Микки-Маус, - не будь ребёнком! Вся существенная разница заключается в том, что он у себя ТАМ, а мы ЗДЕСЬ, и у нас разное восприятие и реакция на ситуацию. Если бы я был столь категоричен как Альберт Станиславович, то меня давно бы уже не было на этом месте и свете.

   - Кстати, чтобы развеять последние твои сомнения, - вставил вдруг доселе молчавший Грэй, - не только на нашей фирме гибнут курьеры. Я справлялся по конкурентам - та же ситуация: из-за атак неизвестных убийц в чёрных костюмах погибают курьеры из особого списка, причины смерти остальных, как правило, стандартны. Здесь явно чувствуется чья-то организованная рука.

   Я с удивлением посмотрел на него - похоже, падение с кресла меняет не только настроение человека, но и его взгляды на происходящее вокруг. Помнится, вчера он мне за столом лепетал совершенно другое, и глаза так и бегали, потому что не решались, видимо, сказать правду, которая оказалась вовсе не правдой, точнее не совсем правдой, а полуправдой, смешанной с полунамёками... Великий Космос, я окончательно запутался! Впрочем, суть понятна и без этой болтологии, а суть здесь такова: Грэй резко поменял своё мнение, не знаю, уж с чем это может быть вызвано, но... Грэй как и я, и многие хорошие и замечательные люди на свете ничего не делает просто так с бухты-барахты, как и я он всегда ищет причину фактора, если уж требуется его оценить по-новой. А раз так... Что ж доверюсь ему, благо события последних дней прямо-таки рвут нашу теорию в клочья. Но всё равно как-то непонятно: так быстро взять и изменить своё мнение... А может он прикидывается? "Ай!" - я мысленно махнул на всё рукой и решил принимать таким, каким оно есть - мозги закипали от обилия предположений.

   - Что дальше? - задал я, как мне показалось, не самый умный на свете вопрос, лишь бы разрядить обстановку, однако Капитошкин отреагировал на него благосклонно, даже, казалось, с некоторым оживлением.

   - Дальше... работать будем, - просто объяснил он и сразу же подвёл черту: - Работать долго и упорно, благо наконец блеснул лучик света в этом проклятом бесконечном туннеле.

   - А я? - тупо спросил я, а Грэй на этот мой вопрос почему-то неопределённо хмыкнул.

   - А ты? - удивился Капитошкин. - Ты... Ты сейчас поезжай-ка домой, когда вернёмся на фирму - сегодня утро выдалось хлопотное, неспокойное, а вот день как раз наоборот: слишком тихий. Я связался с Мариком, он сообщает, что пока что ни один потенциальный клиент на связь не выходил, соответственно, работы, кроме той, которая уже выполняется, нет. Так что вали-ка ты домой, пока я добрый, а я на фирме всех курьеров свободных тоже по домам отпущу, чего им время зря просиживать.

   Капитошкин помолчал, глядя на меня в упор, а я в свою очередь не знал, как поступить: радостно заорать: "Ура! Я еду домой!" или просто вякнуть в сторону а-ля контекст-реплика: "Ура... Ура... Ура...".

   - Молодец, - с какой-то непонятной интонацией произнёс он, загадочно улыбаясь каким-то своим мыслям. - Рад, что ты не выпрыгиваешь из штанов от восторга - это хорошо.

   Он почесал подбородок и поглядел куда-то мимо меня.

   - А вот нам с Аластором придётся поработать, - пробормотал он негромко, Грэй как-то настороженно посмотрел на него. - Придётся нам вместе с Бенефициусом поднять клиентскую базу и архив заявок на доставку информации - будем выяснять, кто были те клиенты, на заказах которых погибли Шамрин, Ковалёв, чуть не погиб Побережный. Заодно по поводу Асахиро разузнаем...

   - Моя помощь потребуется? - коротко спросил я.

   - Хочешь поработать? - удивился Старик.

   - Нет, - честно ответил я.

   - Я бы весьма удивился, если бы услышал "Да", - вздохнул он и помрачнел. - Нет, твоя помощь не понадобится, если ты только не специалист в области программного инжиниринга и системного администрирования. Нет? В таком случае нечего проедать задарма хлеб фирмы!

   - Минутку, - я поднял ладонь - меня вдруг осенила, наверное, гениальная мысль, - Зизольдий Гурабанович, скажите, какой смысл Центру организовывать подставные заказы, намеренно губить курьеров, если по законодательству за трагическую смерть положена выплата грантами фирме, на которой этот курьер работал?

   - Этим вопросом ты признаёшь, что Центр теоретически может вести двойную игру? - приподнял бровь Капитошкин.

   - М-м-м... - неопределённо промычал я.

   - Я так и думал, - кивнул он. - Андрей, фонды Центра являются государственно резервируемыми, все выплаты пособий, дотаций, субсидий, грантов лишь проходят через счета Центра, источником является Главное управление казначейства Федерации. Понимаешь разницу?

   Я мотнул головой - в экономике, признаюсь, я разбирался слабо.

   - Понятно, - вздохнул Старик, подняв очи горе. - Представь, кому-то в Центре захотелось икры настоящей осетровой, стоит она по-моему что-то около шести-семи тысяч кредитов за килограмм. Нужны деньги, не так ли? И он организовывает ситуацию, в которой Центр имел бы право обратиться в казначейство и затребовать энную сумму в виде гранта, который впоследствии пройдёт через счёт-посредник Центра, там часть "потеряется", потом в соответствии с Предписанием Центра грант будет переведён на счёт фирмы, которая должна будет распределить его так, как это указано в Предписании. Возможно, часть средств вернётся в Центр, возможно и нет, но принцип примерно таков... - Капитошкин устало вздохнул и посмотрел на меня умоляюще: - Андрей, прошу тебя, сделай вид, что тебе понятно.

   - Мне всё понятно, - спохватился я, вдруг заметив, что сидел с открытым ртом и внимал сему откровению. - Не переживайте, Зизольдий Гурабанович, схему я уяснил.

   - Наконец-то, - с облегчением вздохнул он и перевел дух. - Не знаю, как вы, а я наговорился на месяц вперёд. Хвала звёздам, сейчас на фирму, там можно будет поработать без лишних вопросов и отвлечённых рассуждений.

   Он нажал на кнопку внутренней связи:

   - Витя, долго ещё ехать?

   - Ещё двадцать минут, Зизольдий Гурабанович, - раздался его спокойный голос.

   - Прекрасно! - спохватился Старик. - Как же это я сам не заметил? Заболтал ты меня, Андрей.

   - Зизольдий Гурабанович, вы ещё не передумали насчет того, чтобы отпустить меня домой? - быстро спросил я, вытягивая шею и глядя в окошко.

   - А в чём дело? - недовольно удивился он.

   - Здесь остановка поезда неподалёку, - пояснил я, привязываясь к местности: улочка, по которой мы ехали, со всех сторон была зажата невысокими двух-, трёхэтажными домами из красного камня, иногда вплотную к ней примыкавшими, иногда отстоящими и окружёнными в таких случаях небольшими палисадниками и садами. - Если выйду здесь и успею на поезд, то до Айзиса минут за двадцать доберусь, а там сяду на шаттл и... домой.

   Ага! Я вспомнил! Эта улица, точнее проспект, по которому мы ехали, называется, кажется, проспект Независимости, от него можно пройти дворами и выйти на рыночную площадь Героев, на которой как раз и находится остановка поездов. Вот только выходить надо либо здесь, либо ехать до самой фирмы, а уже от неё добираться до соседней площади Звёзд - от неё через площадь Героев идёт междугородный магнитный монорельс прямиком до Ликсора, на его протяжённости городских остановок практически нет, скорость развивается до тысячи километров в час.