Опальный капитан. Спасти Новую Землю - Куно Ольга - Страница 75

— Компьютер! — выдохнул Кен, опускаясь на пол, чтобы рассмотреть чудо инопланетной техники.

— Похоже на то, — согласился Рэй.

Это действительно был компьютер. И даже тот факт, что он стоял именно на полу, быстро нашел свое объяснение, достаточно было посмотреть на медузу. Как я уже говорила, она зависла под потолком шалаша, в результате чего ее глаза на щупальцах оказывались непосредственно на уровне экрана. В увиденной конструкции не хватало клавиатуры или какого-нибудь ее аналога, впрочем, и в этом отношении долго искать ответа не пришлось.

Иолетрия первой заметила, что медуза обвила одним из своих щупалец небольшой отросток сбоку от дисплея-раковины будто своеобразный рычаг или джойстик. Медленно опустившись на колени, лингвистка поднесла к отростку руку и, убедившись, что медуза не возражает, приложила ее к щупальцу, после чего принялась следить за происходящим на экране.

— Она меняет температуру, — наконец сообщила нам дуэллийка. — При каждом изменении появляется новый символ.

— То есть это вроде как сенсорная клавиатура с одной клавишей? — Джекки с интересом подался вперед.

— Да. — Ио воодушевленно кивнула. — Это ведь логично. Они общаются, играя с теплом и холодом. Неудивительно, что тот же принцип заложен в их технологиях. Так, линги. Теперь нам предстоит поработать.

Лингуан послушно переполз ей на руку, устроившись поближе к экрану, и процесс пошел. Мы с Рэем и Джекки вскоре покинули шалаш, чтобы не мешаться. Кен присоединился к нам чуть позже, вдоволь насмотревшись на местный гаджет. Вскрыть его и разобраться, как там что работает, возможности не было, несомненно к большому неудовольствию хакера. Насколько я успела понять, в наше отсутствие лингуан набирал минимальный словарный запас. Иолетрия указывала на всевозможные предметы, а медуза набирала соответствующее слово на «клавиатуре». Затем робот, сфотографировав уже имевшиеся на компьютере тексты, анализировал их и на основе полученной информации расширял лексикон и выстраивал грамматику незнакомого языка. В итоге спустя полтора часа мы получили возможность более-менее продуктивно общаться с обитательницей планеты.

— Эти существа представляют собой единственный разумный вид на Арензии, — отчитывался лингуан. — Определить их число не представляется возможным, поскольку местная система счета отличается от нашей. Но можно с уверенностью сказать, что население материка составляет не менее ста тысяч особей. Разделение на мужской и женский пол отсутствует. Органов слуха нет, для них неясно само понятие звука. Информацию из окружающего мира получают при помощи зрения и осязания, чрезвычайно чувствительны к малейшим колебаниям температуры. Развитию технологий способствовало существование растений, способных генерировать электричество.

— Это будет сенсация в научном мире, — пробормотал Джекки.

Почти все это время ботаник ползал по близлежащим кустам, исследуя местную флору.

— Включая лингвистический, — добавила Иолетрия.

— Сначала стоит подумать, надо ли сообщать научному миру о жизни на этой планете, — возразила я. — И о том, какие последствия будет иметь для нее интерес гуманоидов.

— А еще лучше первым делом позаботиться о том, чтобы гуманоиды не прекратили свое существование, — возвратил нас с небес на землю Рэй. — Давайте все остальные проблемы решать потом. Так что, Джекки, для начала опиши интересующий нас цветок. Иолетрия, лингуан сможет перевести наш вопрос на местный язык?

— Постараемся, — пообещала лингвистка.

Они действительно работали с лингуаном в паре, совещаясь по некоторым пунктам. Наконец вопрос был составлен и показан медузе. Та исполнила тот же «танец» четырьмя ногами, который мы уже видели прежде, и мы загашали по джунглям следом за ней.

До поляны с синими цветами шли около четверти часа. Подозреваю, что сами бы мы никогда ее не отыскали, слишком уж хорошо прятались синие цветы под длинными и широкими листьями других растений. Зато теперь, набрав нужное количество, мы со спокойной совестью направились обратно к кораблю. Медуза нас сопровождала. Лингуан регулярно выдавал ей какие-то сообщения через планшет Иолетрии.

У звездолета нас ожидало неожиданное зрелище: здесь скопилась дюжина сородичей нашей новой знакомой. Они рассматривали иноземное средство передвижения во все четыре глаза и переговаривались, обвивая друг друга своими многофункциональными щупальцами. Наша спутница произвела среди медуз особый фурор: все они разом устремились к ней, отталкиваясь от травы и близлежащих деревьев.

Лингуан поблагодарил медузу и попрощался с ней от нашего лица, также намекнув на возможные последующие визиты. Полноценной уверенности в правильности перевода ни у кого не было, так что оставалось надеяться на лучшее. Уже заходя в корабль, я оглянулась. Несколько существ обступили нашу знакомую и дружно обвили ее вытянутое вперед щупальце. Кажется, сейчас мне представилась редкая возможность наблюдать, как совещаются — или сплетничают — представители этого вида.

— А все-таки наша — самая симпатичная, — объявил Кен, глядя в заменяющий окно экран.

Корабль был почти готов к взлету. Двигатели шумели, но это не пугало медуз, хотя они несомненно ощущали сопутствовавшую вибрацию и колебания температуры.

— Линги, ты бы все-таки спросил, какой у нее ник в соцсетях! Могли бы общаться время от времени, — продолжал хакер. — А что? Всего-то делов — поставить в этой системе пару трансляционных станций.

— Ради того, чтобы ты мог поболтать со своей новой подружкой? — подначила я.

— А ты что, ревнуешь? — Кен немедленно ухватился за мой ехидный вопрос.

— Ох, ну ты, Хендрейк, даешь! — протянула Гайка. — Мне вон с роцеанцем не разрешают замутить, дескать, другой вид и всякое такое. А тут — неизвестное науке бесполое существо! Ну и вкусы у тебя, однако!

— Уж лучше бесполые существа, чем отдельные женские особи, — задумчиво проговорил хакер, усаживаясь в противоперегрузочное кресло.

Глава 5

Аркадайос нуждался в отдыхе, как и все прочие, и теперь пришел черед Рэя дежурить в командном отсеке. Я составила ему компанию, остальные же разошлись по кораблю, занимаясь каждый своим делом.

Полет проходил нормально, и вместо того, чтобы следить на мелькающими на экранах показателями, Рэй осматривал мое запястье. Ожог постепенно сходил, и в скором времени о нем должна была напоминать разве что едва заметная красная полоска.

Наше уединение внезапно прервал ворвавшийся в отсек Джекки.

— Это возмутительно!

Ботаник тяжело дышал, глаза его пылали от гнева. Мы с Рэем недоуменно переглянулись. Можно было с уверенностью сказать, что ученого вывело из равновесия отнюдь не наше поведение, тем более что в данный момент оно было вполне целомудренным. Впрочем, парень не заставил нас долго ждать объяснений.

— Поведение этого доктора совершенно неприемлемо! Недопустимо! Не лезет ни в какие ворота!

Видимо, он решил, что слова, произнесенные на более простом языке, прозвучат более убедительно.

— Что он сделал? — с ноткой обреченности вздохнул Рэй, отпуская мою руку.

— Он… он… — Джекки все еще тяжело дышал, и это мешало ему внятно высказаться. — Я вошел в медотсек, чтобы позаимствовать линзу для микроскопа, — наконец собравшись с мыслями, принялся объяснять ботаник. — Ее не хватало, чтобы детально исследовать лепесток роцеанской раковины. Обычного увеличения между объективом и окуляром…

— Давай все-таки ближе к делу, — мягко предложила я.

Был, конечно, риск обидеть ученого, учитывая его и без того не радужное расположение духа, но я надеялась, что обойдется. Обычно Джекки спокойно относился к подобным комментариям, если только они не исходили от Брэна. Зато выслушивать подробную лекцию о принципе работы микроскопа и биологических особенностях роцеанских цветов не возникало ни малейшего желания.

Я оказалась права: ботаник перешел к делу без всяких возражений.

— Я зашел в медотсек и не успел даже прикрыть за собой дверь, как этот хам в обличие медика, не отрывая глаз от своего ноутбука, заявил: «Спермотоксикоз».