Опальный капитан. Спасти Новую Землю - Куно Ольга - Страница 61

— Прекрасная погода, не правда ли?

Пройти успела совсем немного, когда была вынуждена остановиться, чуть ли не столкнувшись с человеком, задавшим вопрос. Хмурясь от недопонимания, что могло понадобиться незнакомцу, подняла на него глаза.

Передо мной стоял мужчина лет сорока-пятидесяти, точнее на вид не поймешь, из разряда тех, о ком принято говорить, что они обладают приятной наружностью. Но вот парадокс: назвать его внешность приятной, невзирая на неплохие природные данные, мне не хотелось. Напротив, что-то в нем вызывало отрицательные эмоции. Скорее всего, причина крылась в выражении лица и особенно во взгляде, устремленном на мою скромную персону.

— Я понимаю, для нас, новоземцев, это может прозвучать несколько странно, — улыбнулся он, подняв глаза к небу, где продолжало твориться подлинное безумие. — Но, видите ли, я — художник. Для меня такая погода интересна в первую очередь как своего рода рабочий материал.

При этих словах он как-то странно посмотрел на меня, будто разговор в действительности велся не об освальдском климате, а о чем-то ином. Более того, меня не покидало ощущение, что это иное — я, вот только оставалось абсолютно непонятно, с какой радости.

— Вы новоземец? — спросила, то ли чувствуя необходимость поддержать разговор, то ли не желая уходить, не разобравшись, чего хотел от меня этот странный человек.

— Да, — широко улыбаясь, подтвердил он. — Так же, как и вы.

— С чего вы взяли, что я именно с Новой Земли?

Прозвучало, должно быть, невежливо, но отчего-то с этой конкретной личностью разводить политесы не хотелось.

— Просто мне знакомо ваше лицо.

Фраза прозвучала настолько многозначительно, что меня стало подташнивать.

— Очень странно, — холодно ответила я. — Поскольку мне ваше не знакомо совершенно. А у меня нет причин жаловаться на зрительную память.

Теперь и улыбка его стала многозначительной и сладкой. Нет, меня точно скоро вывернет наизнанку.

— Ничего удивительного. — Мой ответ не сбил мужчину с толку, наоборот, был ожидаем. — Вы меня и не видели. Те люди, через которых мы с вами косвенно общались, строго соблюдают анонимность — и свою, и клиентов. — Его зрачки сузились — так внимательно он следил за моей реакцией — и чем-то напомнили змеиные. — Но я имел возможность тщательно изучить голограмму вашего лица — я имею в виду ваше подлинное лицо, ведь для того, чтобы нарисовать эскиз такой маски, требуется знать все самые мельчайшие детали.

— Маски? — лишенным интонаций голосом переспросила я, чувствуя, как деревенеет все внутри.

— Именно, — охотно закивал художник. — Можно сказать, что ваше новое лицо создал я. Конечно, эта работа — моя лишь частично, воплощение по эскизу — труд другого мастера и, должен признать, несомненного профессионала. И все-таки мой вклад немал. Надеюсь, вы остались довольны результатом?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Уйти в несознанку показалось мне наилучшим вариантом поведения в сложившихся обстоятельствах. Быть может, этот человек ничего и не знает на самом деле, а просто идет ва-банк, каким-то невероятным образом догадавшись, что я ношу чужую личину.

— Понимаете, — возразил новоземец. — Сейчас. — Он извлек из кармана небольшой планшет. — Я все работы храню в архиве.

Меньше чем через минуту я с замирающим сердцем смотрела на два изображения. Первое было именно эскизом, схемой, с многочисленными цифрами, обозначающими размеры, и подведенными к ним стрелочками пояснениями. Нетрудно было угадать в рисунке маску с прорезями для глаз, бровей и губ. Второе более всего напоминало портрет. Мой портрет. Не фотография, а именно работа художника, как нельзя лучше отражающая мою ненастоящую мужскую внешность.

— Чего вы хотите?

Я постаралась задать вопрос как можно более равнодушно, но отпираться уже не имело смысла.

— Денег, — буднично сообщили мне в ответ.

— За это лицо, — я кивнула на планшет, который новоземец благоразумно не выпускал из рук, — давно и сполна заплачено.

— Бесспорно, — согласился он, — поэтому я требую платы не за лицо, а за молчание.

Впервые в его дружелюбной, на поверхностный взгляд, речи прозвучало это слово — «требую».

— Сколько?

— Шестьдесят тысяч НЗА.

— Шестьдесят тысяч новоземских асимонов?! — На сей раз мне не удалось сохранить даже видимое спокойствие. — Да за такие деньги можно купить две подобных маски!

Художник развел руками.

— Тайны нынче дороги. К сожалению, они стоят дороже искусства. Сам хотел бы, чтобы складывалось по-иному, но, увы, такова современная жизнь. Я ведь могу сообщить вашим знакомым — к примеру, тем, с кем вы прилетели на эту планету, — проницательно прищурился он, — что на самом деле вы совсем не тот человек, каким притворяетесь. Или известить об этом полицию Новой Земли. Вы ведь продолжаете носить мое творение, значит, для вас это важно — сохранять инкогнито. Уж не знаю, что заставило вас скрывать свою личность и почему не прибегли для этих целей к пластической операции. Предполагаю, что вы совершили серьезное преступление или скрываетесь от какого-то богатого и влиятельного человека, возможно, бывшего любовника. В любом случае заплатить за свою тайну вам придется. — Сладость из голоса исчезла начисто, сменившись теперь неприкрытой жесткостью. — Поэтому я жду вас ровно через шесть часов на углу улиц Гимел и Йота.

Адреса на Освальде были именно такие. Улицы не носили заковыристых имен, не обозначались числами, вместо этого название каждой из них заключалось в одной из букв многочисленных алфавитов, главным образом человеческих и миенжских, поскольку основное население планеты составляли именно эти два вида.

Ничего не говоря, я обогнула вымогателя и в быстром темпе продолжила прерванный путь. Мужчина ответа не ждал и тоже двинулся дальше.

Время и место встречи я запомнила, хотя и не имела твердого намерения выплачивать шантажисту столь внушительную сумму. Твердого намерения послать его куда подальше у меня тоже не было. В тот момент я вообще ничего не планировала, поглощенная эмоциями, которые по силе и по хаотичности были сравнимы с бушевавшим в небе ураганом.

В таком состоянии я и возвратилась на корабль. Буквально вбежала в поднявшуюся дверь, на автомате вскочила на лифтовую платформу и поднялась на второй этаж. В этом равномерном движении вверх было нечто медитативное, и мечущийся в голове поток сознания начал приобретать некоторую осмысленность.

Существовал один человек, к которому я могла обратиться за советом, и я не видела причин пренебрегать этой возможностью.

Проигнорировав командный отсек, шагнула в жилой, прошла его насквозь и распахнула дверь в медицинский блок. Брэн был там, раскладывал новые закупки по шкафам с медикаментами.

— Док, мне срочно нужна помощь! — заявила я с места в карьер, ворвавшись в помещение.

И только тут заметила кэпа — увидеть его с порога мешала дверь. Он стоял, опираясь спиной о край докторского стола.

— Э-э… зайду попозже. — Я начала отступать к выходу.

Брови Рэя недовольно сдвинулись.

— Что, до такой степени? — безрадостно поинтересовался он. — Или это чисто медицинский вопрос?

Я замерла, так и не выбравшись за порог. А ведь Рэй прав. Семейное положение семейным положением, но он ничем не заслужил моего недоверия. Тем более вранья.

Вернувшись обратно, опустилась в кресло. Оно, правда, было предназначено для пациентов, но, с другой стороны, а кем еще меня сейчас можно было назвать?..

— В общем, так… — Я сцепила руки и устремила взгляд в пол. — Здесь, на Освальде, мне повстречался один человек. Не знаю, случайно или нет, но вряд ли он умышленно выслеживал меня от самой Новой Земли. Короче, этот мужчина утверждает, что он — художник, работавший над моей маской. И видел настоящее лицо, то есть фотографию. Грозится обо всем рассказать не то вам, не то полиции, не то кому-нибудь еще, если сегодня через… — взглянула на многофункциональные часы, автоматически перенастроившиеся на местное время, — пять с половиной часов я не доставлю ему шестьдесят штук. НЗА, — на всякий случай уточнила валюту. И заключила: — Вот такая увлекательная история.