Опальный капитан. Спасти Новую Землю - Куно Ольга - Страница 58

— Можно попытаться действовать через плантернет, — высказался с позиции компьютерщика Кен. — Выложить в сеть известную нам информацию о скором нападении освеномов. Распространится она быстро. Не факт, что это заставит правительство зашевелиться, хотя бы предупредим население. Многие сочтут эту новость фейком, но кто-то прислушается и покинет планету.

— Неплохой вариант, — кивнул Рэй. — Возможно, в конечном итоге именно так нам придется поступить. Если не сможем решить проблему кардинально, наша задача спасти как можно больше людей. Постараемся преподнести информацию так, чтобы в нее поверили. Но здесь кроется и опасность.

— Какая? — спросил Кен.

Наблюдать подобное было удивительно, но сейчас эти двое не спорили, не ругались, а вели конструктивный диалог, стремясь совместными силами решить поставленную самой жизнью задачу.

— Паника, — просто ответил Рэй.

— Планомерная, хорошо организованная эвакуация населения — это одно, — решил расширить объяснение док. — Хотя даже тогда есть вероятность разброда и неразберихи. Кстати, основная часть полицейских сил была бы брошена именно на сохранение порядка. А теперь представьте, что люди действуют сами. Прочитали ленту новостей, сделали вывод, что с планеты надо убираться, притом как можно скорее, и решились на побег. Что мы получим? Толпы граждан, покидающих дома с вещами и без, сметающих все на своем пути. Перегруженные флаербусы и монорельсы, заполненное частными флаерами воздушное пространство, аварии, каких мы не знали уже больше ста лет. В космопортах — еще лучше: они ведь не рассчитаны на то, чтобы вместить такое количество пассажиров. Да и звездолетов — частных, рейсовых, туристических, даже военных — не хватит на то, чтобы разом увезти даже треть населения. Результат — толпы, массовая истерия, беспредел. Слабых и невезучих буквально затопчут, травм будет немыслимое количество. На заброшенных улицах начнется мародерство. Религиозные фанатики станут собирать вокруг себя небывалое число адептов, поскольку народ просто не будет знать, куда деваться и кому верить. Одни будут призывать к поклонению новым богам-освеномам, другие и вовсе предложат совершить торжественное самосожжение, но спасти свои души от инопланетных дьяволов. И это моя фантазия еще недостаточно богата, чтобы охватить все возможные варианты.

— Звучит логично, — проговорила Иолетрия. — И никуда не годится.

— Логично, — согласился Рэй. — И не годится при наличии плана получше. Если же придется выбирать между красочно описанной доктором картиной и полным бездействием, при котором все новоземцы превратятся в сумасшедших, я однозначно проголосую за вариант Хендрейка. Но, к счастью, пока мы не выбираем одно из двух. Отсюда вопрос: как еще мы можем поступить?

Вопрос был закономерен, однако идей, признаться, у меня не было. Ну разве что взорвать ко всем чертям Линду вместе с ее изобретением, но это, наверное, глупая мысль, иначе ее кто-нибудь уже бы озвучил. Стоило мне подумать, как голос подала Гайка.

— А если добраться до лаборатории и устроить так, чтобы она взлетела на воздух?

Рэй и не пытался ее высмеивать. Наоборот, кивнул, взглядом дав Кену знак сделать соответствующую запись.

— Звучит неплохо, — согласился он, — на первый взгляд даже лучше, чем предыдущий вариант. Есть несколько сложностей. Лаборатория наверняка как следует охраняется. Даже не наверняка, а абсолютно точно. У нас недостаточно людей, чтобы прорвать оборону. Допустим, мы найдем способ незаметно пробраться внутрь. — Тут Рэй многозначительно посмотрел в мою сторону, и я поняла намек: палатка-невидимка, благополучно спрятанная в одном из запираемых шкафов. — Тогда переходим ко второй проблеме: оружие и взрывчатку в лабораторию не пронесешь. Освеномы должны быть полными идиотами, чтобы не снабдить ее металлоискателями и прочими системами защиты. Вся планета может жить без телевизоров и холодильников, но объекты такого уровня никогда не останутся без качественной охраны. Стало быть, наши шансы на успех ничтожно малы. Далее. Предположим, что каким-то чудом нам все-таки удалось добиться желаемого. Пункт три: где гарантия, что записи Линды не скопированы и их нельзя будет использовать, чтобы воссоздать уничтоженное?

— Я бы сказал, с девяностопроцентной вероятностью они скопированы, — подал голос Брэн.

— Настолько ценные формулы не могут существовать в одном экземпляре, — согласился Рэй. — Даже сам вирус может храниться где-нибудь еще — не знаю, в каком там виде хранят вирусы? — Вопрос был адресован доку, но дожидаться ответа кэп не стал — такие подробности не имели принципиального значения. — Ну и пункт четыре. Представим на минуту, что мы уничтожили и записи, и вирус, и разработавшего его ученого. — В этом месте я особенно напряженно вглядывалась в лицо Рэя, однако оно оставалось непроницаемым. Лишь пауза, как мне показалось, слегка затянулась, но, возможно, он просто давал нам время осмыслить сказанное. — Полагаете, на этом освеномы остановятся?

— Они найдут другого человека — или не-человека, который сумеет сделать ту же работу, — негромко произнес хакер, глядя на стол. — Незаменимых не бывает. Как бы хорош ни был изобретатель, всегда найдется другой не хуже.

— Верно, — подтвердил Рэй. — Следовательно, даже… — Он явно не хотел говорить «в лучшем случае» и вскоре подобрал этой фразе замену: — Даже достигнув оптимального результата, мы всего лишь отсрочим неизбежное.

— Погоди-ка, — прокашлявшись, проговорила Гайка, — и при всех этих пунктах ты заявил, что мое предложение «звучит неплохо»? Ты издевался, да?

— Нет, — без тени улыбки откликнулся кэп. — В нашей ситуации любой вариант безнадежен по определению. Задача в том, чтобы выбрать из всех безнадежных наиболее перспективный.

— Наиболее перспективный из безнадежных, — медленно, словно пробуя на вкус хорошее вино, повторила Иолетрия. — Хорошо сказано.

Лингуан поддержал хозяйку одобрительным писком. Этакий сугубо технический звук, странным образом сочетавшийся в «живом словаре» с осмысленной человеческой речью.

— А тебе уже доводилось когда-нибудь выбирать из безнадежных вариантов? Ну, в прошлой жизни? — полюбопытствовала я. И снова рискнула встретиться взглядом с Рэем.

Тот улыбнулся.

— Доводилось.

— И как, из этого что-нибудь выходило?

— Непременно.

Взгляд его снова стал тем, мальчишеским, и я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Уж слишком сильным было ощущение, что говорил он сейчас не только о прошлом и не только о военных действиях. И что слова эти предназначены в первую очередь лично мне.

— Есть у кого-нибудь другие предложения по части безнадежных планов?

А вот это обращение уже было адресовано всем присутствующим. Хендрейк крепко задумался, постукивая пальцами по колену; док смотрел сквозь экран, не обращая внимания на методично бегущие перед глазами строки; Гайка уставилась в пол, то наматывая на палец, то снова разматывая тонкую прядь волос, выпавшую из прически-хвостика. Джекки впервые оторвал глаза от планшета, распрямил плечи и, подслеповато щурясь, выдал:

— Роцеанский мопассан и альтербонит велия.

Ответом ему было молчание. Все пытались осмыслить фразу ботаника, вычленить хотя бы одно знакомое слово и оценить степень заумности сказанного. Похоже, этим был занят даже лингуан. Причем он, как и все мы, позорно не справился с задачей, в конечном итоге заявив:

— Могу перевести и проанализировать только соединительный союз «и».

Мы с умным видом закивали: насчет анализа не факт, а вот перевести союз «и» мы тоже были готовы. В отличие от всех остальных слов.

Немного подумав, лингуан — видимо, чтобы не выглядеть совсем уж профнепригодным, добавил:

— С вероятностью девяносто целых, два десятых процента данная языковая единица является фрагментом, а не полным предложением, и состоит из конъюнкции двух именных словосочетаний в именительном падеже. Дополнение «велия» фигурирует в генитивном, или родительном, падеже; форма именительного падежа — «велий».