Сетевые игры (СИ) - Колесник Игорь Николаевич - Страница 58

Парадокс. Да, нафиг он мне сдался. Я скачу, ради Арафель. Я, честен, хотя бы сам с собой. Как сказал бы, Портос, Я скачу, потому, что скачу. Моё настоящее — это штиль, но не морской, а болотный. Глубокий и тёмный. Пахнущий, тиной и лягушками. И в этом болоте, нет ни дна, ни ветра, ни течения. А Ультра, дает мне такой пинок, что я лечу по жизни веселым фейерверком. Мне хорошо и весело.

Природа, перемешалась. Мы несемся по другому лесу. Он мертвый. С сухими, высочайшими деревьями. Непроходимый. В нем нет тропинок, нет дорожек, кроме тех, которые протопчу я… Почему-то вспоминаю классику. Персонаж, Ги де Мопассана.

В трактир, расположенный недалеко от Этрета, художник Леон Шеналь приносит однажды свою на редкость удавшуюся картину. Мисс Гарриэт— старая дева-англичанка, тупая и напыщенная особа, восхищается этим пейзажем. Проявлявшая до той поры суровую сдержанность, она мало-помалу смелеет и следует за художником в любую местность, где тот ставит свой мольберт. Сама о том не ведая, она становится кокетливой и фривольной. Однажды с наступлением вечера, женщина застигает врасплох художника, пристающего к трактирной служанке, красивой девушке легкого поведения. Мисс Гарриэт не говорит ничего, но дождавшись ночи, выходит и бросается в колодец, где на следующий день утопленницу, обнаруживает пришедший за водой слуга.

Кого найдем завтра в колодце мы, ни кто не знает. Верю, что пройду всю эту муть. Болота, леса, западни, колодцы. Просто не хочу, остаться здесь навсегда. Потому что я — человек! Движение — это жизнь. Я, очень хочу жить! Ни много и не мало. Какой пустяк. У меня обязательно, все получится. Получится так, как ни у кого, на этой планете, под названием, Земля!

Поворачиваю голову. Девушка насупилась, едет молча и нервно пришпоривает коня. Копыта долбят, по сухой глине. Топот, разносится гулко и мрачно. Молчание затянулось.

— Арафель, у тебя есть план, как его освободить?

— Приедем и освободим — не оборачиваясь сухо бросает она.

— Что-то не вяжется. Если все так просто, то почему он сам не может сбежать? Он что, инвалид?

— Да нет, одному не справится. Западня сложная. Надо втроём открывать.

— Короче, ни чего не понял. Ладно, приедем, разберемся на месте.

Неожиданно она поворачивает свою белокурую головку и выстреливает со злостью.

— Ты меня не любишь — ни чего себе заявочки. Старинная женская игра. Манипуляция мужчиной. Она просто говорит «Ты меня не любишь», а мужчина чувствует себя виноватым и начинает оправдываться и делать все что бы исправится. Как только все затихает, опять удар плеткой — «Ты, меня не любишь» Нет, я знаю, как ломать эту игру. Читал когда-то, Бёрна.

— Арафель, что я должен сделать, что бы ты почувствовала, что я тебя люблю? — ее ресницы запорхали мотыльками вокруг лампы. Девушка явно не ожидала такого ответа.

— Какой ты злой… — она что-то начала говорить, но у меня в голове неожиданно загудело. Башка превратилась в трансформаторную будку. Наши кони остановились. Я, смотрел на её прекрасное личико. Кукольные губки шевелились. Девушка, мне что-то объясняла, но я ничего не слышал.

В реале, такого ни когда не было. Здесь, какие то глюки. Черная жемчужина, дает мне знать. Мой мозг, обрабатывают и скорей всего уже давно. С того самого момента, как я вышел из библиотеки и увидел Арафель. Сканируют, пропускают мой мозг через мясорубку. Мысли несутся, как стайка оленей на водопой. Теперь все понятно, почему у меня в голове все так перемешивается, словно вкололи ударную дозу самой ядреной дури. Крышу сносит по самый фундамент…

— Я иду в кино. Нет, не в кино, а как будто бы я, иду в кино. Кино, чёрно-белое. Ну, ладно, ладно — цветное. Иду. Город. Наверное, Москва. Нет, лучше, Питер. Я, там был. Хотя и в Москве, был. А, в Москве, мне не понравилось. Всем, нравится, а мне, нет. Мне, как-то Питер ближе, духовно. Почему бы это?

То же самое и с женщиной. Вот она — мисс России, Америки, Земли, Галактики… а она мне не катит. Ну не прет меня от неё. А, вот вчера ехал в маршрутке. Стоит девчонка, с мороженным в стаканчике, двадцать рублей, от силы. Да и девка простая, как мороженное. А, вот блин, зацепило. Она поправила чёлку так… Ну, так… и юбка у неё не мини. Наоборот. Длинная, юбка. А, из под юбки краешек ножки. Красивая ножка, в простых, чёрных колготках. Она посмотрела на меня, улыбнулась, изогнулась, как кошка… и помахала мне рукой. Девушка была уж у двери автобуса, но она помахала мне и я ей тоже. У нас установилась, связь. Нет, наверное, мне это показалось. Совсем не мне она, это делала. Как женщину не изучай, на следующее утро, она родится другой. Образы бегут, цепочкой, сонных, весенних муравьев.

Неожиданно возвращаюсь в действительность, словно в темной комнате резко включили двухсот ваттную лампочку. Мы стоим в степи. Лошади склонили головы и пофыркивая щиплют травку. Совсем рядом виднеется черной стеной, горная цепь. Скалы хищными зубцами, упираются в самое небо. До каменной гряды, добирались не долго, рукой подать.

— Придется оставить лошадей — из моих уст это звучит, как приказ. Арафель пожимает худенькими плечиками.

— Как скажешь, дорогой — она само безразличие.

— Устала? Давай отдохнем перед подъемом.

— Надо подняться, пока светло — она одними зрачками указала на кручу.

— Как скажешь дорогая — пожал плечами и спрыгнул с лошади.

На подъём у нас, ушло прилично времени. Пару раз Арафель, чуть не сорвалась вниз. Хорошо, что заранее догадался привязать её, к себе верёвкой. Она повисла на ней, как испуганная макака на пальме. Если бы разбилась, воскресла только в Британии. Да и я, с ней. Пришлось бы начинать путь заново. Наше путешествие затянулось бы на неопределенное время. Мы, передумали умирать. Слава богу, что все закончилось благополучно. Выбравшись на плато, долго лежали и отдыхали. Даже слово промолвить не было сил.

— Ладно, вставай, нечего разлеживаться, самурай. Нам надо на ночь еще устроиться — звонкий голос выдернул меня из приятной раслабухи. Смотрю, ее мордочка скривилась, как будто ей в рот брызнули освежителем для ванной комнаты. Резко вскочил на ноги, стальной пружиной.

Совсем рядом темнеет полоска леса. Высокие деревья нас спасут.

— Пошли, Арафелька. Подыщем местечко, костерок разожжем.

— Действуй, бойскаут. Ты же мужчина — еле переставляя ватные ноги, мы по черепашьи двинулись к опушке. После небольших поисков, была найдена уютная полянка и вскоре яркие языки пламени, как голодные псы, весело лизали сухие поленья. Девушка устало плюхнулась на траву. После некоторых раздумий подсел рядом.

— Мне нужно в реале небольшие дела, сделать. Покарауль моё тело — Арафель, устало вытерла несуществующий пот со лба.

— Всегда мечтал быть твоим телохранителем. Ты надолго?

— Да нет, пол часика.

— Покараулю, конечно. Тут всякое может случиться. Буду ждать, дорогая.

— Жди, я быстро — она легла на спину, глубоко вздохнула и закрыла глаза. Искорки пламени отражались на её золотой броне, завораживающим хороводом.

Как только девушка сказала, что она ненадолго, я сразу понял — вернется только утром. Эти пол часика и правда длились целую ночь. У женщин, с чувством времени сложно. Как слабый пол не изучай, на следующее утро, она встанет другим человеком. Кем же по утру будет, Арафель-Полли?

Сижу, смотрю на костер. Полное ощущение реальности наконец-то вернулось с уходом попутчицы. Значит землетрясение в моей башке, вызвала Арафель. Странно. Она-то тут при чём? Перевожу взгляд на пламя.

Что хорошо, дров не надо подбрасывать, сами горят. Вечный огонь. Искры взлетают и теряются в темноте. Полешки потрескивают. Хорошо. Из реала приходит сигнал. Желудок напомнил о себе. Пожевать бы чего в настоящей жизни. Нельзя. Пока я, отлучусь, может появиться какая-нибудь хрень и поужинать нами. Потерплю уж.

Видимость, метров пять вокруг костра. Дальше стена, зловещей тьмы. Запах дыма, щекочет ноздри. Отблески костра, озаряют лежащее рядом тело. Арафель, лежит на спине. Два холмика грудей прикрытые желтым, сверкающим металлом, равномерно двигаются морским прибоем. Дыханье ровное и спокойное. Тонкая шея. Под мраморной кожей бьется голубая жилка. Красивая все-таки женщина. Память опять вернула меня в прошлое.