Сетевые игры (СИ) - Колесник Игорь Николаевич - Страница 51

— О, земеля. Что-то не припомню тебя. Хотя завод большой — тяжкий вздох, выдал его отношение, к этому большому заводу — Куда ты так раненько собрался? Я вот калымнуть решил, блин. Не знаешь, когда зарплату дадут?

— Да обещали, на этой неделе. У меня баба в управе работает. Верняк информация.

— Ох и напьюсь… — так за неспешным разговором мы и не заметили, как приехали на место.

— Слышь, Витюня, подожди пять минуток. Щас, бабки вынесу. Да, кстати, а кто открыл закон, Ньютона?

— Ну, ты спросил — на лбу озерной рябью, побежали морщинки — Я химию тридцать лет назад учил. Что кроссворд сложный попался?

— Да вообще атас, бьюсь второй день. Подожди, браток, сейчас бабки вынесу — хлопаю по угловатому плечу.

— Ладно, только давай быстрей — Он сама простота. Лицо открытое и простое, как коробок спичек. Вообще то я не собираюсь кидать «коллегу». Сейчас у Насти возьму деньги и расплачусь. Честно. Откуда мне знать, что выйдем мы не скоро.

Скрипнув дверью, попадаем в пропахший сыростью и кошками подъезд. Лифт как обычно не работает. Приходится подниматься на восьмой этаж, пехом. Темновато. Как у негра где? Через грязные стекла, тускло пробивается слабый, утренний свет. Ступеньки изъедены, миллионами подошв. На окраине, дома старые и не ухоженные. Мы устали, поэтому поднимаемся медленно. Восхождение двух эстонских черепах, на Эверест. Артем сопит, как паровоз. Во время коротких передышек, втирает мне, какая у него замечательная подруга.

— Боевыми искусствами занимается. На гитаре играет. Стихи пишет, а готовит, ну просто пальчики проглотишь — кадык у Темы передернулся, как затвор у автомата.

— А крестиком она умеет вышивать? — он остановился, выпучив глаза.

— Крестиком? Нет, вот крестиком наверное, не умеет — Он растерянно развел руками, потом быстро почесал рыжую макушку — О, вот и пришли! — На веснушчатом лице, как фотография в ванночке с проявителем, проступила детская улыбка.

Перед нами черная, сейфовая дверь. Она по банковски, добротна и основательна. Абсолютно не гармонирует, с бичеватостью лестничной площадки. Чувствуется хозяйка, заботится о своей безопасности. Артём нажимает белую пуговку звонка. Приглушенная изоляцией, где-то внутри слышится, грустная мелодия «Крестного отца». Ждать долго не приходится. В железе что-то щелкает, брякает и стальная плита, мягко отъезжает.

На пороге нас встречает, довольно симпатичная, светловолосая девушка, с полосатым полотенцем в руках. Среднего роста, крепко сбитая. Спорт, благотворно влияет на девичью фигуру. Возраст, около двадцати. По крайней мере, в полумраке прихожей, так кажется. Первое впечатление, бывает конечно обманчиво. Ей может быть, как пятнадцать, так и двадцать пять. Фирменный, синий, спортивный костюмчик, ей к лицу. Груди, детскими, веселыми мячиками, разрывают импортный трикотаж. Тонкие дуги бровей, взлетают чайками, под длинную челку. Удивлена. Я бы сказал, даже неприятно. Скорей всего, нас тут не ждали.

Сразу же в голове пошла информация. «Анастасия Прокудина. Двенадцать лет, занимается тэкван-до. Играет в рок группе Лайт, на бас гитаре. Поет. Ну, так себе. Для группы, написала большинство песен… Артем, вернулся. А я на нем, уже крест хотела поставить. Еще с собой, кренделя притащил. Глаза у него какие-то странные».

Да уж. Кому нужны два небритых кадра, в порванной, грязной одежде. К тому же, в шесть часов утра. А запашок от нас, еще тот. Напугали девушку. Бяки такие.

— Привет, Нася — Артем, неуклюже стал переминаться с ноги на ногу.

— Привет. Не ожидала. Тебя что, уже выпустили? — голос, поразил неожиданной мелодичностью.

— Досрочное освобождение, за примерное поведение — Артёмка вздохнул и неуверенно перешагнул через порог. Напряг, чувствовался — Да Нася, познакомься, это мой друг, Гоша. Заходи, встал, как неродной — он нервно похлопал ладонью по ляжке, как будто подзывая песика.

— Что, тоже из тюрьмы?

— Ага, все мы оттуда — пробурчал я, протискиваясь в коридор.

— И много вас? — недовольно хмурится.

— Нет, на мне очередь заканчивается — ее нервный смех, разноцветными, теннисными шариками, глухо запрыгал по полу. Обстановка разрядилась. Не такая уж она и сердитая. Естественная, защитная реакция. Просто, фактор неожиданности. Ещё один аэроплан Роста, залетел на Красную площадь. Хм. Бывали мы там. Не такая уж она и красная.

Осторожно, тяну за собой дверь. Она, тихо входит в проем, отгораживая, от всего страшного, что произошло за это короткое время. Домашнее тепло, сразу окутало тело, верблюжьим одеялом. Нос защекотало, запахом яичницы и горячего кофе. Неожиданно, из меня поперла наглость. Сейчас, как скажу.

— Можно помыться? — вопрос задал так, просто. Даже если бы последовал отрицательный ответ, все равно пошел бы в ванну. Как Матросов на амбразуру.

— Конечно. Сейчас дам вам полотенце и какие ни будь, прибамбасики — она так и сказала, прибамбасики, своим нежным, бубенцовым голоском. При этом загадочно и как-то двояко улыбнулась. Зеленые глаза, поманили свежестью, летней лужайки. Тут же и окатили ледяной, горной водой. Гуд. Горные, альпийские стрелки, застыли с карабинами в карауле.

— У меня было что-то из батиной одежки, сейчас подыщу — Наверное, она подразумевала под этим то, чем можно прикрыть, голое мужское тело. Я, не против. Зачем голому ходить. Дают, бери. Мне стало как-то тепло и уютно, в этом гостеприимном доме. От такого радушия, сразу поперла расслабуха. Эх, наглеть, так наглеть.

— А, может и кофейком, после баньки напоите? — как можно добрее, небрито улыбнулся я.

— Вы как раз вовремя. Все почти готово — пропела она уже с кухни — Я тут… — она не успела договорить, оглушительный звон бьющейся посуды, прервал ее на полуслове — Тёма!!! Екарный бабай!!! Оголодал что ли, на казенных харчах… Сядь, я тебе все подам сама, уголовник блин — да, голос у Наси, бывает разный. Нотки хорошо откованной стали, болезненно резанули, барабанные перепонки. Я, уже не стал слушать, дальнейшее описание остальных черт характера, Артёма. Туалет и ванная, вот и все что мне нужно было. Ну а потом конечно кухня.

Горячая вода и плотный завтрак подействовали на организм, сильнее всякого снотворно. «Неплохо, совсем неплохо, Нася готовит. Яичница с луком, гренками и помидорами, не бог весть что, но душу согрело. Да и кофеек, классно заварила.»

Это была последняя мысль, которую я помню. Лежа на матрасике, у батареи, я утонул в ласковом и нежном тумане. Редко, но иногда бывает, когда спишь понимаешь, что это тебе снится. Сон был не про армию.

Мы сидим в джипе, Гранд Чероки Я, Андрюха, Вася и Кузя. Криминальный союз молодежи — кримсомол.

Приехали отстаивать свои права, на бензо заправку. Обстановка напряженная, как перед боем. Что бы успокоится, разглядываю приборную доску. Она, как в самолете. Много всяких разноцветных стрелочек, лампочек и циферок. Приятно держать в руках, солидный и мягкий на ощупь, руль. Слияние с этой большой машиной, немножко успокаивает. Водить эту фигню, мне нравится. От меня все шарахаются. Едешь по улице, как на Броненосце Потемкине. Чуть вильнешь. Все в разбрызг! Клево.

В салоне, запах лимонного дезодоранта и гнетущая тишина. Сидим и смотрим в даль. Метров 500 от нас, заправка. Там уже все собрались. Гляжу в Цельсовский бинокль. Урки какие-то. Черные, носатые, синие от наколок. Ну, в общем, ни чего хорошего. Компания не нашего круга. Сейчас начнут глумится над нами. Базары блатные перетирать.

Какого хрена, мы приехали на эти разборки? Нафиг нам нужна эта заправка. Какого фига в обще, я из врачей в бандиты подался?

Я бывший психиатр. Правда, армию отслужил в развед-бригаде особого назначения. Кое-что еще помню. Андрюха — рабочий сервиса, бывший погранец. Вася, здоровый тупой лох, которому нужно говорить всего два слова. Фас и Фу. Да и еще Кузя, но он в счет не идет. Только языком мести умеет, а боец ни какой. Хозяин типа. Команда, в общем у нас не ахти. Только на базаре теток рэкетировать.

Смотрю в бинокуляры. Народец суетится, руками машет. Ругаются. Куртки нехорошо топорщатся. Вооружены, наверное. Ну, все — нам трындец. На душе становится кисло и муторно. В животе заработала центрифуга, маленькой стиральной машинки. Бе-е-е. Эх, может быть больше и не придется…