Стылая (СИ) - Корнилова Веда - Страница 99

– Фу... – выдохнул Якуб. – А я уж думал, что мы все пропали! Ну, господин Павлен, ну!.. Слов нет, никак не ожидал!..

– Я с самого начала рассчитывал именно на то, что они не примут меня всерьез, решат, что я из тех, кто не способен дать должный отпор... – кивнул Павлен. – Ну, и еще хотел переговорить с принцем, чтоб понять, чего от него можно ожидать. Увы, наш разговор оказался бесполезным, хотя об этом можно было догадаться с самого начала.

– А что это было, ну, то, что вы накинули им на шею?.. – спросил Коннел.

– Надеюсь, вы не подумали, что я отправился в Зайрос с пустыми руками или должным образом неподготовленный к нескольким вариантам возможного развития событий?.. – поинтересовался инквизитор, не сводя глаз с пленников. – Это отец Витор надеялся воззвать к родственным чувствам любимого брата, а я человек более прагматичный, и давно не верю в вечное благородство души и нерушимую общность семейных уз. Проще говоря, смотрю на жизнь с должным прагматизмом и цинизмом – увы, в моем деле иначе нельзя.

– А вы лихо набросились на них эти цепочки!.. – в голосе Якуба слышалось настоящее восхищение.

– Да, у меня был всего один миг, когда эта парочка отвлеклась, и я не имел права на ошибку. Не буду утомлять вас подробностями, тем более что они вам вряд ли интересны.

– Скажите, а что это за цепи такие, если с нас враз спало все наведенное, да и эти двое все еще не оклемались? Вон как их колотит...

– А иначе с черным колдовством нельзя... – Павлен принялся отряхивать свою одежду, которую успел испачкать во время схватки. – Эти цепочки сделаны из серебра, которое когда-то держали в своих руках Светлые Боги, спустившиеся на нашу грешную землю. Вот потому-то сейчас все, что сделано из того удивительного металла, враз нейтрализует любое черное колдовство, и до той поры, пока это серебро находится на теле какого-то человека, он не в состоянии заниматься темной магией. Что же касается этих кожаных ремешков, то, как вы понимаете, они тоже не простые – не дают выйти из повиновения тому, на кого надеты. Ну, и самое главное: тот, кто носит такое... украшение, самостоятельно снять его не может, как бы ему не хотелось от него избавиться. Чтоб вы знали: этот чернокнижник, что постоянно находится возле принца – он колдун далеко не из самых слабых, но за последние несколько лет от сравнительно спокойной жизни несколько расслабился, чуть обленился и потому слегка потерял сноровку. Результат, как говорится, налицо.

– То есть до тех пор, пока на этих двоих будут...

– Скажите прямо – ошейники... – посоветовал Пес Веры. – Между собой мы их так и называем. Так вот, до той поры, пока на нашей парочке будут эти ошейники, и принц, и его приятель – оба будут вынуждены нам подчиняться. Правда, о полном подчинении речи тоже не идет – определенная самостоятельность у этих людей все же остается.

– Думаю, в загашниках Святой Инквизиции найдется немало такого, о чем обычные люди и слыхом не слыхивали... – вообще-то мне стоило бы помолчать, только вот сделать это было сложно. Похоже, я переволновалась чуть больше, чем допустимо, вот меня и пробило на излишнюю болтовню.

– Вы даже не представляете, что там можно отыскать... – согласился Павлен. – А насколько большое значение придавалось нашей экспедиции сюда – об этом говорят те реликвии, которые мне дозволили взять с собой.

– Какой тут неприятный свет... – я покосилась на голубовато-зеленоватое пламя, освещающее пещеру. – Это какое-то чудо или колдовство?

– Верно, свет весьма неприятный... – кивнул головой Павлен. – Только вот, думаю, никаких чудес здесь нет, все очень просто. Я, разумеется, не занимался изучением природы этого пламени – понятно, что нам сейчас не до того. Могу лишь предположить, что, скорей всего, это горит фосфористый водород. Он образуется при гниении отмерших растительных и животных организмов и воздействия на них... Извините, я, кажется, излишне увлекся, а в настоящее время нам не до научных теорий.

Если честно, то я ничего не поняла из слов господина инквизитора – какой-то водород, да еще и фосфористый! Хоть бы кто объяснил, что это такое... В очередной раз убеждаюсь, что Павлен совсем не так прост, как это может показаться на первый взгляд.

– И долго эти двое будут дергаться?.. – не выдержал Коннел. Вообще-то его можно понять: мне тоже неприятно смотреть на то, как лежащие на земле мужчины содрогаются, словно в приступе эпилепсии.

– Ну, это зависит от индивидуальных особенностей организма. Видите ли, если кому-то враз перекрывают имеющиеся у него силы и лишают возможностей, которыми он пользовался много лет, то просто так и без последствий это не проходит. К тому же требуется какое-то время, чтоб эти люди осознали все происходящее и начали адекватно реагировать.

– Но где же святые отцы?.. – я задала давно интересующий меня вопрос.

– Мне это тоже интересно... – отозвался Павлен.

– Может, взять факел, и поискать... – начал, было, Коннел, но инквизитор его перебил.

– Не стоит. Сейчас эти грешники в себя придут и ответят нам на все вопросы.

– А если они вам ничего не скажут?

– Не сомневайтесь – они расскажут все... – в голосе инквизитора была такая уверенность, что я предпочла прикусить язык.

Прошло еще несколько минут, и постепенно у лежащих на земле мужчин судороги становились реже и слабее, а взгляд – более осмысленным. Наверное, они все еще пытались понять, что же, собственно, произошло, только вот Павлен не стал терять время понапрасну.

– А вот теперь, господа хорошие, мы с вами побеседуем на моих условиях... – Пес Веры присел подле лежащих мужчин. – Пообщаемся, как и положено разговаривать борцу за веру с отступниками и еретиками. Сразу предупреждаю: вопросов к вам у меня накопилось более чем достаточно, но для начала скажите – где святые отцы? Что вы с ними сделали? Советую отвечать без задержек и лжи, а иначе наша беседа перейдет в иную плоскость. Еще сразу же хочу сообщить: у меня есть полномочия вытряхивать из вас необходимые сведения теми способами, которые я сочту нужными и необходимыми в тот или иной момент, даже самыми жесткими и безжалостными. Думаю, вы знаете, что это значит... Итак, выбор за вами.

К этому времени принц еще полностью так и не пришел в себя, во всяком случае, его затуманенный взгляд давал понять, что у парня в голове полный сумбур. Зато чернокнижник смотрел на нас так, что и без слов было понятно – если только ему удастся скинуть с себя ремешок с цепочкой, то он в тот же миг порвет нас всех на мелкие куски. Однако я отчего-то была уверена – этот человек расскажет обо всем, лишь бы выгадать время, потому как сдаваться окончательно он не собирается.

Со своего места я не расслышала, что чернокнижник сипел едва ли не на ухо Павлену – надеюсь, он говорил правду. Впрочем, я особо и не вслушивалась в этот тихий разговор по той причине, что ко мне подошел Коннел.

– Как ты?.. – негромко спросил он.

– Главное – голова болеть перестала, ведь совсем недавно она чуть и не раскалывалась... – я потерла пальцами виски. – Ну и как тебе понравился опальный принц, которого мы так рвались увидеть?

– Увидеть этого парня было мечтой господина инквизитора, а лично я этого хотел меньше всего... – буркнул Коннел. – И уж тем более я бы не желал иметь такого короля – насмотрелся уже на тех, кто со сдвигом, а этот парень как раз и относится к числу шибанутых на всю свою голову. А уж если будущий король вдобавок ко всему еще и балуется черной магией, то можно только посочувствовать всем нам... Нет, такого правителя я бы точно не хотел иметь! Еще этот парень очень силен физически, во всяком случае, в одиночку я бы с ним ни за что не справился, хотя по внешнему виду и не скажешь, что он силач. Во всяком случае, ухо у меня все еще болит, да и голова тяжелая – опальный принц крепко приложил мне кулаком.

– А Гордвин похож на отца Витора... – вздохнула я.

– Еще бы – они же родные братья.

В этот момент Павлен рывком поднял на ноги обоих наших пленников и скомандовал: