Стылая (СИ) - Корнилова Веда - Страница 101

– А вы разве так не считаете?.. – вздохнула я. – Если даже принять допущение, что о нас этой паре отшельников рассказали святые отцы (в чем я глубоко сомневаюсь), то откуда эти двое могли знать о том, что к ним собирается придти брат беглого принца?

– Вопрос не лишен интереса... – Пес Веры посмотрел на пленников. – Может, ответите даме?

– Надо же, какие необычные интересы у этой особы... – зло глянул на меня Гордвин. – Лучше бы о красивых тряпках думала, или о хахалях...

– Вообще-то меня тоже интересует ответ на вопрос, который только что задала наша спутница... – чуть нахмурился отец Витор.

– Похоже, вы думаете, что победили?.. – хрипло засмеялся чернокнижник. Он, в отличие от принца Гордвина, уже вполне овладел собой и теперь пытается предпринять хоть что-то, лишь бы снять с себя ошейник и вновь обрести колдовские силы. – Да вы даже в малой мере не представляете, насколько ошибаетесь! Неужто уверены, что справились с нами двумя – и на этом дело кончено? Э, нет, тут все далеко не так просто! У нас есть могучий союзник, равноправный партнер, а еще имеется друг, всегда готовый нам помочь!..

– Об этом, если можно, поподробней... – Павлен был – сама любезность. – Уж раз у нас пошел откровенный разговор, то не стоит скрытничать, да и мне бы не хотелось переходить к тем жестким методам допроса, о которых я уже упоминал ранее.

– А почему бы и не ответить вам на этот вопрос, тем более что он так интересует эту особу?.. – ухмыльнулся пленник. – Так вот, к нам, если у него появляется такая возможность, по ночам прилетает чончон, и сообщает о том, что творится в округе. Если же он по какой-то причине не может это сделать – ночь лунная, или что-то вроде того – то в этом случае колдун просто приходит к нам, благо его жилище находится не так далеко отсюда. Ранее вы уже видели этого человека, и один из вас – а это были вы!.. – чернокнижник перевел взгляд на Коннела, – вы пытались с ним поговорить, правда, без особых успехов. Догадываетесь, о ком я говорю?

– Погодите!.. – Коннел потер лоб ладонью. – Погодите, вы хотите сказать, что тот старик, снимавший возле своего жилища шкуру с убитой лисы – это и есть чончон? То есть колдун?

Мне тоже вспомнился пожилой мужчина с невозмутимым выражением лица, который почти не обратил на нас внимания, когда мы проходили мимо. Верно, Коннел с ним пытался поговорить, но без толку... Точно, это было возле жилища этого человека – кажется, оно напоминало большой шатер, сверху обтянутый звериными шкурами... Неужели этот невысокий старый человек на самом деле колдун? Такого я точно не ожидала...

– Ну, чончоном он бывает только тогда, когда его голова отделается от тела, и отправляется по своим делам... – теперь в голосе пленника была неприкрытая насмешка. – И что вас удивляет? Не ожидали, что тот старик может быть колдуном из числа тех, что достигли вершины в своем мастерстве? Так и в наших странах мастера запретных наук ничем не отличимые от обычных людей, у них нет рогов, копыт или хвоста...

– И как же вы с ним разговариваете? Знаете местные языки?

– Это совершенно излишне – этот человек общается с нами на ментальном уровне.

– На каком?.. – не понял Якуб. Хорошо, что этим поинтересовался мой бывший работник – я тоже не знаю этого слова.

– Ему не надо говорить – мы и без того слышим то, что он хотел бы нам сказать, а колдун, в свою очередь, понимает все то, что мы желаем ему передать. Более того – мы даже видим те образы, которые он считает нужным нам показать. Таким образом мы и узрели всю вашу компанию, бредущую среди скал, правда, не сразу поняли, зачем вы сюда пришли – в последнее время люди стараются не посещать Птичью Гряду. Однако принц сразу узнал своего братца, ну, а остальное можно легко предугадать.

– Я вам не верю... – покачал головой Коннел. – Да и никто из здешних жителей в такую чушь не поверит! То, что вы сказали о чончоне – этого просто не может быть! Ведь эти колдуны – они, по сути, являются некоронованными хозяевами здешних мест, их боятся, бесконечно почитают, у них огромная магическая сила, свои правила жизни, в корне отличные от остальных жителей Зайроса... Проще говоря, в здешних краях колдуны, особенно постигшие все тонкости своего мастерства – эти люди словно стоят над толпой и повиноваться никому не намерены! И вы думаете, что кто-то из них будет служить вам? Да быть такого не может!

– Согласен... – подал голос Павлен. – То, что нам известно о чончонах и ваши слова – это несовместимо.

– Тем не менее, вам придется в это поверить. Все зависит от того, кто сейчас является союзником чончона.

– И кто же этот союзник? А может друг или повелитель?.. – продолжал свои расспросы Павлен.

– Да называйте вы его, как хотите, суть от этого не изменится! Главное в том, что вам он не по зубам, и то, что сейчас происходит – это просто кратковременный выигрыш, за который вы вскоре начнете расплачиваться полной мерой! Так что я советую вам не грубить нам, и не пытаться победить – все одно в итоге у вас ничего не получится! Давайте договариваться, и в этом случае у вас есть шанс спастись.

– Союзник, значит... И кто же это такой?.. – почти равнодушно поинтересовался Павлен. – Или что это такое? Волшебная палочка или древний волшебник? В какой-то мере я вас даже понимаю: любой человек, окажись он в вашей шкуре, точно так же стал бы придумывать сказки, лишь бы напугать врагов или вызвать у них желание освободить своих пленников.

– Как вы примитивны!.. – прошипел чернокнижник. – Хотя чего иного можно ожидать от тупого инквизитора без мозгов? Вы же обычный исполнитель приказов, без полета фантазии и не мыслящий далее своего носа! Или просто так неумело пытаетесь выяснить то, что вас интересует? А впрочем, почему бы мне вам не пояснить, с кем вы имеете дело? Это сэкономит время и ответит на многие из ваших вопросов. А еще я рассчитываю на то, что после этой наглядной демонстрации у кого-то из вас голова начнет работать в правильном направлении...

– Что вы имеете в виду?.. – после небольшой паузы поинтересовался Пес Веры.

– Для начала вам не помешает знать, что вы не сможете уйти с Птичьей Гряды. Дело в том, что вы здорово разозлили чончона, и он намерен расквитаться с вами – эти люди обид не прощают. Вообще-то в его первоначальные планы входило всего лишь усыпить всех вас на какое-то время, а по ночам прилетать и пить кровь в свое удовольствие: как это ни печально, но в последнее время на Птичьей Гряде со свежей человеческой кровью большие проблемы – люди сюда не идут, а чончонам для полетов необходима свежая кровь. Нет никаких сомнений в том, что задуманное получилось бы без проблем, но здешнего колдуна подвела страсть к театральным эффектам – ему обязательно нужно напугать жертву, деморализовать ее, показать свою власть и силу, или сотворить что-то похожее... В результате первый раз вы умудрились его прогнать, а во второй раз даже поранили, чего колдун ожидал меньше всего. Между прочим, у здешних колдунов подобное приравнивается или к прямому вызову, или к откровенному оскорблению. И вы что, надеетесь, что после всего этого чончон позволит вам уйти? Да ни за что на свете! Для людей этой страны неотомщенная обида – страшный позор, а уж для колдуна это позорно вдвойне. Теперь он будет действовать весьма жестко, проще говоря, нашлет на каждого из вас смерть, и вам стоит надеяться только на то, чтоб эта смерть не была очень мучительной.

– Ну, раз мы сумели дойти до этого места, так, надеюсь, и назад вернемся точно таким же образом... – казалось, что все предупреждения чернокнижника не произвели на Павлена никакого впечатления.

– Я вновь утверждаюсь в своем первоначальном мнении: вы – тупой служака, который не умеет смотреть в будущее и не в состоянии понять возможной опасности!.. – скривился чернокнижник. – Что ж, придется мне вам сказать и о том, кто является нашим главным союзником...

Увы, но больше я ничего не поняла, потому как чернокнижник перешел на какой-то иноземный язык. Не знаю, что он говорил, но Пес Веры, видимо, хорошо понимал его речь, хотя по невозмутимому лицу господина инквизитора было трудно что-либо уловить. Хм, надо же, отец Витор тоже слушает, о чем вещает чернокнижник, да и отец Арн старается не пропустить ни слова, хотя могу поспорить о том, что наши святые отцы уже знают, о чем идет речь. Вон, даже Гордвин, до этого времени безразлично смотрящий вперед – и тот приободрился, видимо, тоже рассчитывает на то, что речь его приятеля произведет на слушателей должное впечатление.