Патруль (СИ) - Корнилова Веда - Страница 142

– Тебе этого не понять!.. – только что не всхлипнула Милиссандра.

– Да где уж мне!.. – согласился мужчина. – Лучше скажи – этих двоих мужиков, что стоят возле твоей приятельницы...

– Она мне не приятельница!.. – взвизгнула девица.

– Это верно... – согласилась я. – Упаси Небеса от таких приятелей.

– Тихо!.. – осадил меня Чиж, и снова обратился к Милиссандре. – Так ты их знаешь?

– Так сразу и не скажу... – протянула та. – Вот этого невысокого, кажется, ранее никогда не видела...

– Я вас тоже раньше не видел... – пробурчал брат Владий. – Но сейчас я отчетливо вижу, что ваша душа нуждается в долгом покаянии и очищении...

– А вот что касается того молодого человека... – Милиссандра посмотрела на Себастьяна с немалым интересом... – Ну, не знаю... Вы не представитесь?

– Виконт Кристобаль... – коротко ответил тот, явно не желая, чтоб девица ударялась в воспоминания.

– Кристобаль, Кристобаль... – протянула та, и ее лицо озарила счастливая улыбка. – О, вспомнила! Нас когда-то представляли, но более мы не встречались...

– Простите, но я вас не помню... – покачал головой Себастьян.

– Зато я помню! Вы младший сын герцога, а ваша мать вышла за него замуж совершенно скандальным образом! Верно?

Ох, Милиссандра, у тебя ума как не было, так и не будет! Ты потому-то и запомнила Себастьяна, что замужеством его матери было не таким, как принято в том кругу. Да, ты как была великой любительницей сплетен и скандалов, так ею и осталась! Интересно, что она еще помнит?

– Еще помнится... – продолжала Милиссандра. – Помнится, вы так и не женились, и работаете вместе со своим дядей в этом, как его...

– В картографическом управлении... – подсказала я.

– Точно, в нем... – подтвердила девица. Ну, для этой особы что картограф, что библиограф – без разницы, можно не опасаться, будто она вспомнит что-то лишнее.

– Ладно... – Чиж остановил разговорившуюся Милиссандру и повернулся к нам. – Сегодня вы останетесь здесь, а об остальном поговорим завтра.

– Нам бы надо до города добраться... – начал, было, брат Владий, но Чиж его остановил.

– Нам всем чего-то надо. Я сказал – завтра!

Что ж, завтра – так завтра, но к вам, господин Чиж, доверия у меня почему-то нет...

Глава 18

Мы сидели на грубо сколоченной скамейке, и слушали повествование о том, каким таким невероятным образом Милиссандра ди Ости, в замужестве графиня ди Вилльеж, оказалась здесь, посреди Черного Континента, да еще и в компании тех, кого при всем желании никак не назовешь сливками общества. Если отбросить в сторону всю словесную шелуху, жалобы на несправедливость этого мира и человеческое жестокосердие, о которых беспрестанно твердила Милиссандра, то история выглядела просто и весьма непривлекательно.

Выйдя замуж по приказу короля, Милиссандра и не думала о том, что ей надо каким-то образом устраивать свою семейную жизнь. Разумеется, она не первая, кто вынужден подчиняться интересам своей семьи, только вот в дальнейшем она намеревалась жить своей жизнью, в которой ее супругу не было места. Конечно, муж ни в чем не отказывал своей молодой жене, и даже более того – старался исполнять все ее прихоти, осыпал подарками и драгоценностями, только все было бесполезно, а очередное богатое подношение лишь ненадолго смягчало Милиссандру. В голове у девицы было только одно – как бы избавиться от ненавистного супруга и соединиться с молодым красавчиком, любовью всей ее жизни, с которым она когда-то хотела бежать на край света. К тому же ее муж, свежеиспеченный граф ди Вилльеж, невысокий плотный человек с более чем заурядной внешностью, не знал поэзии, музыки и литературы, не умел красиво говорить – в общем, не шел ни в какое сравнение с тем молодым статным раскрасавцем, который когда-то украл ее сердце. Конечно, у супруга Милиссандры было полным-полно денег, молодая графиня ни в чем не знала отказа, и той немыслимой роскоши, в которой свежеиспеченный граф содержал свою жену, могла позавидовать любая принцесса, только Милиссандра считала подобное всего лишь незначительной платой за то, что ее разлучили с любимым.

Правда, сейчас этот очаровательный молодой человек делал все, лишь бы не встретиться с юной графиней, избегал ее, как только мог, и не отвечал на страстные послания, которыми эта особа его просто-таки закидывала. Казалось бы – все понятно, бывший жених строит свою личную жизнь, в которой нет места бывшей невесте, однако Милиссандра отчего-то считала, что таким образом он пытается излечить свое разбитое сердце, ведь ее прекрасный образ (то бишь неотразимой Милиссандры) все еще живет в его трепетном сердце.

Через какое-то время этот молодой человек (вы только представьте себе, какая скотина!!!) женился на богатой молодой вдовушке, и прямым текстом дал понять Милиссандре, чтоб она оставила его в покое. Дело в том, что эта безголовая девица, то бишь Милиссандра, вновь предложила бывшему жениху бежать на край света, и жить там вдвоем, в счастье, любви и согласии. Милиссандра была уверена в том, что несостоявшийся жених ухватится за это предложение обоими руками, а вместо этого красавец показал ей на порог, и попросил отныне не обременять своими присутствием дом его любимой супруги. Более того – он заявил, что отныне слуги получат приказ не пускать на порог молодую графиню ди Вилльеж. Дескать, мы все ошибаемся по молодости, но ошибки надо оставлять в прошлом, и жить настоящим, а иначе мы будем только множить свои оплошности...

Результат этих слов оказался совершенно противоположный, отнюдь не тот, на который рассчитывал бывший жених: безмозглая девица сочла, что ей необходимо вернуть любовь красавца, а для достижения этой цели годятся все средства, и, прежде всего, ей необходимо вызвать в его сердце ревность. Ума у Милиссандры, как известно, было не ахти сколько, и потому молодая графиня стала напропалую крутить романы едва ли не со всеми, кто обращал на нее внимание, надеясь, что слухи о ее поклонниках дойдут до бывшего жениха, и тот, сгорая от ревности, сделает все, чтоб возвратить потерянную невесту. Следует заметить: поведение Милиссандры было настолько безобразно, что ее имя стало притчей во языцех как наглядный пример непорядочности.

Разумеется, новоиспеченному графу ди Вилльеж такое поведение супруги понравиться никак не могло, а если принять во внимание еще и те ежедневные скандалы, которые Милиссандра закатывала мужу по любому поводу, а то и вовсе без повода, постоянно держа на запоре дверь своей спальни... Вдобавок ко всему девица взяла за правило унижать супруга при слугах... Ситуация становилась все более нетерпимой, и муженек Милиссандры всерьез стал подумывать о том, что такая невыносимая семейная жизнь ему совершенно ни к чему.

Трудно сказать, чем бы все это закончилось, если бы не вмешательство короля, который был крайне раздосадован тем, что его сватовство оказалось настолько неудачным, и решил лично навести порядок в этом деле. Он вызвал к себе отца Милиссандры, графа ди Ости, и откровенно высказал ему то, что думает как о его дочери, так и о ее воспитании, вернее, о его полном отсутствии. Кроме того, Его Величество считает едва ли не оскорблением себе лично столь вызывающе-презрительное отношение молодой графини ди Вилльеж к своему супругу, ведь инициатором этого брака был сам король. Графу ди Ости был предоставлен выбор: либо он образумит свою дочь, либо она в самое ближайшее время получает развод, и вместе со всей семьей своего отца отправляется на проживание в провинцию, причем без права возвращения в столицу. Что же касается графа ди Вилльеж, то у него не возникнет проблем в выборе новой супруги – ему уже подбирается достойная партия...

Думаю, и без долгих слов понятно, какой выбор сделал папаша безголовой Милиссандры. Не мудрствуя лукаво, он силой отвез свою неразумную дочь в одно из загородных имений графа де Вилльеж, и там заявил разгневанной девице, что ее поведение настолько дискредитировало семью, что для спасения чести благородного семейства ди Ости существует только один выход – самоубийство грешницы, которая таким образом смоет грязь с фамильного герба. Граф ди Ости был настроен настолько серьезно, что струхнула даже Милиссандра – поняла, что отец по-настоящему взбешен, в своих намерениях готов идти до конца, и не о каких шутках или пустых запугиваниях сейчас и речи нет, все обстоит куда более серьезно. Размазывая по лицу горькие слезы, насмерть перепуганная девица согласилась исполнять обязанности беспорочной супруги, и даже более того – не имела ничего против того, чтоб провести несколько лет жизни в загородном имении своего мужа, вдали от столицы, дабы прекратить слухи о крайне бестактном поведении графини ди Вилльеж – дескать, молодая женщина остепенилась. Что ж, люди любят раскаявшихся грешников, и общество весьма благосклонно отнеслось к сообщению о том, что непутевая графиня взялась за ум.