Хорошая девочка попадает в неприятности (СИ) - Подольская Софья - Страница 48

Отмытый, украшенный, обласканный осенним солнцем Гланнабайн был прекрасен. Шумный, праздничный, радующийся предстоящему веселью, он щедро делился с гостями хорошим настроением. Цесаревна, наконец-то покинувшая застенки своей повозки, улыбалась, отчего становилась совсем красавицей. Довольный Белгор периодически наклонялся к невесте, шепча комплименты, а та расцветала очаровательным румянцем. Подданные от этого зрелища таяли и кричали еще громче. Цветы, ветви и колосья летели под копыта лошадей. Люди волной сгибались в почтительных поклонах. Стражники, бдящие периметр, пресекали особо рьяные попытки выбежать на дорогу. Расстояние до замка сокращалось.

Двух магов высокого ранга и их спутников Бриан заметил издалека. Рин что-то говорил хорошенькой девушке с каштановыми кудрями. Гелена поддерживала под руку Лена, которую магистр поначалу не узнал. А вот худощавый мужчина, сосредоточенно наблюдающий за толпой, был ему точно не знаком и, по большому счету, не интересен. Учитель явно здоров и, похоже, на короткой ноге с Леной. Хорошо, очень хорошо. А Рин, ну надо же, неужели, влюблен. Прежде чем Бриан успел как следует рассмотреть друга, люди зашумели, приветствуя всадников, и глаза всех обратились на голову колонны. Рин напряженно застыл, на лице учителя мелькнули боль и сожаление, и только Лена тепло улыбнулась, поймав взгляд Бриана. Отвернулся, словно что-то на другой стороне улицы привлекло его внимание. Отчуждение на лицах тех, кого по-прежнему считал самыми близкими, резануло по сердцу. Стиснул зубы, отгоняя тягостные мысли, крепко сжал поводья и заставил себя сосредоточиться на едущей впереди паре.

К счастью скоро всадники достигли замка и, миновав массивные ворота, въехали в богато украшенный внутренний двор. Его величество спешился, помог спуститься цесаревне и рука об руку с невестой проследовал на торжественный обед. Придворные и гости потянулись следом, а Бриан отправился смотреть на работу Рина. Не то чтобы не доверял, просто привычка. После окончания трапезы настроил охранную систему личных покоев на невесту и ее свиту, и, заполучив список гостей, закрылся в комнате, много лет назад отданной в его полное распоряжение. Вооружившись бокалом любимого вина, проштудировал имена и обнаружил не только все семейство Дрисколл, но и магистра Ринвальда с сестрой. Перечитал еще раз. Вечер обещал быть интересным.

Все причастные прибыли в театр аккурат после окончания церемонии и сейчас готовились к спектаклю. Актеры гримировались и настраивались на выступление. Рин проверял свои изобретения, и заодно помогал со светом и декорациями. Талли ни на шаг не отходил от Обри, пребывающего в сильнейшем волнении, и следил, чтобы, вместо успокоительного отвара, тот ненароком не употребил фирменную полынную старины Дугала. Лена с Сольвейг закрылись в костюмерной.

— Да не переживай ты так, друг Обри.

Подсел к режиссеру, пригорюнившемуся на первом ряду.

— Скажешь тоже, не переживай! — всполошился тот. — Да этот вечер может стать новой страницей в истории моего театра!

— Вообще-то театр не твой, а королевский.

— Вот откуда в тебе берется ядовитость эта? — вопрошающе воздел руки Обри. — Вроде приличный человек, а временами хуже гадюки Ангуса…

Обличительную тираду прервало внезапное появление незнакомой дамы. Дорогое платье, сложная прическа, спокойные уверенные движения. Она неспешно выплыла на авансцену, присела в приветственном поклоне, сделала несколько танцевальных па и грациозно повернулась к вышедшей из-за кулис Сольвейг.

— Ты — волшебница, — Лена улыбнулась подруге.

— А ты похожа на принцессу. Правда, мастер Талли, мастер Обри?

— Как есть принцесса! А ну-ка, птичка, покрутись?

— У меня идея получше. Талли, пройди со мной основные фигуры. Хочу убедится, что не запутаюсь в платье.

— Не стой столбом, — режиссер нежно подтолкнул барда и тот почти вылетел к сцене. — Дама просит.

Талли медленно поднял глаза вбирая на вдохе роскошную юбку, украшенные кольцами тонкие пальцы, талию и грудь, подчеркнутые плотно облегающей тканью, лицо в ореоле неожиданных локонов. И только увидев знакомый внимательный взгляд, выдохнул с заметным облегчением. Запрыгнул на сцену и выпрямился рядом с Леной.

— А если оттопчу тебе подол? — усмехнулся.

— Я скорее сама его оттопчу, — ответила весело. — А даже если так, оно того стоит.

Лена сделала книксен. Талли поклонился, напевая. Руки встретились для первого танца этого вечера. Пара замедлялась и ускорялась, подчиняясь мелодии. Повороты, подскоки, шаги. Держать спину, тянуть носок, следить за руками и положением головы. Улыбаться. Последнее давалось легко, стоило перехватить взгляд партнера.

Когда они остановились, Лену окружили ахающие актрисы. Восторженно рассматривали отделку, восхищались кроем, аккуратно трогали гладкую с переливами ткань верхнего платья, охали над сложным узором нижнего. Лена втащила в круг Сольвейг и на все лады расхваливала кудесницу, без которой не было бы ни наряда, ни прически, ни неожиданно элегантного Рина.

— Знаешь, братец, — придирчиво осмотрела вышедшего из-за кулис магистра, — твои предыдущие портные недостойны называться мастерами.

— Эта удобнее, — помахал руками.

— И выглядишь ты в ней отлично. Правда, дамы?

Переключив внимание аудитории, сделала несколько шагов назад и встала рядом с Талли.

— Как танец?

— Нормально. Следи за ритмом, и все будет в порядке.

— Спасибо, — нервно потерла руки. — Знаешь, давно так не волновалась.

— Зря. В этом платье ты настолько похожа на леди, что хочется попросить тебя переодеться.

Лена с благодарностью посмотрела на притворно ворчащего барда.

— Будь осторожна во дворце, — взгляд Талли стал серьезным.

— Не волнуйся, со мной Рин, его защита, а еще особые шпильки и несколько булавок.

— Шпильки и булавки? — бровь и уголок рта синхронно приподнялись. — Ну, тогда, я совершенно спокоен.

— Присмотришь за Сольвейг?

— Конечно. Будем ждать вас дома.

На последнем слове Лена расцвела улыбкой, а Талли замер, осознавая, что сказал. Неловкую паузу прервал охранник, сообщивший о прибытии экипажа.

— Рин, пора, — подошла к магистру.

Он бросил быстрый взгляд на Сольвейг, грустно вздохнул и начал спускаться со сцены. Лена обернулась ко всем.

— Не буду ничего желать. Просто знайте — нам с братом очень жаль пропускать этот вечер. Обри, моя доля за сегодняшний день. Разделишь ее между всеми?

— Лады, птичка.

Ни пуха ни пера, подумала Лена, спускаясь в зрительный зал и догоняя Рина.

— Ну, чего стоите? — раздался за спиной рык режиссера — Марш готовиться! Талли, может нам по маленькой?

— После спектакля. А пока — отвар. Сольвейг, принесите, будьте так добры.

Экипаж катил по улицам Гланнабайна. Из-за праздника пришлось объезжать места скопления горожан, хмельных от веселья и дармовой выпивки. Лена сидела ровно, боясь измять юбку. Рин печально смотрел в окно. Светящийся шарик подрагивал под потолком.

— Эй, ну я тоже не горю желанием туда ехать, — дернула магистра за рукав новой мантии. — Лучше скажи, как я тебе в этом платье.

— Ты — очень красивая, — улыбнулся, поворачиваясь.

— Вот спасибо, братец.

— Но ты всегда красивая, — уверенно кивнул.

— Прекрасно! — заливисто рассмеялась Лена. — Для тебя я всегда красивая, Талли на дух не переносит лордов и леди, Обри и архмастеру все равно. Можно на платья вообще не тратиться. Сплошная экономия. Эй! Ты чего хмуришься?

— В театре будет слишком много людей.

— Рин, мы это обсуждали. Талли присматривает за Сольвейг, во время представления она не отходит от Гелена и магистра Деклана, а потом они вместе едут по домам. А мы уйдем с приема, как только будет можно. Хотя, конечно, хотелось бы поговорить с Брианом.

— Почему он сегодня отвернулся?

— Не знаю, братец. Я ж мысли читать не умею. Побеседую, может, версия появится. И, если он вдруг подойдет, постарайся держать себя в руках.