Хорошая девочка попадает в неприятности (СИ) - Подольская Софья - Страница 33

Когда со струн слетела последняя нота, Талли открыл глаза и встретил восхищенный взгляд Лены. Она сидела, опершись подбородком на ладонь, смотрела на него и молчала. Творец и слушатель застыли, связанные незримой нитью мелодии, все еще звучавшей в их душах. Магическое мгновение, когда слова становятся недостаточными, ненужными, и достаточно только взгляда, чтобы понять и ответить.

— Браво, мастер Талли, — женский голос разбил хрустальную тишину. — Ваша мелодия стала еще лучше с тех пор, как я слышала ее в последний раз.

Лена моментально развернулась в сторону людей, вышедших на сцену, а Талли едва заметно поморщился — жаль было разрушенного мгновения.

— Благодарю за комплимент, Мэдлин. Но моей заслуги здесь немного, все дело в хорошей акустике.

— Ах, ну что вы, — актриса аккуратно ступала, демонстрируя прекрасную фигуру, — полно скромничать, мастер. Вы ведь написали такую прекрасную пьесу. Уже вижу, как публика будет рукоплескать нам!

Мэдлин повернулась в зал и изящно поклонилась невидимым зрителям. Актеры равнодушно наблюдали за ее выступлением. Лена горько улыбалась.

— Кончай крутить хвостом, Мэдди!

Мастер Обри шикнул на красавицу и деловито поскреб подбородок.

— Всем слушать сюда. Начинаем репетицию новой постановки. Сейчас распределим роли. С завтрашнего дня всем быть в театре с утра и трезвыми. Понял, Донни? Если завалите мне это дело, разгоню к Балоровой теще. Вопросы есть?

— У меня, — прима кокетливо кивнула в сторону Лены. — Это кто?

— Тебя представить или сама? — спросил Обри, спускаясь в зал.

— Да давай уж сама.

Лена поднялась, расправила платье, доброжелательно улыбнулась актерам.

— Меня зовут Элена, я — автор пьесы, очень рада со всеми познакомиться. Если возникнут вопросы по роли, обращайтесь, с удовольствием помогу. Прошу прощения за наше опоздание, это целиком моя вина. И еще, пожалуйста, называйте перед началом прослушивания свое имя. Так я смогу всех запомнить. Спасибо.

Провожаемая недоверчивыми взглядами Лена спрыгнула со сцены и, подойдя к Талли и Обри, тихо сказала:

— Предлагаю начать с второстепенных.

— Согласен, птичка. Донни, давай, — дал отмашку режиссер.

В адаптации, прекрасный принц превратился в нетитулованного лэрда. Место феи-крестной заняла Весенняя Дева. Возлюбленным предстояло встретится не на балу, а у костров Белтайна. Отыскать суженную помог волшебный венок, подаренный богиней. И только Золушка осталась Золушкой. Лена принципиально отказалась называть героиню другим именем. Роли разобрали быстро. Мастер Обри провел всю подготовительную работу, поэтому, прослушав отрывок и запомнив имя актера, Лена, просто кивала в знак согласия. Проблемы, как и предположил Талли, начались на пробах Мэдлин.

— Простите, Мэдлин, — Лена подняла руку, привлекая к себе внимание, — вы не могли бы держаться попроще? Героиня — простая девушка, а вы сейчас похожи на одну знакомую мне леди.

— Но ведь она станет женой лэрда. На крестьянку он и не взглянет!

— Обри, ты позволишь? — Лена повернулась к режиссеру.

— Да на здоровье, птичка.

— Прошу прощения, что не называю имен. Все актрисы, пожалуйста выйдите на сцену. Спасибо. А теперь скажите, за что герой полюбил героиню?

— Она красивая, — Мэдлин успела первой.

— Спасибо, еще варианты?

— Красивая и хорошо поет.

— Красивая и работящая.

— У нее чистая душа, — тихо пробормотала миловидная шатенка.

— Благодарю всех. Кейлин, да? Знаете первую песню? Отлично. Спойте, пожалуйста. Начинайте, как будете готовы.

Высокий чистый голос актрисы зазвенел в зале. Трогательно и безыскусно она рассказывала историю Золушки. Немного застенчиво, чуть-чуть неуверенно, но очень искренне. Лена довольно улыбнулась и потерла руки. Обри с гордостью потрепал ее по волосам. А Талли прошептал наклоняясь к режиссеру:

— Ты должен мне десять монет.

— За что? — мигом включилась Лена.

— Проспорил я ему, птичка. Талли ведь говорил, ты ее выберешь.

— Ясно. Половина моя.

— Это еще почему?

— Потому что у нас уговор.

— Ты — очень жестокая женщина, Лена!

— Знаю, — кивнула даже не улыбнувшись. — Возражения по Золушке есть? Отлично. Обри, поговори с Мэдлин, пожалуйста. Ей придется взять роль сестры. Талли, можно тебя на пару слов?

Глава 18

Обри поднялся на сцену, раздавая ценные указания по поводу завтрашней репетиции, а Лена медленно пошла к последнему ряду партера. Опустилась на скамью, жестом приглашая барда присесть рядом. Она была как-то неправильно серьезна. Молча смотрела вперед, словно не решаясь заговорить. Наконец резко выдохнула и повернулась к Талли.

— Актерам до сегодняшнего дня говорили, кто автор?

Бард опешил.

— Лена, ты приняла слова Мэдлин всерьез?

— Ответь на вопрос, пожалуйста.

— Имени не называли, но все знали: мои только песни, а автор — женщина.

— Спасибо, — на мгновенье отвела глаза и вновь виновато посмотрела на Талли. — Извини меня, пожалуйста. Я подумала, что…

Лена переплела пальцы в замок. Было невыносимо стыдно за необъяснимую вспышку гнева, внезапную нервозность и почти детскую обиду, которые захлестнули, как только Мэдлин отдала авторство Талли. Раздражала излишняя фамильярность актрисы. И то, как многозначительно она смотрела на барда. И снисходительное презрение, мелькнувшее в глазах, когда Мэдлин взглянула на Лену. Самодовольное превосходство признанной красавицы. Лена хорошо знала этот взгляд и давно не чувствовала себя так неуверенно. Толстой, неуклюжей, неуместной. Это было настолько неправильно, несвойственно ей теперешней, а эмоции оказались так сильны, что Лена тут же ушла в себя. Дальше, за ощущения и знакомые реакции, к самым корням. Туда, где жила девочка, когда-то считавшая себя некрасивой, неправильной и от этого ненужной. И сейчас она горько плакала от обиды и несправедливости. Судорожно всхлипывала, жалобно шмыгала и терла покрасневшие глаза кулачком. Лена опустилась перед ней на колени. Обняла, шепча слова утешения, вытерла рукавом слезы, поправила косички и принялась расспрашивать, что именно расстроило малышку.

Лена перебирала варианты, но пасьянс не сходился. Она не должна была реагировать так, однако реакция была. Гремучая смесь из презрения к себе, злости и обиды все еще пенилась в крови. Восстановила в памяти мизансцену и проиграла эпизод заново, внимательно фиксируя свои ощущения. Всматривалась в каждый кадр, пока не появилась догадка. Отказываясь верить, проверила трижды и наконец назвала расстроенной девочке причину и имя. Девочка, вздрогнула и уткнулась в Лене в плечо, пряча вновь выступившие слезы. Утешила бедную малышку. Переплела косички яркими лентами, сменила старое платье на новое, украшенное цветами, бантами и блестящими камушками. И сказав напоследок: "Ты — самая красивая", — поспешила обратно и принялась за уборку. Ругаясь про себя на чем светстоит, выметала из головы обиду, злость и стыд. Восстанавливала душевное равновесие, укрепляла внезапно поддавшиеся границы и пыталась свыкнуться со своим открытием. Только этого ей сейчас не хватало! Воистину, у богов интересное чувство юмора.

Талли внимательно наблюдал за внезапно замершей Леной. Она сидела неподвижно, сильно наклонившись вперед, опустив голову. Причина ее странного поведения во время прослушивания стала понятна. Непривычно, конечно, видеть, как кто-то всерьез воспринимает Мэдлин, но с другой стороны, Лена с ней только познакомилась. Талли еще раз вспомнил разговор и согласился: разозлилась Лена по делу. Однако с обвинениями не набросилась. Спросила и тут же извинилась за ошибочные подозрения. Фактически инцидент был исчерпан. Тогда почему сейчас такая реакция? О чем она думает? Захотелось потянуть девушку за плечи, заставить выпрямиться, убрать с лица упавшие занавесом пряди и заглянуть в глаза. Талли почти коснулся ее, когда Лена очнулась. Подалась вверх, запрокинула голову, повела плечами, сделала глубокий вдох и наконец-то открыла глаза. Улыбнулась тепло и чуть виновато.