Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 70

После того как он особым образом постучался, иссохшую дверь ему открыл Лейни.

— Ну и разит от тебя! — отшатнулся мечник.

— Получше, чем от тебя, когда вы разбалтывали Баннила.

Лейни засмеялся. По его собственному признанию, так не пил он уже давно.

— Ну, заходи, не стой столбом.

Дома богатых и бедных северян отличались мало: размером, некоторыми деталями обстановки и, естественно, коврами. Чем богаче был северянин, тем больше толстых ковров устилало его полы, а красочные гобелены прикрывали стены. Шкуры животных, такие дорогие на юге, здесь совершенно не ценились и считались атрибутом бедняцких жилищ. Однако хозяин дома с ястребами был настолько беден, что провалившиеся половицы маскировали всего три тонких истертых ковра, а медвежья шкура была брошена на единственную кровать в доме. Кален отдал ее Келси, помня о его простреленной спине, которая ныла в промозглые дни.

Внутри пахло нестиранными вещами и застарелым мусором. Хозяин, скорее всего, был стар или редко приходил в этот дом. Однако на полу виднелись следы от веника — кто-то явно пытался выскрести помещения. И если у него не получилось, то не потому, что он не старался, а потому, что грязь намертво въелась в пол и стены.

Сони вопросительно взглянул на Лейни. Он оставался здесь ждать отряд, и только он успел бы столько сделать за день.

— Ты?..

— Ага. А ты всю уборку в борделе прогулял, гад, — скалясь, ответил мечник.

Потрясающе. Интересно, солдат специально обучают порядку и чистоте? Или это особое качество Лейни? Сам Сони ни за что не стал бы разгребать чужой хлам, чтобы пожить в убежище пару дней.

Проводив Сони к командиру, в самую просторную комнату, половину которой занимала печь, Лейни завалился на расстеленную на полу постель и захрапел в тон Виньесу на печи. Келси уже спал в соседней комнате, а Дьерд и Тэби либо уже опять за кем-то следили, либо торчали на ночной молитве в храме Шасета — хоть кто-то из отряда должен создавать видимость, что они поклонники Мрачного бога.

Кален устроился за столом, задумчиво постукивая пальцем по глиняной кружке. Сони со стоном шлепнулся рядом с командиром. Охранники борделя били посильнее Виньеса, да и утренние тумаки уже давали о себе знать тупой болью.

— Будешь? — Кален пододвинул к нему кувшин. — Хозяин, похоже, промышляет подпольной торговлей. Или он спер откуда-то три бочонка этой штуки.

Сони скорчил рожу, когда в нос ударил кислый запах амреты — напитка сродни пиву, но крепче. Употреблять его могли одни северяне.

— Не хочешь — как хочешь, — ухмыльнулся командир и с явным удовольствием сделал большой глоток. — Да и тебе, судя по всему, сегодня хватит.

— Не так уж и много я выпил.

Глядя на то, как двигается выступающий кадык Калена, Сони потянулся за другой кружкой и плеснул себе амреты. Для достоверности он в борделе специально проливал на себя и вино, и пиво, и ляпал едой. Это, конечно, не значило, что в рот ему совсем ничего не попадало… Наверное, поэтому звон в ушах так и не прекратился.

На печи заворочался Виньес, которого во сне тревожили звуки беседы. Под глазом у него расплылся багровый фонарь. Да уж, хрен теперь маг даст пуговицы.

— Кален, ты благородный? — неожиданно спросил Сони.

— Конечно. Самый благородный из всех гвардейцев истинного короля.

Мужчины посмеялись.

— И все-таки, ты высокорожденный? — уточнил Сони.

— Нет, — командир заглянул в кружку и вздохнул. Похоже, вопрос пробудил в нем неприятные воспоминания. — Я из семьи кожевников. Дед выбился в люди, отец продолжил его дело, и мне удалось собрать достаточно денег, чтобы вступить в королевскую гвардию. Честно говоря, меня бы не приняли, если бы не сумма, которую я внес, и не моя магическая сила.

— Это радует.

Удивившись ответу, Кален проследил за взглядом Сони и нахмурился.

— Сони, в отряде мы все равны. Ты помнишь об этом?

— Ага.

Он прекрасно помнил, что от благородных нельзя ждать добра. И что оказался на улице по их вине.

— Ладно, — командир отодвинул от себя кувшин. — Давай о делах. Что в борделе?

Сони глотнул амреты и дождался, пока у него перестанет сводить перекошенную челюсть. Ну и ядреную штуку делают ариминские подпольщики!

— Окреда там не помнят, но его строчка есть в книге посетителей.

Не зря же он отчаянно приставал к Тиле и "спьяну" падал на ее стол, чтобы это выяснить. Собственно, из-за старухи его и выкинули из "Непаханого поля".

— Так я и думал, — кивнул Кален. — Дьерд нашел его среди мелких прислужников в храме Шасета. Парень не появлялся там дней десять, и Дьерд с Тэби сейчас его ищут.

Значит, он мучился в борделе зря, не имея возможности уединиться с какой-нибудь девчонкой и вместо этого выпытывая подробности личной жизни какого-то Окреда, побери его Бездна? Ну нет, у него в рукаве еще есть козырь.

— Я заметил кое-что странное. Окред был в "Непаханом поле" пару раз, и все из них — у Мирейны. Даллин тоже посещал только ее. Кто-нибудь помнит, когда женился Альвен?

— Семь месяцев назад, — буркнул окончательно разбуженный Виньес.

— А его жена беременна?

— На седьмом месяце, вестимо.

Интересно получается… Знай он больше, то обратил бы на это внимание еще в прошлый визит в бордель.

— Шлюхи сказали Тэби, что Альвен, женившись, перестал к ним ходить. Но он все-таки посетил пару раз одну женщину. Мирейну. Последний раз он был у нее около месяца назад.

— Так… То есть примерно тогда, когда к Даллину заявился Окред, — Виньес скинул одеяло и слез с печи, чуть не наступив на Лейни. — Кто такая эта Мирейна?

— Она… — Сони задумался. Как описать женщину, при виде которой так и хочется вставить ей по самое "не балуй"? — Она самая дорогая шлюха в "Непаханом поле", причем стала ей за два месяца.

— Она кинамка? Арджаска? Каснарка? Шинойенка?

Мирейна точно не была арджаской — у этого народа очень смуглая кожа и своеобразные черты лица. Не была она и лобастой рыжей шинойенкой. Но кинамка или каснарка? Каснарцы почти не отличались от жителей центральных земель Кинамы. Сони, постоянно околачивающийся около многонационального могаредского базара, обычно с легкостью определял, из какой страны приехал его собеседник. Однако Мирейна ничего не говорила при нем, чтобы услышать ее акцент, да и о том, к какому народу она принадлежит, думалось в последнюю очередь.

— Кинамка, — не слишком уверенно произнес Сони. — Из центральных земель, наверное.

— Окред всего лишь служка, он не смог бы заплатить за самую дорогую шлюху, — сказал Кален.

Гвардейцы переглянулись.

— Бордель. Отличное место, чтобы собирать слухи, — мрачно произнес Виньес.

— Не нам одним известна эта истина, — цыкнул командир и бросил взгляд на храпящего Лейни. — Вы двое никому не рассказывайте, о чем мы только что говорили. У меня гадкое чувство, что нас с самого начала кто-то "пасет". И я не хочу, чтобы нашу птичку из "Непаханого поля" кто-то спугнул.

Сони торчал на ветру целый час, рискуя быть замеченным, хотя и распластался на черепице в темной одежде, и ругал себя последними словами. Хотел доказать свою полезность? Прекрасно. Вот ему и досталось завидное задание — обокрасть бордель.

Звучало это, конечно, громко. На самом деле всего-то и нужно было, что влезть в комнату Мирейны и пошуршать в ее вещах. Плевое дело! Особенно если учесть, что она жила прямо в "Непаханом поле", редко из него выходила, а посетителей принимала в единственной отведенной ей комнате, которая к тому же располагалась на третьем этаже. Купить эту шлюху Сони не мог — его уже запомнили в борделе как человека без денег. Да даже если бы купил, что он, избил бы ее до потери сознания, а потом обыскал?

Самым отвратительным было то, что Кален отправил на задание его одного. То есть у него не было ни магической поддержки, ни напарника, который бы постоял на шухере и в случае чего свистнул. Все это означало заведомый провал. На такую задницу Сони еще никогда не подписывался.