Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 68

Удар слева у мага оказался неожиданно крепким, но в целом он был никчемным бойцом. Его учили сражаться благородно, по правилам, с оружием в руках, потому что он принимал нехарактерные для уличного бойца стойки. Наверняка ему когда-то объясняли, как драться в грязной стычке, но практики Виньесу не хватало. Не то чтобы он дрался из рук вон плохо, наоборот, удивил Сони своей силой, но нападал и защищался, как новичок. Хотя на его стороне было преимущество роста, внезапность и скорость играли на Сони. Пропустив пару ударов в печень и грудь, он опрокинул мага, успел аккуратно оттолкнуть Келси, чтобы тот не мешался, дал Виньесу еще форы и потом снова уронил на пол. На сей раз, правда, покатившись вместе с магом.

Промахнулся Сони всего однажды, разбив о половицы костяшки пальцев. Когда он промазал второй раз, это случилось не по его вине. И не по заслуге Виньеса.

Их швырнуло в стороны, причем о ножку кровати Сони звезданулся сильнее, чем его мог ударить Виньес. В следующий момент нити духа вздернули обоих мужчин на ноги, удерживая на расстоянии друг от друга.

— Тэби, тварь… — в бешенстве зарычал Сони.

Тэби, приоткрыв один глаз, лениво следил за дракой. Он мог воспользоваться камнем королей, не доставая его из потайного кармана, но разнимать спутников не стал бы. Черный Рыцарь до такого не снисходит.

— В чем дело? — ледяным тоном произнес Кален, появившийся на пороге комнаты.

— Твою мать… — прошептал Виньес, буравя злым взглядом Сони. Он выругался первый раз со времени их знакомства.

Из-за плеча командира выглянул присвистнувший Дьерд.

— Да ладно, Виньес подрался? — недоверчиво спросил он.

Точнее нужно было сказать так: Виньеса побили. Белая рубашка была порвана и заляпана, из губы текла кровь, а под глазом обязательно нальется фонарь ничуть не хуже тех кристаллов на перевале Катарка. Самым серьезным повреждением Сони была саднящая рука. Может быть, выскочит пара синяков — и все. Он мог бы забить Виньеса до смерти даже без оружия. Почему маг так и не применил волшебство? Пара нитей из духа — и Сони не достал бы до него, даже если бы тянулся изо всех сил. Более того, он мог разделаться с вором, не вставая с кровати.

— Мы ставили эксперимент, — объявил Виньес, задрав нос и церемонно отряхивая пыль с рукавов.

— Какой? Можно ли тебя уложить одной левой? — ехидно спросил Дьерд. — Так это мы и так на ежедневных тренировках можем проверить.

Виньес фыркнул и как ни в чем не бывало отвернулся, ища в сумке новую рубашку и ворча по поводу безнадежно испорченной старой. Сони проглотил слюну, в которой ощутил привкус крови. А ведь Виньес мог и обвинить его в нападении… Но пусть его хоть режут, не будет он уважать этого проклятого лордика.

— С вами все в порядке? — послышался снизу высокий женский голос, захлебывающийся в одышке.

Кален, собирающийся что-то сказать, скривился. Танель, жена Кьёра, была истинной северянкой во всем, исключая одно — по-южному теплую заботу о гостях. Заходя во флигель паломников, Танель из величавой пожилой леди превращалась в пышнотелую наседку, пекущуюся о птенцах. Ее почтенный возраст позволял ей ко всем мужчинам относиться, как к мальчикам. И если Дьерда, например, это забавляло, то суровый Тэби, которого она однажды потрепала за щечку, сразу вскипал. Сони эта женщина скорее нравилась, чем нет. Она чем-то напоминала ему Нису, которая держала в Могареде приют для нищих, хотя первая отличалась показной холодностью, которая с нее быстро соскальзывала, а вторая — чрезмерным радушием, под которым подчас обнаруживалась жестокость. Рознила их и проницательность. Опытная Ниса, увидев перед собой отряд, сразу бы догадалась, что они не паломники Альенны. Наивная Танель же искренне верила, что ее гости приехали посетить храм богини-матери.

— Леди Танель, — крикнул на первый этаж Кален, — у нас все хорошо, не стоит беспокоиться!

— Ничего, ничего, я уже поднимаюсь. Нагрузки полезны для организма, — почти пропела она своим мелодичным голосом, и при слове "нагрузки" под ее тяжестью заскрипела лестница.

Танель поднималась долго, отдыхая через каждые несколько ступенек. Когда она наконец вошла в комнату, Виньес успел переодеться, но кровь из его губы продолжала течь.

— Да светит вам солнце! — воскликнула Танель, увидев, что перед ней собрался почти весь отряд.

— Да светит вам солнце, — нестройно ответили ей мужчины, кто весело, а кто мрачно.

С ее приходом в помещении стало тесно и немного душно. Единственная побрякушка, которую носила Танель, — цепочка из костяных и золотых бусин, намекающая на брак с выходцем из центральных земель, — нисколько ее не украшала. По мнению Сони, жена Кьёра была прелестна, как и все северные чаровницы. Это значило, что она была красива, как плевок на валуне, причем сама же являлась этим валуном. Танель перекатывалась так же медленно и осторожно, а в ее присутствии становилось несколько неудобно из-за впечатления, что ты общаешься со скалой.

Однако иногда эта скала проявляла чудеса подвижности.

— Пречистые Небеса! Что здесь случилось? Как это мне не беспокоиться? — охнула она, в мгновение ока оказавшись возле Виньеса. Ее растопыренные толстые пальцы в последний момент замерли у его лица.

Побелевший маг отшатнулся. Она вполне могла случайно сломать ему пару костей и не заметить этого.

— Э… Мы с другом упали с лестницы.

— Ужасно! Я прошу прощения! Я прикажу слугам, чтобы они сегодня же позвали мастера и починили ее.

— Право, не стоит, — заверил ее Виньес. — Мы сами виноваты.

Танель внимательно посмотрела на Сони, безошибочно определив в нем второго участника "падения".

— Ваш друг выглядит более… целым.

— Он упал на меня, — ответил маг, послав вору ненавидящий взгляд.

Жена Кьёра продолжала смотреть на Сони, как будто чего-то ожидая. Он с запозданием вспомнил, что по местным правилам вежливости обязательно должен извиниться. Такова была странность северян — необщительные по своей природе, они редко встречались со знакомыми, а визит к родственникам грозил превратиться в сплошной обмен вежливостями. Возможно, это было связано с их обидчивым нравом и с тем, что их история была наполнена войнами. Скучая по сражениям, воины постоянно искали поводы для драк. Чтобы не извести собственный род, пришлось придумать такой способ общения, чтобы эти поводы просто не встречались. Разве что заизвиняться друг перед другом до смерти…

Сони изысканно поклонился, копируя манеру северян.

— Моя леди, я прошу прощения, что мы потревожили вас своей неуклюжестью. С нами все хорошо. Позвольте заверить, что и с вашей замечательной лестницей тоже. Она поистине не стоит того, чтобы ее чинить, поскольку виноваты в падении мы сами.

Почти идеальный ответ с точки зрения северян. Сони сам чуть в нем запутался, однако на Танель он подействовал.

— Тогда не буду и я вас тревожить, — сдержанно произнесла она.

К Виньесу это, правда, не относилось.

— А вас я просто обязана забрать в дом! Вашу рану следует обработать сейчас же!

Мага перекосило. Он слизнул каплю крови, но тут же набежала новая.

— Не нужно, прошу вас.

— О нет! — Танель решительно покачала головой. — Идемте со мной. Я не позволю паломникам страдать в моем доме. А что если рана воспалится?

Кален закатил глаза. Это могло продолжаться часами, но столько времени у отряда не было.

— Моя дорогая леди, — весь превратившись в обаяние, командир нежно взял Танель под локоть. — Умоляю вас, позвольте моим суровым воинам самим справиться с этой проблемой. Она не стоит того, чтобы вы тратили на нее свое время.

— Ну, раз вы настаиваете…

Из уст любого другого человека эти слова прозвучали бы как облегчение от того, что не нужно взваливать на свои плечи чужие беды. Однако во взгляде Танель промелькнуло непритворное огорчение от того, что ей не дают помочь гостям.

— Тогда вы хотя бы не будете против, если я попрошу кухарку приготовить вам пирожков? — с надеждой спросила она.