Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 42

Он обращался к одному Тьеру, не глядя на королеву. Ее мнение для него не имело значения, причем по понятной причине — она была еще ребенком и мало понимала в политике. Но в глазах девушки засветилась такая обида, что Сони стало на мгновение жаль Невеньен. Сколько бы лет человеку ни было, всегда неприятно осознавать, что его ни во что не ставят собственные подчиненные.

— Лорд Мелорьес, — она поджала губы и выпрямилась. — Истинный король приказал ждать его возвращения для решения таких вопросов.

Лорд как будто только сейчас вспомнил о существовании королевы.

— Конечно, — он спрятал свое удивление и опять превратился в чопорного сановника. — Моя королева, у меня срочное донесение от южных союзников. Могу ли я огласить его вам?..

Он намекал на гвардейцев — не лишние ли это уши? Но Тьера, внимательно смотрящего на Калена, волновал немного другой вопрос — не лишний ли здесь Сони? И снова он заметил легкое движение глаз, которое могло бы не ничего не значить, если бы сразу после этого советник не произнес:

— Здесь находятся верные истинному королю люди.

Сони нравилось, что его удостоили чести быть отнесенным к этим "верным". Но не нравилось стоять столько времени на колене. К счастью, Невеньен быстро сориентировалась и кивнула Сони, чтобы он вернулся к магам. Он с искренней благодарностью поклонился еще раз и встал за многозначительно цыкнувшим Виньесом.

Мелорьес окинул гвардейцев таким взглядом, как будто сомневался в их верности Акельену. Однако главный советник фактически приказал ему говорить, и лорд не смел ослушаться.

— Моя королева, — он повернулся к своей госпоже, — мне сообщили, что Тэрьин начал передвигать войска на юге. Мои люди опасаются, что это может быть началом военных действий против нас.

— Мы не можем… — заговорила королева, но ее тут же перебил Тьер.

— Есть подробности?

Мелорьес красноречиво помахал кипой бумаг в руке. Невеньен покраснела из-за того, что ее прервали, и сжала пальцы, но промолчала. Сони снова пожалел ее. На месте девочки он бы давно плюнул на все и удрал. Хотя… Сколько лет он сам пытался сбежать из Могареда и стать торговцем? Но ведь он же не богач, резонно напомнил себе Сони.

— Моя королева, вы должны отпустить гвардейцев, — шепотом подсказал ей Тьер.

Невеньен встрепенулась. Она поискала глазами Сони, но тот стоял слишком далеко. Он обругал себя за эту ошибку, когда девушка отдала камень Калену.

— Лейтенант, храните его, пожалуйста, до возвращения истинного короля. Я уверена, мой муж примет справедливое решение по поводу вашего человека.

— Непременно, моя королева, — ответил он, вставая на колено и принимая осколок.

Когда дверь Малого зала закрылась за ними, Кален приблизился к Сони. Выражение лица главаря показалось ему зловещим.

— Сегодня ты будешь чистить свинарник.

— Я не гвардеец…

— Ты будешь чистить свинарник.

Он сказал это таким тоном, что Сони тяжело вздохнул. Кален не отличался мягкостью, и кара за непослушание могла оказаться намного изощреннее, чем просто чистка свинарника. Северянин обращался со своими людьми одинаково жестко, и, по его мнению, Сони уже вошел в отряд, что бы он там сам себе не думал.

— Да. Командир…

Сони ненавидел свиней и понял это только сегодня. Спасибо Калену за бесценный опыт, чтоб Бездна поглотила этого проклятого северянина.

Ужасная вонь Сони не отпугивала — уж к этому он привык. Но тупые свиньи словно сговорились, чтобы усложнить его работу. Стоило расчистить маленький квадратик, как какой-нибудь жирный боров радостно несся туда и все изгаживал. А звуки, которые они издавали, если их хоть чуть-чуть пнуть… Местный начальник уже наорал на Сони из-за того, что он наподдал одной хрюшке, но он и сам был не в восторге от действующего на нервы свиного визга.

Утешала Сони только мысль о том, что в те же самые мгновения, когда он разгребал свиной навоз, Тэби поддевал на лопату человеческое дерьмо. За свару со стражниками в "Теплой встрече" Кален наказал его чисткой отхожих мест в Серебряных Прудах. По ночам, естественно, ведь никто не должен видеть, как унижаются королевские гвардейцы. Зато каждый вечер Тэби надлежало исполнять другое, чуть более благородное занятие — якобы по своей воле он попросился приглядывать за сумасшедшей старухой Кесой, которая, бывало, клала прямо под себя. Поместные служанки умилялись с того, какая любовь к пожилой женщине вдруг проснулась у сурового воина, а кто понимал, в чем дело, многозначительно хмыкал. Сони теперь было не смешно. Откуда только Кален узнает, что провинившийся ненавидит больше всего?

Закончил Сони задолго после того, как стемнело. Бросив кое-как лопату, он отчитался перед тощим грязным парнем, которого приставили за ним наблюдать, ополоснулся водой из бочки и отправился в барак к магам. Там его ждала новая одежда, немного не по размеру, однако чистая и без дыр, из качественного льна. Усмехающийся Кален объявил, что нельзя добиваться внимания королевы в заляпанной навозом рубахе, поэтому он достал для него свежую. Сони скупо его поблагодарил.

Барак почти пустовал. Из десяти кроватей в помещении заняты были только три: Кален дремал, сложив руки под голову, Виньес похрапывал, приоткрыв рот, а Келси читал книгу. Тэби отбывал наказание, Лейни ушел к своим бывшим сослуживцам, то есть в ближайшей деревне пил с ними пиво, а Дьерд отправился пытать счастье с какой-то молоденькой служанкой. Сони хотел последовать его примеру, но решил, что слишком устал. "Старею", — тоскливо подумал он и завалился на сетку с соломенным матрасом.

Очень скоро Сони понял, что заснуть у него не получится. Тело, разгоряченное работой, ныло, а разум, усердно ищущий варианты освобождения от майгин-тара и магов, порождал все новые и новые идеи — каждая безумнее предыдущей. В конце концов, Сони выругался, заставив Виньеса вздрогнуть во сне, набросил на плечи куртку и вышел на улицу.

Прохладный воздух немного остудил его злость. Ночи в центральных землях не были такими ласковыми, как на юге, и даже подмигивающие с неба звезды казались дальше, чем в родном Могареде. Сони принюхался, пытаясь почуять знакомые запахи — в Могареде каждый район пах по-своему. Иногда приближающаяся опасность выдавала себя не звуками, а тяжелым смрадом смерти.

Но здесь все было иначе. Ветер смешивал сладковатые ароматы сада с резкой вонью свинарника, тонкой линией прочертился запах пота от уставшего стражника, обходившего поместье. Сони поковырял землю носком сапога. Почва — и та была другой, не черной и мягкой, а серой и твердой. Откуда-то послышался мелодичный девичий смех, и Сони внезапно ощутил укол тоски по Могареду. Не будет больше усыпанных лодчонками темных вод Сарагина и плоских крыш с беспечно развешанным на них бельем. Путь домой для Сони заказан.

Он задумался о том, сможет ли вычеркнуть из своей души целый город с его душной толкотней на улицах, безмолвными "истуканами" на возвышениях и оглушительными базарами, полными болтливых чужеземцев и легковерных торговок. Ему уже не хватало темных коллекторов, и буйных компаний, и нищих, которые цепляются за ноги, даже зная, что ты из их бездомной братии. Получится ли у него не скучать по всему этому? Наверное, нет. Ведь он так и не забыл о Дженти, который помог ему полюбить могаредское дно со всеми его ужасами и умер, когда у них только-только начало что-то получаться.

Сони закрыл глаза и потер онемевшее лицо. Он пережил смерть брата и сумел выкарабкаться из того дерьма, куда его занесло после этого. Значит, выкарабкается и сейчас.

Чтобы прогнать меланхолию, он размялся и огляделся. Терять время на бессмысленное нытье он не намеревался. Если выдался свободный час, в который за ним не присматривают неусыпные взоры магов, нужно потратить его с умом.

Неподалеку мирно шумели домики с прислугой, над солдатской кухней вился дымок — поварихи то ли еще не закончили готовить, то ли уже начали. В соседнем бараке для новобранцев резались в кости — на завтра назначили испытания для тех, кто хочет попасть в армию истинного короля, и волнующимся мужчинам не спалось так же, как и Сони. Он отмел праздную мысль присоединиться к ним и направился в противоположную сторону. Следовало проверить, насколько бдительна охрана поместья и как часто совершаются обходы территории.