Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 333

Он криво усмехнулся, подбавив дров в огонь гнева, которым понемногу начинала полыхать Невеньен.

— Вы не можете мне его предлагать, — поправил Сони. — И никогда не предложили бы, знай вы правду. Вместо этого вы отправили бы меня на виселицу, и это было бы совершенно справедливо.

В животе у нее противно засосало от плохого предчувствия.

— Что за правда?

— Простите, моя королева, — сказал Сони, глядя ей в глаза. — Мне надоело притворяться, изображать героя и все такое. Это неправильно. У меня только одна просьба: не наказывайте Дьерда и Виньеса. Они хотели, как лучше.

— Что это за правда?!

В порыве эмоций Невеньен привстала с кресла, но ответ заставил ее бессильно рухнуть обратно.

— Это я виновен в разорении Севера. Я выпустил када-ра. Я собирался с их помощью спасти отряд от Тэби, а потом отправить их в Бездну, но оговорился и нечаянно освободил их от клятвы служения. Я не хотел ничего этого, — он махнул рукой в сторону Синей площади, на которой складывались погребальные костры для Сына Цветка и погибших в долине офицеров.

— Но как?.. — слабо проговорила Невеньен.

— Как я у меня получилось открыть державу? — закончил за нее Сони. — Она оказалась связана с камнем королей.

Ну конечно. Все было предельно логично. Вряд ли маги древности, создавая клетку для Детей Ночи, сделали так, что открыть ее мог любой. Но так как секрет управления када-ра не выходил за пределы королевской семьи, то он канул в небытие вместе с последним представителем династии Идущих. Ни Тьеру, ни тем более Невеньен и в голову не пришло, что они отправляют за державой именно того человека, который может освободить жутких тварей из Бездны.

Невеньен выдохнула, закрыв лицо ладонями. Первозданный Хаос… Ей давно следовало догадаться, что в истории гвардейцев что-то не сходится. Но зачем, если преступник так удобно вставал в схему заговора Гередьеса?

В одно мгновение на Невеньен свалилась вековая усталость. Она отняла руки от лица и взглянула на Сони.

— Зачем вы все это мне рассказали?

— Я же сказал: это неправильно, — он пожал плечами. — Все поздравляют меня с победой над Детьми Ночи, хвалят или, как вы, пытаются наградить, но никто не знает, что причина трагедии во мне.

Она едва сдержала истерический смех.

— То есть вы обрадуетесь, если я прикажу вас казнить?

Сони оставался абсолютно спокоен. Это ставило ее в тупик. Любой другой человек на его месте, во-первых, скрывал бы истину всеми возможными способами, а во-вторых, трясся от ужаса при мысли, что может последовать за признанием.

— Я не обрадуюсь. Но, представьте себе, даже у воров есть угрызения совести. Я никогда не хотел стать причиной гибели тысяч северян. И уж точно я не хочу получать за это какие-то подарки и слышать, что я якобы благословлен богами.

Он прав — выходило очень цинично. Но что есть жизнь, как не сплошная издевка? Если хорошо подумать, без могаредского вора и Детей Ночи Невеньен никогда бы не стала королевой — Гередьес был бы жив, а в лагерь под Эсталом не пришло столько союзников. А Сони, который попал в храм Шасета, следуя приказу Невеньен, и освободил чудовищ, сам же их победил. Все это было взаимосвязано, причем неким извращенным и жестоким способом.

Обвинять во всех бедах можно было кого угодно: хоть Сони, хоть Гередьеса, хоть советников, которые из гордыни искали по большому счету бесполезный символ королевской власти. Да даже саму Невеньен за то, что она отправила вора в Аримин! Однако смысла в этом не было никакого.

И тем не менее ей стоило серьезного усилия воли выпрямиться и сложить перед собой руки на столе вместо того, чтобы выводить приказ об очередной казни.

— Поклянитесь мне, что история, которую вы мне только что рассказали, никогда не выйдет за пределы этого кабинета.

Сони наконец-то удивился.

— Но…

— Никаких «но». Вы хотели, чтобы кто-то знал правду? Теперь я ее знаю и не забуду никогда, будьте уверены. Вам не нравится, что вас поздравляют с победой? Считайте, что таково ваше наказание. Ну а если вам приспичит заняться самобичеванием и вы станете рассказывать на каждом углу о том, что вы натворили в Аримине, сперва подумайте, кто вам поверит. Никому не известно, где вы в тот момент вообще были, а в официальных документах написано, что вы инспектировали один из фортов. Советники, которые вас туда отправили, будут отрицать все до последнего, потому что это для них смертный приговор. Но прежде всего, — Невеньен поймала его взгляд, — подумайте о простых людях, которые успели поверить, что у них появился герой и защитник. Новости о победе уже разосланы во все концы страны, и в них упоминается ваше имя. Вместо того чтобы прослыть величайшим предателем всех времен и народов, лучше послужите на благо кинамцам. Исправьте вред, который вы нанесли, собственным трудом.

В кабинете ненадолго возникла пауза. Ну же, Сони ведь не настолько сумасшедший…

— Я готов. С одним условием.

Он еще и условия будет ставить?! Невеньен прикусила язык, сдерживая возглас. С его нынешней силой Сони мог требовать чего угодно.

— Каким?

— Я буду служить на благо кинамцам, а не определенному человеку, — жестко произнес гвардеец. — Я не хочу, чтобы меня использовали для того, чтобы убирать соперников, или как последний аргумент в споре. Хватит с меня Ньес, Гоха и всех прочих. Я лучше, как Келси, буду валить лес, чтобы кто-то мог построить дом, или расчищать поля.

У Невеньен как будто камень с души свалился.

— На такое условие я согласна, — сдержанно произнесла она, стараясь не показывать, что этого от него и ждала. — Я хотела предложить вам после праздника в Эстале вернуться в Аримин. Он восстанавливается очень медленно, и там ваша сила пригодится в мирных целях…

— А еще там граница с Каснаром, — поморщился Сони, кажется, догадываясь об истинной причине его отправки.

Она решила не юлить.

— Долины возле Аримина — лакомый кусочек для каснарцев. Они давно облизываются на них, и к тому же там сейчас ослаблена оборона. У меня есть подозрение, что король Миегор прислал большой отряд магов не только для того, чтобы помочь избавиться от общей угрозы, но и для разведки. Если они захватят эту область, то погибнет еще больше людей, чем при нападении Детей Ночи.

— Я понял, — Сони кивнул. — Как только вы скажете, я поеду туда.

— Значит, мы договорились? — настороженно спросила Невеньен.

Если не считать шокирующего признания, то все получилось гораздо легче, чем она рассчитывала. До неправдоподобия легко. Общение с союзниками научило Невеньен, что люди всегда пытаются выторговать для себя условия получше, особенно если им есть, чем торговаться. Хотя не исключено, что Сони однажды одумается…

— Договорились, — подтвердил он. — Я буду служить вам до тех пор, пока вы правите не в ущерб простым кинамцам.

— В свою очередь, обещаю вам, — ответила Невеньен, — если вы когда-нибудь поймете, что я перестала заботиться о простых кинамцах, придете ко мне и скажите об этом. И пусть другой человек сменит меня на троне.

— Да будет так.

Сони протянул ей руку. Невеньен непонимающе уставилась на нее.

— Закрепим нашу сделку рукопожатием, — правильно разгадав причину заминки, подсказал гвардеец.

Невеньен вскинула брови.

— Вы не собираетесь призывать Небеса и Бездну в свидетели?

По традиции, чтобы ни у кого не было соблазна нарушить обещания, требовалось затемнить половину комнаты и зажечь в ней свечи, а затем прочитать древний текст клятвы. Без этого не мыслилось ни одно хоть сколько-нибудь серьезное соглашение.

Судя по выражению лица Сони, он считал иначе.

— Моя королева, мне часто говорили, что случившееся со мной — это провидение богов. Так вот если они действительно знали, что из-за меня столько детей останутся сиротами, то в Бездну мнение всех таких небожителей. Я заключаю договор с вами и в случае чего буду взывать к вашей же совести.

У Невеньен голова шла кругом. Сначала этот человек отказывался от награды, а теперь богохульничает. Кроме того, это же вопиющее нарушение правил! Однако она смотрела на широкую мозолистую ладонь гвардейца и не могла оттолкнуть ее.