Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 308

— Погано, — она поморщилась. — Весь день разбирались с ополоумевшими крестьянами, которые ограбили и чуть не убили торговца, потому что им почудилось, что он что-то от них прячет. Так нам совсем перестанут возить еду. Коров на забой уже от самого Нейстеда ведут… А-ай, не будем об этом. Расскажи лучше, как у тебя дела. Был чем-то очень занят? Я смотрю, мундир ты так и не зашил.

Она кивнула на его драные локти — последствия драки с насильниками, случившейся еще несколько дней назад. Сони отдал одежду армейским прачкам, которые отстирали кровь, но просить зашить куртку оказалось некого, а самому было лень. Прорехи, которые до сих пор не доставляли никакого неудобства, ни с того ни с сего показались ему настолько постыдными, что он предпочел бы вывернуть себе руки, лишь бы Ниланэль этого не видела.

— Ага, занят, — уклончиво ответил он, решив не уточнять, чем именно.

— Настолько, что пропускаешь свою смену?

Проклятье, она ведь знала, что он ходит в ночные, а не дневные патрули… Сони был готов себя придушить за то, что загодя не придумал достойного оправдания. Да и надо ли было? Она запросто могла спросить кого-нибудь из их общих знакомых, где он пропадал весь день. Будь это кто-нибудь другой, Сони наплевал бы на то, что о нем подумают, но портить о себе мнение Ниланэль или водить ее за нос он не хотел.

— С Каленом совсем плохо, — признался он. — Я был с ним. Боюсь, эта болезнь его доканает.

Стражница отвернулась. Осуждает она его или нет, было непонятно.

— Сони, ты меня прости, но давно было ясно, что он не жилец. Чудо, что он протянул так долго.

— Что значит «не жилец»? — возмутился он. — У него даже кашель пропал!

— Лекари избавили его от внешних признаков болезни, но воспаление перешло вовнутрь, — терпеливо объяснила Ниланэль.

— Он мог бы выжить, если бы захотел!

Сообразив, что почти кричит, Сони резко захлопнул рот. Улицу укутывала тьма, но даже в ней угадывалось, с каким удивлением смотрит на него стражница.

— Извини, — выдавил он. — Я просто сильно огорчен тем, что с ним происходит.

— Я заметила, — Ниланэль вздохнула.

Кажется, она догадалась, что Сони вовсе не ждал ее возвращения из патруля. Замечательно. Это он умел — вот так вот одним росчерком загубить последнюю надежду на то, что эта ночь окажется не самой скверной за два месяца.

На какое-то время между ними снова воцарилась тишина. Во мраке мимо проплывали трехэтажные здания. Возле дверей тех из них, которые еще не были покинуты, горели фонари, освещая фамильные гербы владельцев и скупо украшенные фасады. Разглядывая их, Сони ужасно жалел, что в Кольведе, особенно в центре города, очень качественные мостовые с плотно подогнанными друг к другу камнями. Вот так бы сделать вид, что не видишь щербины, запнуться да и разбить голову… Телесная боль сейчас казалась наилучшим лекарством от всех проблем.

— Идем ко мне, — вдруг сказала Ниланэль. — Я зашью тебе куртку.

— Полночь скоро, — засомневался Сони. — Твои подруги, должно быть, уже все спят.

— Спят, — подтвердила она. — Но поместье, в котором нас поселили, большое, и нам позволили занять отдельные комнаты.

— Эм-м… — промычал он, растерявшись, что ответить.

Переход от самоубийственных мыслей к весьма многообещающему приглашению был чересчур крут. Правильно Сони понял ее намек или нет? Если нет, то следовало отказаться. Нечего себя почем зря дразнить, к тому же он так будет выглядеть благородно — по крайней мере, он на это рассчитывал. Но если правильно… Сони подавил страстное желание выпалить «да», вне зависимости от того, что там имела в виду Ниланэль.

— Послушай… Даже если я останусь у тебя совсем ненадолго, пойдут слухи, — неохотно произнес он. — Оно тебе надо?

Стражница вскинула светлые брови.

— Вот уж чего я не думала, так это того, что ты будешь отнекиваться. Скоро битва с када-ра, и так как я могу ее не пережить, то мне все равно, что про меня после этого будут судачить. Но если дело не в этом, а в том, что я тебе не по сердцу…

— Нет-нет! — испугался Сони. — Я просто… Ну…

Великая Бездна, да что с ним такое! Женщина сама звала его к себе. Сама! Он еще ни разу не отказывался от любви, только если партнерша была совсем уж уродлива. Но Ниланэль была красавицей, особенно по сравнению с женщинами, которых мог найти себе мелкий могаредский воришка. Тем более у него уже давно никого не было, так давно, что хоть локти кусай. Ну и какого Шасета он упирается?

Наверное, причиной его нелепого поведения были слова Калена, сказанные им в Эстале и теперь глухо стучавшие в ушах: «…ей потом всю жизнь мучиться безмужней с ребенком… Если она его не утопит…» Проклятый Кален. Еще никогда в жизни Сони не мучился подобными вопросами, хотя знал таких историй целую тысячу. И ему точно не хотелось, чтобы Ниланэль когда-нибудь пришлось избавляться от младенца. У нее уже погиб один.

— Почему я? — наконец беззащитно спросил Сони.

— А не кто? — она остановилась посреди улицы, глядя на него.

— Меккел, например. Да кто угодно. Или это из-за того, что я гвардеец, Орел Гайдеварда, все такое? Может, разочарую тебя, но у меня нет ни титула, ни состояния. Я беден, как храмовая мышь.

— Я знаю. И помню, что до гвардии ты был вором. Ты говорил, когда мы шли в Кольвед, — напомнила Ниланэль. — А почему ты, а не кто-то другой — потому что ты мне нравишься и потому что ты не такой, как все. Я не знаю ни одного человека, который бросился бы спасать незнакомую женщину от трех ублюдков и уж точно никого, кто пытался бы спасти ребенка-калеку, вытаскивая его из лап Пожирателей Душ, — она подступила к нему так близко, что Сони улавливал ее горячее дыхание. Только сейчас он заметил, что стражница немного выше него. — Десять лет назад меня выдали замуж, не спрашивая моего мнения, за мужчину, который приглянулся моему отцу, и этот человек в итоге бросил меня в самый тяжелый момент. Я хочу быть с мужчиной, с которым я хочу быть. Я взрослая женщина, Сони, и я способна решить, кто мне нужен и как. Если бы на нас не должны были напасть када-ра, я бы дождалась, пока ты сам начнешь оказывать мне знаки внимания. Но если мы не выживем, в этом нет смысла.

Ее голос дрогнул, а черты лица болезненно исказились, когда она зажмурилась. Ей явно было трудно признаться в том, что она только что сказала. Внезапно Сони понял, что он тупица, каких свет еще не видывал. Ниланэль устала, задергалась, ежедневные патрули и полусумасшедшие северяне наверняка стояли у нее костью в горле. По сколько часов она спала, если патрульные возвращались к полуночи, а на рассвете уже нужно было опять выходить из Кольведа? В это время ее родные были у Таннеса, и их в любой момент могли использовать как заложников. А она сама находилась в постоянном ожидании чудовищ, которые выкосили уже несколько городов, и неминуемой смерти. Ниланэль была магом, и ее никто не оставит в безопасном месте, как прачек или поваров. Ей придется окунуться в самую гущу врагов, но выдающихся способностей, как у Калена или хотя бы Виньеса, у нее не было. Из-за всего этого она должна была находиться на грани истерики. Ее следовало утешить, успокоить. Защитить.

Однако, прежде чем крепко сжать ее ладонь, Сони помедлил мгновение и внимательно всмотрелся в ее лицо. Та ли это женщина, с которой он хочет быть? Женщина, о которой он готов заботиться? Она была не совсем во вкусе Сони, но все же привлекательной: с приятными округлостями и не квелая, как большинство северянок. А главное, он знал ее как доброго, отзывчивого и ответственного человека. Будь здесь Дьерд, он бы, лукаво сверкнув глазами, посоветовал Сони развлечься, а потом уже подумать, не стоит ли найти кого-нибудь помоложе, посимпатичнее да побогаче. Но все эти леди и надушенные красотки ему были не нужны и не особенно интересны, а в Ниланэль чувствовалось что-то родное и простое. У нее есть недостатки, но ведь и Сони далеко не красавец и не умница. Дурак тот еще, если честно. И плевать, что она маг и сильнее, чем он. Ниланэль вызывала желание обнимать и прижимать к себе. Что он и сделал.