Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 282

Но, как оказалось, все это было ложью.

— Мы должны поговорить наедине, — с силой выдавила из себя Невеньен.

Забеспокоившись, Бьелен отправила Илгу вон и пристально всмотрелась в лицо сестры.

— Что с тобой? Случилось что-то плохое? Твоя мать?.. Или пришли новости из Кольведа?..

Она и близко не догадывалась об истинной причине того, что так расстроило Невеньен. Ей стало от этого больно. Лучше бы Бьелен сразу запаниковала, принялась изображать невинную или, как это было раньше, оскорблять. Но ей и в голову не пришло, что их с лордом-разбойником кто-то мог увидеть. Прямо как сама Невеньен с легкостью отмахивалась от мысли, что за ними с Иньитом наблюдает Тьер. Ее разум заволакивала влюбленность. А Бьелен?

Это был не тот вопрос, который она хотела задать. В действительности Невеньен предпочла бы не знать, есть между Иньитом и Бьелен настоящие чувства или нет. Это слишком сильно ранило. Но что тогда спросить? Какой из сотен вертящихся на языке вопросов должен с него сойти: о чем думала Бьелен? Как она могла? Почему она такая лживая стерва? Как она намеревалась оправдываться, когда все откроется?

— Почему? — непослушными губами вымолвила Невеньен. — Почему ты так меня ненавидишь? Что я тебе сделала?

Хрупкая чашка со звоном опустилась на блюдце. Бьелен окостенела, начиная понимать, однако длилось это всего мгновение. В следующее она уже взяла себя в руки.

— О чем ты? Что за нелепица! Я вовсе тебя не ненавижу. Будь это так, мы бы до сих пор ставили друг другу подножки, пересекаясь в галереях! — Бьелен мелодично рассмеялась.

Актриса из нее была превосходной — если бы Невеньен вчера сама все не видела, то засомневалась бы в том, что это правда.

— Вы обманывали меня. Все это время, — ее охрипший голос внезапно пропал. Пришлось подождать, прежде чем она смогла говорить снова. — Ты отобрала у меня сначала мужа, а потом жениха. Спрашиваю тебя еще раз: почему ты так ненавидишь меня?

Больше Бьелен прикидываться не пыталась. Только что румяная, полная жизни, она словно превратилась в статую. Перед Невеньен теперь сидела не женщина, а каменный цветок.

— Я никого у тебя не отбирала. И Акельен, и Иньит сами ко мне пришли.

Как легко она переложила вину с себя на мужчин! Как будто это не она кошкой выгибалась перед Иньитом, пробуждая в нем похоть. Как будто это не она спала с женихом своей подруги — сестры! — зная, с какой силой та его любит.

— Плевать мне на твои оправдания, — жестко произнесла Невеньен, чувствуя, что мир у нее перед глазами начинает затягиваться туманом. — Я спросила тебя, за что ты меня ненавидишь. Что я тебе сделала? Я не строила против тебя козни, хотя любая другая женщина на моем месте так бы и поступила. В отличие от тебя, когда ты не упускала ни единой возможности, чтобы втоптать меня в грязь, я не унижала тебя и не поливала помоями. Я могла отомстить, став королевой. Вместо этого я тебя за все простила, собиралась дать высокую должность… А в благодарность ты за моей спиной… — Невеньен, не способная выговорить страшные слова, проглотила их. — Тебе доставляло удовольствие вот так насмехаться надо мной? Знать, что ты со всех сторон обскакала эту дуру, которая вовсе не хотела выходить замуж за мятежника и становиться королевой? Что, приятно было отбирать у меня единственное, что я ценю?

Водопад слов, который она уже не могла контролировать и который, высвободившись, лился бы еще часами, прервался звоном посуды — Бьелен схватила чашку со стола и швырнула ее в Невеньен, разбрызгивая недопитый чай. Чашка пролетела мимо и разбилась о стену. Невеньен, не моргнув, смотрела на женщину, которая сломала ей жизнь так же, как этот фарфор.

— Не хотела выходить замуж, становиться королевой… — передразнила Бьелен. Ее ноздри раздувались от гнева, грудь высоко поднималась. — Но ты вышла и стала! Ты без малейшего труда заполучила лучших мужчин и целую страну в подарок. Тебе все само далось в руки только потому, что ты благородной крови. Будущий король предлагал тебе выйти за него замуж, но ты и тогда кривила нос, решив, что ты и без него получишь трон — благодаря другим людям! Скажи мне, это разве правильно? Посмотри сюда, — она вскинула ладони, демонстрируя длинные ухоженные ногти. — Ты хоть знаешь, чего мне стоило получить привилегию отрастить ногти и на правой руке? Ты постоянно страдала, что тебя продали Акельену, но ты ни разу — ни разу! — не поинтересовалась, мечтала ли я выходить замуж за Стильина.

Бьелен не делала пауз, чтобы Невеньен не могла вклиниться с возражениями, однако она и не собиралась. Она молча слушала, как извергается из сестры злость, копимая и лелеемая годами — как каменный цветок исходится ядом.

— Тьер любит говорить, что Стильин был лучшим из двух братьев, но не любит вспоминать, что он был таким же упертым ослом, как и Акельен, но еще и уродом, в отличие от брата, — шипела Бьелен. — Я отказывалась выходить за него замуж, я говорила ему это прямо в лицо, но мое мнение никого не волновало. Стильин хотел видеть рядом с собой красивую рожицу — и какая разница, что думает по этому поводу ее обладательница? А остальные только поддакивали «истинному королю». Он тогда был близок к тому, чтобы победить самого Свирепого Зандьера, без страха гулял по столице, не скрывая герб, — ну как ему отказать?! Мной торговались и в итоге купили за такое количество золота, что моя семья сумела порвать все связи с этой проклятой страной и уехать в Шинойен. А я стала игрушкой уродца, который беспокоился лишь о том, как сесть своей тощей задницей на трон. Для его окружения я — купеческая дочь — не значила ничего, но он и не подумал о том, чтобы меня защитить. Он — человек, который родился слугой и в полной мере испытал все унижение от этого!

Она прервалась для глубоко вдоха, и откровения посыпались снова.

— Когда Стильин заболел, я мечтала только об одном — чтобы он скорее сдох, а я зачла ребенка и стала королевой-матерью, чьего сына посадят на трон. Но Небеса приготовили для «зарвавшейся купеческой дочки» еще один «подарок» — я никогда не смогу родить, — с горечью произнесла она. — Если бы я была способна выносить младенца, не появилось бы никакой тебя. Акельен любил меня, он даже был готов жениться на мне, тогда я бы так и осталась истинной королевой. Но Тьер подумал — зачем давать ему в жены порченую девку, с которой нельзя продолжить род? И меня заставили подписать проклятые бумажки с отречением, а потом нашли тебя, такую маленькую, смазливенькую и добренькую Невеньен Андар, за которую Акельену обещали целую армию, в то время как из меня было невозможно высосать ни капли пользы. Мне сказали, что если я настолько бесполезная, то должна хотя бы собственным телом работать на мятежников. Ты понимаешь, что это значит? И снова все плевали на то, кому я хочу строить глазки, а кому нет, и нравится ли мне вообще этим заниматься… А ты тем временем благоденствовала, мило улыбалась всем со ствиллового трона в Зале советов, таскалась на эти идиотские «вышивальные вечера», где тебе никто не смел сказать, что треклятый гобелен, побери его Бездна, у тебя не выходит, потому что ты вшивая торговка, привыкшая возиться в лавке, а не прирожденная леди. «Ах, прости, дорогая Бьелен, ты ведь только недавно отрастила ногти на правой руке, наверное, еще не привыкла. Не то что мы, девочки, правда? Ха-ха-ха!»

От накала эмоций у нее брызнула слюна. Невеньен с равнодушием наблюдала за тем, как она торопливо вытирает каплю с подбородка. Вот, оказывается, как это выглядело со стороны. Заявилась какая-то молокососка, ей все подали на подносе, а она еще и воротила нос от всего того, чем мечтала обладать ее нежеланная сестра. И все же это ее не оправдывало.

— Акельен был твоим. Я не пыталась вам мешать. Но Иньита за что ты у меня отобрала?

— Отобрала? — Бьелен усмехнулась. — Он был моим задолго до тебя. Иньит единственный был со мной честен, не врал, что я самая прелестная в Кинаме женщина и что он женится на мне, как только разберется со своими делами — как только смешаются Небеса с Бездной. Он единственный, кто не старался меня использовать, единственный, с кем я могла трахаться для себя, а не потому, что это было по какой-то причине нужно. Мы делали это просто потому, что между нами вспыхнула страсть. Хочешь знать, почему я не рассказала тебе?