Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 230

Невеньен покачала головой и поправила съехавшую на бок корону, чтобы та держалась ровно. Пока отсутствие знаков уважения королевскому достоинству было похоже на намеренное оскорбление. Дочери генерала Стьида и недавней мятежнице было все равно, что о ней думает настоятель храма Небес и Бездны, но как королева Кинамы Невеньен не могла игнорировать пренебрежение к себе. Особенно от такой фигуры, как Рагодьет. Это было чревато потерей тех жалких ростков почтительности, которые она сумела взрастить в лордах. Что ей делать, если Рагодьет обладает секретом борьбы с када-ра, но откажется сотрудничать, она не представляла.

Зашуршали по каменному полу жреческие робы, и в альков зашли двое служителей богов. Лицо первого, русоволосого, было блеклым и настолько невыразительным, что оно мгновенно забывалось, стоило отвернуться. Однако, судя по дорогой и тонкой ткани одеяния, он занимал более высокую должность, чем второй — молодой крепкий мужчина с яркой внешностью и сросшимися черными бровями.

— Да светит вам солнце, — поздоровался первый. Его голос был еле слышным, словно он боялся кого-то испугать. — Моя королева, лорд Тьер, жрец Лэмьет, настоятель просит извинить его за задержку. Он ждет вас в своих покоях. Пожалуйста, следуйте за мной.

Он повел их через зал, к центру круглого храма, разделенного посередине надвое. Там, в символическом пространстве между Небесами и Бездной, размещались кельи жрецов и покои настоятеля. Невеньен прошла в открытую перед ней дверь и оглядела просторную комнату для встречи гостей. Шик, с которым она была обставлена: ароматно пахнущие ствилловые панели на стенах, шелковые гобелены, пушистые ковры и золотые украшения, — вполне соответствовал ее хозяину. Рагодьет был полным, пышущим здоровьем человеком с румяным лицом и гордой осанкой. Его толстые пальцы были унизаны перстнями, а из-под ворота выглядывала золотая цепь. От таких людей ожидаешь, что они будут самодовольно улыбаться и потирать руки, и настоятель действительно все это делал, хотя улыбка выглядела фальшивой, а брови норовили сойтись у переносицы. Руки он тоже потирал вряд ли от чрезвычайного довольства происходящим. Невеньен заметила эту черту еще при первом знакомстве с ним, на приеме в замке после коронации. В тот раз она подумала, что толстый жрец так выражает восторг обильными яствами, поданными на банкете, однако сейчас нервозность Рагодьета резко бросалась в глаза. Он был похож на человека, которого довели до отчаяния, но он тщательно старается его скрыть.

— Рад принять вас в своей обители! — с преувеличенным воодушевлением объявил настоятель, когда все обменялись приветствиями и расселись за длинным дубовым столом. Телохранители, Шен и Лиг заняли места за спинами господ, а два жреца-сопровождающих такими же тенями замерли за Рагодьетом. — Не угостить ли вас вином? Мне как раз прислали в подарок несколько бутылок прекрасного сантийского…

— Это было бы очень великодушно, — вежливо прервал его Тьер, — но мы немного торопимся. Может быть, перейдем сразу к делу? Жрец Лэмьет сообщил, что вам якобы известен единственный верный способ побороть Детей Ночи.

Искусственная улыбка продолжала держаться на губах Рагодьета, но между бровями все-таки пролегла морщина — единственная на его лоснящемся лице. Он оперся локтем на столешницу и потер одной ладонью другую.

— Единственный ли он, я не знаю, — настоятель картинно развел руками. — Возможно, достопочтенный учитель Кольин смог отыскать лучший способ, чем могу предложить я.

Невеньен внимательно следила за ним, не понимая, почему он уклоняется от прямого ответа. Набивает себе цену? Вполне вероятно — он походил на человека, который страдает грехом стяжательства. Но у нее не было времени играть в эти игры.

— Назовите стоимость, — громко произнесла она, приковывая к себе изумленный взгляд Рагодьета. — Жизни людей, который погибают на Севере, бесценны, и я готова отдать все за возможность спасти их от Пожирателей Душ.

Тьер скривил губы — ему не понравилось, с какой легкостью его подопечная разбрасывается наградами за отсутствующие достижения. Однако на настоятеля, как ей показалось, ее слова произвели впечатление. Тем не менее он молчал, пристально изучая сидящую напротив него девушку и как будто на что-то решаясь.

— Рагодьет, — мягко произнес Лэмьет. — Оставь сомнения. Все это не стоит того, чтобы жертвовать человеческими жизнями.

Бывшему наставнику Рагодьета удалось сломать лед — настоятель вздохнул, опять складывая ладони в обмывающем жесте.

— Моя королева, дело не в цене, — заговорил он совсем другим, серьезным тоном. — Что касается ее, то я прошу лишь о том, чтобы заслуга храма Небес и Бездны не была забыта или приписана кому-нибудь другому. И естественно, будет необходимо оплатить все расходы, — добавил он.

— Если ваш способ подействует, то обязательно. Но я до сих пор не услышала, в чем он состоит.

Рагодьет несколько раз стукнул загнутыми птичьими ногтями по столешнице и поднялся со стула.

— Лучше вы увидите сами, чем я буду рассказывать. Паньерд, — обратился он к блеклому жрецу, — проводи нас во внутреннее святилище.

— Внутреннее святилище? — переспросила Невеньен.

— О, они есть во многих храмах, — пояснил Рагодьет, — но обычно о них известно даже не всем жрецам, я уже не говорю о прихожанах. Это нечто вроде сокровищницы, где хранятся подлинные святыни, а не то, что выставляется для простого народа.

— Но зачем это нужно?

Настоятель снисходительно улыбнулся ее непросвещенности.

— Моя королева, есть некоторые предметы, о которых позволено знать только жрецам, так как необразованная чернь воспримет их существование неправильно. Еще бывают кражи святынь, причем чаще этим грешат не простолюдины, а ушлые жрецы из захолустных обителей, которые надеются заполучить для поклонения, например, меч короля Бэйледа Великого. А иногда, к сожалению, святыни пытаются уничтожить, — он развел руками. — Как это было с писаниями Глашатая воли Небес Ксайтена из Мираны, которые сожгли воины Шасета. Подозреваю, по их вине нечто такое случилось и с королевской державой, из-за чего када-ра вырвались на свободу.

Невеньен предпочла промолчать.

Паньерд тем временем извлек из складок одеяния связку ключей и отодвинул один из гобеленов, за которым обнаружилась неприметная дверь. Она без единого скрипа отворилась, и жрецы вошли туда первыми, зажигая прикрепленные к стенам металлические лампы. Невеньен уже приготовилась шагнуть на уходящую вниз лестницу, как Рагодьет склонился перед ней, давая понять, что у него есть просьба.

— Моя королева, будет лучше, если это увидите только вы с лордом Тьером, — он многозначительно посмотрел в сторону гвардейцев и слуг, которые сгрудились позади.

— Королеву нельзя лишать охраны, — отрезал Тьер.

— Вы не знаете ничего о секрете, который я собираюсь вам показать, — вкрадчиво произнес Рагодьет, не выпрямляясь и с мнимой покорностью глядя в пол. — Вы не боитесь опасных слухов, которые могут взбудоражить Эстал?

Невеньен посмотрела на темный лестничный пролет. Лэмьет упоминал о нелюбви к ней настоятеля. Вряд ли он собирался устроить покушение — как к нему в покои заходила королева, видел весь храм. Однако после Вьита и гибели Эсти она чуралась каждой тени, а в стане врага рисковать тем более не следовало.

— Гвардейцы Ваньет и Парди приносили присягу и умеют держать язык за зубами, — уверенно сказала она. — Пусть идут со мной.

Настоятель еле заметно пожал плечами.

— Как пожелаете, моя королева.

Лэмьет, отговорившись тем, что ему трудно ходить по лестницам, вместе со слугами остался в приемной комнате, а Невеньен, окруженная с двух сторон гвардейцами, начала медленно спускаться по выщербленным каменным ступенькам. Впереди грузно переваливался Рагодьет, которого было не обогнать из-за тесного прохода, но Невеньен радовалась, что не нужно торопиться. У нее появлялось время подумать и подготовиться к тому, что ее могло ждать внизу.

Почему Лэмьет и Рагодьет отказывались даже намекнуть на сущность загадочного способа и напускали столько тумана? Настоятель, похоже, считал, что знать об этом должны только избранные. Но что он прячет — огромный майгин-тар, который сделает обладателя самым могущественным на свете магом? Невеньен надеялась, что это так, потому что ни один из ныне живущих магов не дотягивал до творимых Маресом Черным Глазом чудес, даже используя такие крупные кристаллы, как Сердце Сокровищницы.