Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 166

Она говорила грубо, зато доходчиво. Невеньен поежилась. Действительно, как-то она об этом не подумала.

— Что тогда нам делать? — расстроилась она. Ведь если они никому не покажут сережку, то и помощи ждать будет неоткуда.

Бьелен расправила плечи, ощутив себя главной.

— Шен, ты будешь держать ушки на макушке. Присматривайся к тем, кто не слишком доволен своим хозяином. Такие люди наверняка согласятся помочь за вознаграждение.

— А чем мы их наградим? — перебила Шен.

— Выберемся — придумаем, — отрезала Бьелен. — Итак, о чем это я? Невеньен, сережку держи в секрете. Ее нужно будет показывать определенным людям, причем так, чтобы Гередьес о ее существовании никогда не узнал.

— Будет сделано, госпожа! — бодро ответила сехенка.

Невеньен пожевала губами. То, что у нее перехватили инициативу, ей не понравилось. Но, в конце концов, Бьелен говорила дело. Она была самой старшей и самой опытной. Ее следовало по меньшей мере выслушать.

— Ладно, — буркнула Невеньен. — Я пока буду дурить голову Гередьесу и изображать нерешительность.

— Договорились, — царственно кивнула Бьелен. — Ну что, кому-нибудь еще есть, что сказать?

— Мне! — шепнула служанка. Она взяла за руки изумленных леди и широко улыбнулась. — Мы обязательно сбежим из Гайдеварда!

На холщовую скатерть с глухим стуком приземлилось огромное деревянное блюдо. Невеньен дотянулась до черпака и положила себе немного вареных овощей. Запеченную свинину она решила не трогать — ее надо было разделывать самой, а пачкаться Невеньен не хотелось. Это был не Остевард, где еду ей приносили в собственную комнату, заранее мелко порубив на порции. Без аппетита потыкав ложкой в тарелку, Невеньен отложила прибор и окинула помещение взглядом.

Главный зал Гайдеварда по низу украшали деревянные панели, над ними висело несколько гобеленов. У пышущего жаром камина, почти в рост Невеньен, стоял стол. Видимо, он сохранился с тех времен, когда хозяева замка обедали вместе со слугами, или же семья владельцев раньше была намного больше, потому что для сидевших за ним четырех человек стол был чересчур длинным. Неоправданно много на нем стояло и еды. Невеньен знала, что позже блюда заберут вниз и их будет доедать прислуга, но этот устаревший обычай раздражал своей нерациональностью. Таскать туда-сюда, ждать, пока лорды утолят голод… Пища к тому сроку давно остынет. Да и чего стоило заранее разделать мясо? Невеньен приводила в ужас мысль о том, что ей придется ковыряться в свиной туше, брызгая на шелковое платье жиром, исключительно ради того, чтобы отрезать крошечный кусочек. Нет уж, извините.

Выводило из себя не только это. Гередьес был приверженцем старых традиций, которые Невеньен, выросшей в семье без северных корней, казались чуждыми. Например, ужин проходил под голодными взглядами десятка слуг. На тот случай, если хозяевам что-то понадобится, хватит и одного человека. Может, Гередьес таким образом хвастался, что у него нет недостатка в прекрасно вышколенной челяди?

Невеньен поерзала на жестком деревянном стуле. Отсутствие подушек происходило не от безденежья, а из привычки к суровости. Роскоши, которую следовало ожидать во владениях наследника трона, здесь было не найти. Да и в хозяине сложно было узнать будущего короля. Он одевался строго, без излишков и щеголеватости, присущей Иньиту. Однако бедным Гередьес не был. Хватало одного взгляда на внутреннее убранство замка, чтобы это понять. Многие помещения относительно недавно ремонтировались, а позволить себе нечто подобное в условиях междоусобицы в Кинаме могли немногие. Был и еще один верный признак богатства. Пословица говорила: «Хочешь узнать, тугая ли мошна у господина, посмотри на его народ». Слуги у Гередьеса были упитанными, лоснящимися, стража — крепкой и хваткой. Ленивых здесь не любили, а оборванцев выгоняли. Интересно, как ему удалось сохранить достаток и не спустить все на борьбу за престол? Невеньен не понаслышке знала, какие гигантские суммы на это уходят. Или он тратил королевские монеты, не присовокупляя к ним свои?

Она робко подняла глаза на сидящего справа от нее Гередьеса, который как раз резал свинью.

— Хотите? — с вежливой улыбкой предложил он.

— Нет, спасибо. Я уже наелась.

— Вы очень мало кушаете. Это вредно для здоровья. Точно ничего больше не желаете? Я могу попросить кухарку приготовить что-нибудь особенное для вас.

Убийца ее мужа заботится о ней… Ее передернуло.

— Благодарю, не стоит. Ваши повара вкусно готовят. Я обязательно приму к сведению ваше волнение и постараюсь есть побольше, — Невеньен растянула губы в том, что, как она надеялась, было похоже на улыбку.

Для вида поковырявшись в тарелке и сунув в рот ложку капусты, Невеньен отвернулась от Гередьеса. Чем меньше они пересекаются взглядами, тем лучше.

Однако смотреть в зале было особенно не на что. Бьелен, многозначительно усаженная на дальнем конце стола, уныло возила ложкой по тарелке. Мясо она тоже не стала есть, но по иной причине. Бьелен старалась не употреблять жирную пищу — чтобы, по ее собственному выражению, не стать противной толстой бабой. Напротив сидел Анэмьит, который не сводил с нее глаз. Вероятно, это и было причиной, почему она так старательно выискивала что-то среди репы и капусты.

Бьелен привстала, потянувшись за чем-то на столе.

— Сидите, пожалуйста. Вам что-то подать? Перец? — спросил Анэмьит.

От румяных щек Бьелен отхлынула кровь. Девушка села на лавку, сложив руки перед собой и глядя вниз.

— Д-да. Спасибо.

Секретарь изящно взмахнул рукой. Перечница взмыла с противоположного конца стола и аккуратно опустилась перед Бьелен. Со своего места Невеньен видела, что ей нужен был вовсе не перец, но с Анэмьитом легче было согласиться. Удивительно, что никогда не грубивший и любезный человек вызывал такие эмоции.

Будь это другой мужчина, Бьелен обязательно бы им заинтересовалась, однако от секретаря Гередьеса веяло жутью. На первый взгляд он был привлекательным молодым человеком с галантными манерами. На второй в нем открывалось много странностей. Анэмьит был безупречным до такой степени, что это казалось неестественным. Куски свинины, которые он нарезал, были равными по ширине. На его белоснежные манжеты не попадало ни капли мясного сока. Невеньен вообще впервые видела, чтобы кто-то содержал свой костюм в идеальной чистоте. Разве что у Мелорьеса, но тот менял одежду по несколько раз в день и заставлял прачек тщательно ее отстирывать. Анэмьит вряд ли имел возможность поступать так же.

Хуже всего был его голос в сочетании с глазами. Вкрадчивый, никогда не повышающийся тон зачаровывал и лишал воли, а взгляд медленно и учтиво раздевал до самой души, разрезая ее надвое. Гередьес правильно подобрал себе телохранителя — рядом с ним люди невольно вели себя тише мышек.

— Я вижу, все насытились, — заметил лорд. — Перейдем к напиткам?

— Давайте, — кивнула Бьелен, откладывая ложку, которой все равно ничего не черпала.

Гередьес, однако, не отдавал приказ. Озадаченная заминкой, Невеньен покрутила головой и обнаружила, что ответа ждут от нее.

— Да, перейдем, — сказала она.

— Отлично, — сразу произнес лорд и бросил вполоборота слугам: — Уберите стол. Жанни, сходи за вином.

Блюда унесли, оставив закуски. Вскоре юноша с забавно оттопыренными ушами принес ароматно пахнущее вино. С двух запотевших кувшинов, державшихся в ледяном погребе, капала вода. Затем Жанни поднялся в зал еще раз, и теперь Невеньен учуяла терпкий запах подогретого вина со специями. В другой руке у слуги был чайник.

Невеньен была уверена, что ей подадут чашку для чая, однако перед ней поставили серебряный кубок. Анэмьит поднялся с лавки, занимая место за спиной господина. Пришло его время прислуживать.

— Все остальные свободны, — объявил Гередьес.

Слуги мгновенно покинули помещение, прикрыв за собой двери. Дежурить у подсвечника осталась лишь Шен, формально не подчинявшаяся приказам Гередьеса. Невеньен нерешительно обернулась на нее. Из всех лиц в зале самым приятным была круглая, всегда веселая мордашка сехенки, но ужин в обществе слуг был для нее замечательным шансом узнать побольше слухов. К тому же в животе у бедняжки явственно урчало.