Камень королей (СИ) - Середа Елена - Страница 150

Пообедать они остановились на постоялом дворе по пути. Напряженность не исчезла и тогда, невзирая на горячее вино и сочное мясо. Плетущиеся за каретами гвардейцы, замерзли и пасмурно молчали, отогревая руки у камина. Слуги-мужчины, которые ехали верхом, устали и были неразговорчивы. Без умолку трещала одна Шен — так звали молоденькую сехенку, — не замечая того, что пересекающиеся взгляды Эсти и Лимы скрежетали и сыпали искрами. Сами Невеньен и Бьелен уселись за разные столы и ели, не глядя друг на друга. Тьер, который мог бы сгладить шероховатости, кривился и с нечастным видом держался за спину. Ухабы порядком достали и его.

Когда с едой было покончено, а постоялый двор оставлен позади, все снова пошло по кругу: рощи, поля, сёла… Стало ясно, что следующего постоялого двора по такой погоде они достигнут не раньше ночи. Можно было расслабиться. Из-за продолжающегося снегопада экипажи ехали медленно, и Невеньен укачало до состояния, когда окружающее кажется иллюзорным и покрытым сизым маревом.

Она очнулась, когда снаружи все затянуло мглой. Напротив сопела Бьелен. Понаблюдав за бьющимися в стекло снежинками, Невеньен откинулась на сиденье и задумалась, чем бы скоротать время. Рукоделие она с собой не взяла, да и в любом случае не стала бы им заниматься. Роман, выпавший из пальцев Бьелен, призывно шелестел страницами, но Невеньен не стала его брать. Он был прочитан от корки до корки, а некоторые места — по два, а то и три раза.

Бьелен глубоко и ровно дышала, приоткрыв тонкие, красиво очерченные губы. Невеньен невольно ей залюбовалась. К этой девушке она не питала приязни, и все же понять влюблявшихся в нее мужчин было легко. Гладкая кожа, длинные черные ресницы, спадавшие блестящей волной волосы, томный рот и соблазнительные ямочки на щеках. Стильин должен был жениться совсем на другой девушке, прирожденной леди, и к тому же богатой, а выбрал Бьелен. Семья Лейтрен хоть и владела лавками и складами во всех ключевых городах Кинамы, бастарду-мятежнику выгод могла предоставить немного. Его это не остановило. Поговаривали, что счастья ему женитьба по любви все равно не принесла — к Бьелен начал наведываться новоиспеченный брат, еще когда ее законного мужа не подкосила болезнь.

Если бы однажды Стильин не зашел в какую-то лавку в Эстале и не увидел красавицу, которая подавала ему товары, Бьелен и Невеньен никогда бы не встретились. Они не ругались бы из-за Акельена и никогда бы не сидели, прижавшись друг к другу коленями, как будто они настоящие сестры, хотя в глубине души ненавидели друг друга.

Невеньен открыла окно впустить свежести и развеять дурноту от спертого воздуха. Нет сомнений, грусть и плохие мысли нагонял именно он.

Кареты еле плелись. Никто не рассчитывал, что они так задержатся в пути, и спереди доносилась тихая ругань кучера на кривую дорогу, лошадей, темень и вообще все подряд. В окошко лениво залетали снежинки. Бьелен во сне причмокнула губами и пошарила в поисках сползшей накидки. Невеньен пару мгновений поколебалась и подвинула к ней край ткани. Бьелен натянула ее на плечи, так и не проснувшись. Невеньен отвернулась. Сделала бы эта женщина для нее то же самое? Вряд ли.

Высунув нос наружу, Невеньен обнаружила, что маячивший рядом с экипажем Жевьер отстал и крутил головой, к чему-то прислушиваясь. На тракте, пролегающем через рощу, стояла тишина. Ни пения птиц, ни ветра — ничего, только стук копыт, скрипение экипажей и шорох падающего на землю снега.

— Затти, — позвал Жевьер второго гвардейца, трусившего с другой стороны кареты, — двинь-ка к лорду Тьеру, попроси подождать. Мне не нравится, что мы так далеко от них.

Конь зафырчал, когда Затти его пришпорил. В этот же момент впереди раздалось дикое ржание лошадей и грохот ускорившейся повозки. Кучер погнал упряжку? Но зачем, ведь так недолго и перевернуться? Заинтересованная Невеньен высунулась еще дальше, надеясь что-нибудь разобрать в свете подвешенного к карете фонаря.

Она могла поклясться, что стрела в спине Затти взялась из ниоткуда. Древко просто появилось там — с белым оперением, торчащее из тела наполовину. Недоумевающий гвардеец дернул поводья, останавливая коня, и медленно завалился вбок, запутавшись в стременах. Невеньен в ужасе наблюдала за ним, не осознавая, что он уже мертв.

— Атака!!! — заорал Жевьер.

Вскрикнув, Невеньен подалась назад. Ох, Тельет! Кому понадобилось нападать на кареты? Неужели Иньит не предупредил своих разбойников о том, что здесь поедет его возлюбленная? Разве что… Невеньен сжала спрятанную на груди серьгу. Нападали вовсе не разбойники.

— Что случилось? — разбуженная воплем Бьелен вонзилась в Невеньен ногтями.

— Я… Кажется, одного гвардейца убили.

Теперь свист стрел слышался явственно. Кучер закричал, хлестнув лошадей. Карету резко тряхнуло, с такой силой, что Невеньен швырнуло вперед. Что-то лопнуло, треснуло, и кузов, накренившись, замер. Ржание лошадей удалялось. Невеньен, врезавшаяся в противоположную стену, потерла лоб. Внутри экипажа было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Что вообще происходит?

— Слезь с меня! — зашипела Бьелен, отталкивая рухнувшую на нее родственницу. — По-моему, они отрезали нас от упряжи. И… — она прислушалась и добавила дрожащим голосом: — Небеса, кажется, там сражение.

Что? Нет! Невеньен подскочила, распахивая дверцу. Нужно срочно бежать отсюда! Они же всех перебьют!

Наружу она так и не шагнула. Бьелен вцепилась ей в платье и дернула обратно.

— Дура, не лезь под стрелы! Помереть хочешь?

Прежде чем упасть внутрь кареты, Невеньен успела заметить около десятка людей, выступивших из заснеженной рощи. У большинства из них были в руках луки, у некоторых — мечи. Следующий за королевским экипаж перевернулся. Окровавленный кучер лежал на тракте, а упряжка из двух лошадей билась в агонии, издавая страшные, режущие уши крики. Из крупов животных торчали стрелы. Несколько мужчин уже взбирались на кузов, открывая дверь. Изнутри слышался женский визг.

Жевьер смотрел на Невеньен всего миг. А потом развернулся и, срываясь на хрип, закричал:

— Эсти!!!

Впервые выражение его лица изменилось настолько сильно. Написаны на нем были отчаяние и страх. И совсем не за свою королеву.

Невеньен наконец грохнулась в карету, больно ударившись задом. Сразу же, не давая пошевелиться, ее обхватила за плечи Бьелен, которую била крупная дрожь.

— Ч-что там? — заикнувшись, спросила она.

— Б-богиня Тельет, — забормотала Невеньен, — сохрани нас и восстанови… О, Небеса… — нос предательски захлюпал. — Восстанови порядок…

Зубы стучали так, что выговорить что-то было невозможно. Невеньен замолчала и прижалась к Бьелен. Боги смеются над ней, заставляя умирать в объятиях соперницы. Однако Невеньен сейчас не оттолкнула бы ее ни за что в жизни. Женщина рядом перестала быть ненавистной любовницей мужа и превратилась в единственное существо в мире, которое сейчас желало не причинить зло, а того же, что и Невеньен. Жить.

Какое-то время снаружи звучали яростные крики, стоны и ругань. Странно, но звона мечей не было. Что с гвардейцами, которые должны были сразиться с нападавшими? Невеньен прислушалась. Прочь ускакала какая-то лошадь. Судя по удаляющимся взбешенным воплям, всадником был Жевьер. Затем дверца кареты распахнулась, и в просвете появился заляпанный кровью меч.

— А ну-ка, вылазьте.

Бьелен подчинилась первой. Она приподнялась и сделала шаг, но выйти самой ей не позволили. Чья-то рука грубо схватила ее за плечо и вытащила на дорогу, опустив на колени. Теперь вместо оружия в дверцу сунулась бородатая рожа.

— Шевелись, сучка. Или хочешь, чтобы я тебя клинком пощекотал, а?

— Иду! — поспешно сказала Невеньен.

На эту короткую фразу ушли все силы. Ноги ее больше не держали, и Невеньен споткнулась на выходе. Ее подхватила та же лапища, что и Бьелен, и бросила в грязь.

Оглядевшись вокруг, Невеньен оцепенела. Их окружали пять разбойников, которые недобро поглядывали на девушек. На дороге вокруг кареты валялись тела гвардейцев, разрубленные надвое — как будто их одним махом скосил огромный невидимый меч. Несколько лошадей стояли рядом, недоуменно фыркая. Одна из них с тревожным ржанием носилась по обочине; в ее седле тряслась нижняя половина тела одного из телохранителей. На животное никто не обращал внимания. Те мужчины, которые не следили за пленницами, осматривали мертвецов или приманивали к себе лошадей.