Я родилась пятидесятилетней...(СИ) - Веселая Мария - Страница 83

«Ракушка — вредина!» — значилось на валуне. Кривая надпись, нацарапанная непонятно чем, но ясно — кем…

Я закатила глаза от этого милого памятника-послания, вросшего в вечность.

Сколько шуток, сколько счастья, беззаботного, детского, связано с этими местами! Я позволила себе по-настоящему расслабиться и отпустить все страхи, поддаваясь воспоминаниям.

Уже сейчас, вдали от основной дороги, аромат леса был другим. Терпкие нотки запаха океана щекотали ноздри, заставляя меня поглубже вздохнуть этот йодированный воздух. Облизывать губы, слизывая маленькие кристаллики соли, которые надёжно въелись в каждый листик, каждую травинку, которую не смоет даже вечный дождь. Она — как пыльца феи. Оседает на всё окружающее, заставляя поверить в чудо. Заставляет чувствовать себя легкой, бесстрашной. Готовой встретиться хоть с коварным пиратом, хоть с голодным крокодилом.

— Белла! — знакомый голос Блэка-младшего вырвал меня из блаженного медитирования и наслаждения природой.

Открыв глаза и оглянувшись на голос, я увидела здоровенного подростка, выше меня примерно на полголовы. Глаза-черешни парня смеялись, а шальная мордашка так и просила расцеловать в обе щеки. Окинув взглядом слишком развитую фигуру мальчишки, которому недавно исполнилось только пятнадцать, я не удержалась от язвительного замечания:

— Ох, Блэк, анаболики тебя погубят!

— Я просто расту, Белла, — улыбка индейца стала нахальнее.

Он в два широких шага сократил расстояние между нами и заключил меня в объятья, приподняв над землей, отчего я едва слышно пикнула.

— Эй, полегче, парень, у неё рука в гипсе, — папа наблюдал за нашей встречей со странной смесью теплоты и недовольства.

С одной стороны, он ревновал дочь к любому парню на расстоянии ближе пяти метров, а с другой, понимал, что Джейкоб мне как брат.

Джейк отстранился от меня, сдёрнув с моей головы капюшон, я в отместку ударила его корзинкой пониже спины, не сильно, так, чисто для профилактики.

Кажется, он этого даже не заметил:

— Привет, Чарли! Я решил встретить вас, вдруг что-то нужно донести… — окинув взглядом папины многочисленные приблуды, он взял самую большую и, как я подозреваю, тяжёлую сумку, а потом пристально просканировал меня. — А что с рукой?

Я с любопытством смотрела, как парень старается показать, что ему ни чуточку не тяжело нести папин баул. Чарли, глядя на это, лишь тихо крякнул себе в усы и понимающе посмотрел на гордое и сосредоточенное лицо Блэка.

— Упала, — я передернула плечом, показывая, что развивать эту тему не намерена.

Забрав всё нужное из машины, мы двинулись к домику Билли по тропинке.

Джейкоб начал хихикать:

— Ты теперь и падать научилась? — я невозмутимо проигнорировала его шпильку, мысленно обещая поставить умнику подножку сегодня.

Билли встречал нас на пороге с вечной трубкой в зубах, от которой шёл сизый дымок. Его загорелое лицо и тёмные глаза вернули меня во времена детства.

Скинув сумки, папа крепко обнял и от души похлопал Блэка по спине. Тот же слабенько двинул шерифу Форкса по печени. Папа согнулся в притворном приступе боли, но я видела, что он дурачится. Начался шутливый бокс, сопровождающийся азартными выкриками, хохотом и боевыми кличами.

— Они как дети, — я закатила глаза, жалуясь то ли небу, то ли Джейкобу.

— Со временем станет хуже, сейчас они в своём уме и твёрдой памяти, представь, что будет, если они доживут до старческого маразма, — Джейк тоже наблюдал за этой картиной с долей снисхождения.

Я грустно улыбнулась. Подколки подколками, а чувствовали мы себя старше собственного возраста. Я — по понятным причинам, а парень сильно изменился, когда погибла миссис Блэк.

Глядя же на этих взрослых, создавалось впечатление, что дети только что сбросили маску, именуемую возрастом.

Лишнее доказательство, что нам ровно столько, на сколько мы себя чувствуем, и цифра в водительских правах — не показатель…

Джейк отвлёкся от импровизированного боя и сунул руку в корзинку, с удовольствием нащупав там моё печенье. Невозмутимо открыл пачку и захрустел десертом, пока отец был занят:

— Кстати, про старость и маразм, старуха Маира передавала тебе привет, — я немного вздрогнула при упоминании этой ведьмы.

Было в ней нечто пугающее. Иногда мне казалось, что она видит меня насквозь. Знает, кто я на самом деле.

Вспоминая детство, я старалась не задумываться над значением её пристального взгляда, который я порой ловила во время игр в резервации… Не хотелось и вспоминать о том, что именно она застала меня, крадущуюся после посиделок у костра, где я подслушала легенды о вампирах.

Возможно, она догадалась, что я мельком слышала секреты племени, но тогда мне на руку играл возраст… Я научилась играть маленькую, растерянную девочку и правдоподобно соврала, что мне приснился кошмар, и я пошла искать взрослых. Исходя из того, что я была поймана уже у дома Блэков, эта отговорка могла сработать. Но под пристальным взглядом тёмных глаз старой ведьмы и по её задумчивой улыбке, я начала подозревать, что мне совсем не поверили. Помню, как испугалась тогда и убежала в дом, проворочавшись полночи в чужой кровати. А потом заставила себя забыть об этой встрече, так как проблемы и перспективы от встречи с Калленами выглядели куда глобальней странностей местной старухи Изергиль, которая, к слову, никому не сказала о моих ночных прогулках.

Сейчас, возможно, то ли из-за встречи с вампирами, что обладали странными способностями, то ли от общей чертовщины в моей ненормальной жизни, то ли пресловутая интуиция мазнула по позвоночнику невидимым пёрышком, но второе за день воспоминание о Маире заставило меня напрячься:

— И кто ей сказал, что я приехала?

Джейкоб закатил глаза, а потом внезапно нахмурился и поманил меня пальцем:

— Наверное, — начал он страшным шёпотом, — это были духи предков, — загробным голосом закончил Блэк-младший, за что получил очередной тычок в бок, после которого лишь рассмеялся:

— Эй, не дерись, будешь печеньку?

Я посмотрела на наполовину опустошённую пачку и внутренне усмехнулась. Теперь ясно, как этот проглот вымахал на две головы за неполные три года. Как говорил один советский кролик: «Кто-то просто слишком много ест»…

— Ешь, пока не отобрали, — вдохнула, махнув рукой на сладкоежку, — там в корзинке есть ещё яблочный сок. И носки тебе бабушка Тая связала. Я думала, что на вырост, но, кажется, что сейчас будут как раз, если не маленькие.

Парень благодарно кивнул и полез за соком, но его остановил гневный окрик отца:

— Джейк, а ну положи печенье обратно!

Я видела, как лицо друга исказила несчастная гримаса.

— Я носки свои ищу! — попытался оправдаться мальчишка, быстро слизнув обличающие крошки печенья с губ, и нарыл в корзинке маленький гостинец.

— Да-да! Ещё я взяла вам специи для снижения сахара, вы шалфей завариваете, мистер Блэк? — я загородила парня от грозных очей отца, давая ему возможность быстро заглотить очередной шоколадный кругляш.

Наверное, испугавшись за собственное здоровье после больницы, индеец стал просто невыносим и попытался насильно привить диету диабетика заодно и сыну. С другой стороны, его тоже понять можно. Смертность из-за этого недуга среди индейцев была ужасающей, а раз болеет отец, сын находится в зоне риска по предрасположенности. Но судя по хрусту пакета, сладкое перепадает парню крайне редко, а сахар Блэки теперь проверяют два раза в год, как мне сообщал папа. Иногда у Джейка его уровень был даже ниже нормы.

Билли с сыном были едва ли не единственными квилетами, которые не побоялись ходить в больницу после приезда Калленов. Папа рассказывал, что два года назад индейцы, которым услуги врачей были изначально финансово обременительным, совсем перестали посещать докторов, да и поездки в сам Форкс странным образом сократились. Конечно, он не догадывался о причинах, но я-то понимала, кого боятся эти ребята.

— О, конечно, сообразительный ребенок, — в уголках тёмных глаз Билли заиграли лучики морщин, он часто называл меня так, вспоминая нашу первую встречу. — Настаиваю почти каждый день и пью перед обедом.