Я родилась пятидесятилетней...(СИ) - Веселая Мария - Страница 114

— А я видел, как вы ходили под руку, как какая-нибудь великосветская пара в Париже конца девятнадцатого века, разговаривали о живописи и музыке. Тебе не хватало зонтика и платья в пол, ему — шляпы. Видел, как он перебирал твои волосы в машине. Видел его глаза, когда парни подошли к вашей компании в столовой…

— Я поняла, Эрик, — перебила я нафантазирующего себе бог весть что журналиста. — У тебя чудесное зрение, но ты видишь и не анализируешь. Да, Эдвард очень галантный молодой человек и вёл себя со мной как с леди. Но также он ведёт себя с Элис. Не стоит путать вежливость с флиртом. Хотя первое сейчас действительно редко встретишь. А уж когда вежливость и такт перерастает в галантность… Наверное, я бы позволила потерять себе голову, если бы не знала вкусы Каллена…

Ох уж эти его гастрономические вкусы… Не дают расслабиться — посмеялась я про себя, но, кажется, Йорки не слишком убедила.

Когда мы с Эриком закончили, я вернулась в опустевший класс биологии, чтобы поговорить с преподавателем. Мистер Баннер мягко пожурил меня за пропущенный урок, но с готовностью дал тему на отработку вместе с домашним заданием. Кажется, я всё ещё числилась в любимчиках.

Вернувшись домой, я приготовила ужин папе и замариновала мясо на завтра.

Чуть не пропустила звонок от отца, который предупредил о ночном дежурстве. Я же в ответ предупредила, что поеду в кино без Бо, но навещу его сразу после Порт-Анджелеса. Папа тут же передал это Чейзу, и я услышала, как тот предлагает остаться мне, как сестре милосердия, у них с ночевкой, чтобы поздно не возвращаться в пустой дом. Я была не против, Чарли, на удивление, тоже. Думаю, ему было спокойнее, что за мной присмотрят.

Я поднялась в комнату, чтобы собрать необходимые вещи типа зубной щетки и ночной рубашки.

Попытка занять руки и голову готовкой и сборами удалась. За все время я всего лишь раза три посмотрела на часы и в окно, где ни вампира, ни его машины, конечно, не наблюдалось.

Выдохнув, я посмеялась над собой и, захватив куртку с сумкой, пошла к пикапу.

Если я хотела успеть в кино, то выезжать нужно уже сейчас. Потому что высокую скорость мой старик не потянет.

Дело было даже не в фильме.

Я, наверное, пошла на принцип.

Два билета, — решила я. Я куплю два билета и на место Каллена с чистой совестью поставлю рюкзак.

Через каких-то четыре часа я уже сидела в кинотеатре и, глядя на любимую экранизацию, вспоминала тот знаменательный день, когда могла наивно поздравить себя, как пророка, ведь Каллены переехали в Форкс. Моя личная гордость. Мое личное предубеждение.

Благодаря частым разговорам с Чарли я узнала о новой семье в городе в ту же неделю, что они приехали. Эта новость всколыхнула маленький городок так, что даже мой отец, не будучи сплетником, поделился новостью о новоприбывших.

Приближались летние каникулы, и я поняла, что к папе мне ехать нельзя категорически. Было позорное чувство, как будто меня выжили из родного города. И мне нужен был адекватный повод отсрочить возвращение в Форкс.

В течение недели я оперативно нашла нам со Светой конкурс в Калифорнии, на котором мы составили отличный дуэт. Я пригласила отца поддержать меня, и, конечно, папа взял отпуск и приехал. Ему и раньше очень нравились мои занятия на скрипке, выступление же на конкурсе и наша победа его и вовсе растрогали. Шериф очень крепко обнял меня за кулисами, и я буквально кожей чувствовала, как он любит и гордится мной. И когда я, пользуясь моментом, попросила папу показать мне Калифорнию, он не возражал.

Мы провели чудесные каникулы. Сходили на стеклянный пляж, посмотрели другие достопримечательности… Именно там я купила свой первый полароид и заболела фотографией.

Больше всего мой отказ от скрипки расстроил Чарли. Поэтому, когда он приезжал к нам в Финикс, я всегда играла ему, а на его день рождения, когда по понятной причине не могла вырваться в Форкс, я отправила ему кассету с моим домашним концертом, в котором я исполняю со Светой его любимые мотивы, а под конец, конечно же, традиционное Happy birthday to you.

На следующий год, перед поездкой в Форкс, у меня, девочки с крепчайшим здоровьем, «неожиданно» приключилась ангина. Чего мне это стоило, только мороженщику и Свете известно, но мама категорически запретила тащить меня в промозглый Форкс. Отец подумал и уступил моим слёзным просьбам поехать снова в жаркую Калифорнию, тем более, туда временно перебрался дедушка Роб к быстро забытой после моего приезда молодой любовнице.

Ой, что мы творили с дедом… Но это было уже после того, как шериф Свон вернулся из отпуска в Форкс. Роб был неподражаем. Я поняла, в кого моя мама такая безбашенная. Хотя тот и отрицал. Именно он научил меня водить машину. И начал учить меня с шикарного «Астон Мартина», на который я сначала даже дышать боялась. Но дед был терпеливым учителем, а я была способной ученицей. Да, это не трактор, который я на спор освоила в прошлой жизни. Машина была просто невероятной. Скорость я себе позволить большую не могла, но ощущение, когда сидишь в дорогом кожаном салоне, а машина несётся по трассе с хищной грацией, просто незабываемы…

Когда я мечтательно отдавала ключи деду, он усмехнулся:

— Рад, что тебе понравился подарок на восемнадцатилетие.

Помню, как в тот самый момент я просто потеряла дар речи.

— Ну не смотри так, дорогуша, пока тебе рано начинать с такой машины… — начал Роб и выглядел при этом почти смущённо.

Мне казалось, попроси я машину сейчас, он бы сдался:

— Белла, я же не против, но твоя мать взбесится.

Боже, он ещё и оправдывается.

Невозможный человек!

— Мистер Хиггинботон! — преодолела я, наконец, речевой спазм. — Мне ещё нет и шестнадцати!

День рождения был через месяц, но всё же…

— Ладно, ты права, до восемнадцати ждать слишком долго, — засмеялся и сдался Роб, махнув рукой. — Можешь взять её в Финикс, но выезжать только по праздникам и когда получишь права, страховка оплачена.

Он так и не понял, что я отказываюсь… Я ненадолго потеряла дар речи повторно.

— Дедушка! Спасибо, но я предпочту начать с машины попроще. Тем более, я, возможно, скоро перееду к Чарли в Форкс, не хотелось бы выделяться с самого приезда еще и машиной…

Роб был первым, кому я сказала о своих планах. Сказать, что он не поддержал их нельзя. Конечно, он не понимал моего стремления, но был готов оказать всяческую помощь.

— Там беднейшая библиотека, — поморщившись, вспомнил он, оплачивая нам стопку выбранных книг на неделю.

Дед был книголюбом, и в этом плане у нас была полная интеллектуальная совместимость. Которая, впрочем, не мешала нам до хрипоты спорить о разных переводах классиков! Как мы сожалели, что сейчас совсем не те переводчики, не тот уровень, что столько ошибок в книгах… Я часто советовала ему русскую литературу, а он, прочитав в переводе, спрашивал у меня некоторые непонятные моменты.

Кроме прочего, он прекрасно владел итальянским, но абсолютно игнорировал уроки испанского ещё со школы… «Позволь себе не делать того, чего не хочешь, но в том, что ты хочешь, будь лучше большинства», — этот девиз можно было считать его жизненным кредо.

— Я повзрослел лишь недавно, детка… И помню тот день куда лучше моего восемнадцатилетия. Я встал и пошёл после нескольких лет застоя и иду до сих пор. И вот теперь меня невозможно заставить быть несчастным, — часто говорил он, и я впитала, прочувствовала эту близкую сейчас мне философию.

Можно ли считать застоем те годы жизни, что я провела в ожидании встречи с вампирской семьёй?

Нет…

Я жила, как не смели, не мечтали жить миллионы людей. Я приобрела знания и команду верных, чудесных людей, каждый из которых открыл и учит до сих пор меня чему-то важному. Но главное, я научилась ценить время. И научилась его же не считать в моменты частого счастья.

Я знала, что моя жизнь сложится и без всей этой вампирской истории. Я допускала и учитывала этот вариант в своих планах.