Я родилась пятидесятилетней...(СИ) - Веселая Мария - Страница 104

Эдвард сел рядом. Я беззастенчиво и как-то особенно доверчиво положила голову ему на колени. Стало намного удобнее. И было совсем не страшно упасть. У меня же теперь были крылья…

— И как твои успехи, Белла?

— Пока слышу только тебя, Эдвард. Видимо, я безнадёжна, — его длинные пальцы аккуратно перебирали мне волосы, как когда-то в машине…

Тишина была густой и мягкой. Я чувствовала в себе столько сил!

— Ты летишь по жизни и не чувствуешь себя виноватой за это… — задумчиво начал Каллен, а потом тихо попросил:

— Научи меня этому!

Я просто знаю, как себя прощать…

— Пожалуйста, все пристегните ремни, мы садимся, — голос стюарда вырвал меня из плена интересного сна, который тут же стал забываться.

Теперь я помню, что там было что-то про Нью-Йорк, солнце и вампира… Ничего особенного, обычная психоделика.

Я всё-таки уснула в самолете на пути домой. Оно и не удивительно, ночь и последующий день были насыщенными. Выйдя из ретро-бара, мы слонялись нашей дружной компанией по улицам Манхэттена, встречали рассвет… Грановский и Павел без всякого стеснения присоединились к нам.

Спецназовцу удалось удивить меня, когда так же честно, как недавно Александр, тот признался, что ему велено найти мой адрес. Я, ни на что не намекая, предупредила, что проживаю сейчас с отцом-шерифом, но если вернусь к маме, то буду соседствовать с отчимом, который лихо и профессионально машет бейсбольной битой, что тоже может сказаться на неожиданных гостях. Меня поняли и обещали настоять на приличной переписке. Я не возражала.

Вообще, с русскими оказалось преинтересно. Они понимали многие мои шутки, цитировали когда-то любимые советские фильмы, песни, да и вообще, казалось, были со мной на одной волне, как только мы оставили свои короны и претензии по поводу друг друга. Я осознавала, что со стороны Грановского перемирие может быть лишь мнимым, но пока его поведение оставалось выше всех похвал. Он многое рассказал о себе, с таким же интересом спрашивал меня. Так я узнала, что в отличие от большинства детей его детства, Алекс мечтал стать не космонавтом, а политиком, потому что хотел исправить положение детских домов, интернатов, где сам хлебнул лиха… А, может, потому что знал, сколько они зарабатывают, — на этом месте мне задорно подмигнул сам рассказчик, не позволяя сомневаться, что детство было, но давно прошло, а нынче он совсем не тимуровец-альтруист. Страшные истории сменялись весёлыми приключениями мелких хулиганов, во время которых я едва не сдала себя…

— Вот мы кусаем кончик треугольника и пьем, как верблюды заполошные, разливая, но закусывая брикетом… Но весь съесть не смогли… Потом им в хоккей играли, — смеясь, вспоминает Грановский…

— Картон с полиэтиленом зубами? — я смеялась и вспоминала вкус советских продуктов.

— То есть, треугольное молоко и то, что они грызли кисель, а потом играли им, как шайбой в хоккей, тебя не смущает, Белла? — внимательный Павел тут же заметил мою странную осведомлённость.

Я как можно беспечнее дёрнула здоровым плечом:

— Слышала о советских продуктах давно, вы же не первые русские клиенты Роба.

Павел был внимательнее Грановского, подмечая моменты, которые его босс не мог заметить. Но с обоими было интересно общаться. Так что без всяких зазрений совести попросила деда сбросить один процент будущим партнёрам:

— Неужели… Вы снизили проценты, мисс Свон? — в голосе Грановского было приятное удивление и даже какая-то тень почтения. Обращался при дедушке он ко мне подчёркнуто уважительно и официально, что меня невероятно забавляло.

— Да, Александр Георгиевич, — подыграла я, не удержавшись от шпильки. — Вам на лекарство нужнее…

Павел судорожно маскировал смех под надсадный кашель.

После подписания дед отвёл меня в сторонку, хитро посматривая на клиентов:

— Они понимают, что мы всё равно увеличили ставку относительно первоначальной? Вчерашнее завышение на два процента было на грани фола, конечно, но моя комиссия изначально немаленькая… Чему они так радуются?

Я улыбнулась Робу его же фирменным оскалом беспощадного бизнеса:

— Хочешь сделать человеку хорошо, деда, — сделай плохо, а потом верни, как было…

В аэропорту Сиэтла меня встречал отец. Очень волнуясь, он тут же начал отчитывать меня из-за руки и предложил сразу поехать в больницу. Я же, чуть подумав, согласилась, что ждать до понедельника не имело смысла. Во время сна в самолете я не повредила руку только потому, что забыла отстегнуть ремни безопасности, связывать себя в кровати я не планировала.

В больнице мы встретили Карлайла и Элис:

— Белла, ну как можно быть такой безалаберной? — взгляд предсказательницы метал молнии…

— Я тоже рада тебя видеть, Элис, — улыбнувшись, я кивнула доктору. — Здравствуйте, мистер Каллен.

— Белла, просто Карлайл, — вампир внимательнее, чем прежде смотрел на меня.

Сопроводив меня в кабинет, он оставался таким же задумчивым. Элис в это время решила поболтать с Чарли, предупреждая о том, что она продолжит возить меня в школу даже в отсутствии Эдварда.

— Это действительно было не слишком разумным, снимать гипс через неполную неделю травмы, Белла.

Доктор аккуратно проводил пальпацию холодными руками, ожидая нащупать смещение, которого явно не было.

— Я понимала риски, Карлайл, но горячая ванна так и манила. Я иногда потворствую своим желаниям, но чаще всего мне везёт.

— Так вышло и в этот раз, — подвел итог мистер Каллен и отстранился от меня. Я не совсем поняла, почему он выглядит таким расстроенным.

Но потом догадалась:

— Вы волнуетесь за Эдварда?

Задумчивый взгляд доктора прояснился, а глаза со всем вниманием впились в мои:

— Это так заметно?

Я мягко улыбнулась, качая головой:

— Не знающие вас хорошо могли бы не заметить, но мы с вашим сыном пришли к выводу, что я закончила курсы телепатов в Финиксе…

Карлайл улыбнулся и заинтересовался, к каким выводам мы ещё пришли с Эдвардом, на что я ответила, что мы с его сыном собрались поступать в Гарвард и обязательно будем врачами.

— Кажется, Элис права, и ты не оставила ему выбора? — голос доктора был слишком тёплым и мягким, чтобы заподозрить в нём малейший негатив.

— Выходит, что так, — я пошевелила пальцами больной руки, проверяя удобство новой повязки, с которой я хотя бы не чувствовала себя мумией.

— Перед сном обязательно надевай стабилизатор. Но если тебе удобно в повседневной жизни самой контролировать сгиб локтя, то я не настаиваю на постоянной носке этого дополнения, просто помни, что руку нужно беречь, — Карлайл показал мне, как легко отстёгивается лишний для меня сегмент.

— Да, я поняла, спасибо, док!

Распрощавшись с мистером Калленом, который всё так же внимательно, но уже с теплотой смотрел мне вслед, я отвоевала отца у очаровавшей его вампирши:

— Элис Каллен так заботится и волнуется за тебя, Белла, — папа был явно под впечатлением. Хотя, ему, наверное, было лестно, что с его дочерью сдружились дети доктора Карлайла, которые до этого держались ото всех особняком.

— Да, я очень благодарна им с братом за это.

Какое-то время в машине царила тишина, но папа нарушил её:

— Я сейчас не говорил о брате Элис, дорогая.

Прикусив язык, я решила сыграть в спокойствие, которого почему-то не наблюдалось после встречи с доктором и его волнений за сына.

— Ну, они, как близнецы сиамские, в основном ходят парами.

Чарли кивнул, не сводя глаз с дороги:

— Да, мне тоже было странно видеть, как они часто ходят и смотрятся вместе. Я имею в виду Элис и Джаспер, Розали и Эмметт. А вот Эдвард в основном ходил один до твоего приезда, Беллс.

От поворота разговора меня пробило на нервное «хи-хи». Я представила, что бы было, знай мой милый отец, что его дочь изучает вампиров на благо науки, периодически доводя их до белого каления.

— Просто ему немного скучно, папа. Они с Элис чем-то похожи на меня, такие же себе на уме, ну и знают много всего любопытного. Мне с ними интересно, им со мной чертовски интересно… Это самая оптимальная замена Светы в Форксе. В Ла-Пуш постоянно не наездишься, — отрезала я последний аргумент папы.