Сыщик Брок. Дилогия (СИ ) - Буторин Андрей Русланович - Страница 147

И все-таки Брок потянулся к экрану, чтобы оглядеться вокруг корабля. Он стал тыкать во все кнопки подряд; изображение задергалось, картинку перекосило, но показывала она по-прежнему Землю. Судя по девственной темной зелени, – тайгу.

– Как тут?.. Что тут?.. – судорожно продолжал клацать кнопками сыщик, пока Сашенька мертвым механическим голосом не произнесла:

– Их там нет.

– Да как же?.. Да почему же? – пропыхтел Брок, не оставляя бесплодных усилий. – Где-то же они есть?

– Нет.

– Как это «нет»? Чего это «нет»? Не-е-ет, знаешь ли! Ты погоди-и-и!..

– Ремни, – сказала Саша.

– Кому? – нахмурился сыщик, наконец-то оставив в покое экран. Непривычная лаконичность дочери стала пугать его чуть ли не больше пропажи друзей.

– Вот, – перевела девушка неживой взгляд на ближайшее кресло.

– Ага, – сказал Брок и посмотрел туда же. Чтобы как-то расшевелить дочь, он постарался придать голосу бодрости и чуть ли не с восторгом, от фальши которого его самого передернуло, заголосил: – Ой, какие ремни! Ремешочки какие кожаненькие! Красивенькие какие, прочненькие! Крепко-крепенько застегнутенькие!..

– Вот именно.

– А? – посмотрел Брок на Сашеньку.

– Застегнутые.

– Ну да, застегнутые. Чтобы никто, так сказать, из креслица не вылетел, головушку не ушиб.

– Папа!!! – взвизгнула Саша так, что у Брока заложило уши, отчего последующие за этим слова дочери он расслышал с трудом. – Ты сам-то головушку не ушиб часом?!

Сыщик так обрадовался, что дочка наконец-то «оттаяла», что и не подумал на нее обижаться. Напротив, он расплылся в улыбке и закивал:

– Ушиб, ушиб! И не раз, должен тебе признаться. Но Марфа ее вылечила. Голову, в смысле.

– Что-то плохо у нее на сей раз получилось, – буркнула Сашенька. – Ты понимаешь, что означают застегнутые ремни?

– Что наши пропавшие друзья – ответственные и дисциплинированные люди. Сказано: пристегните ремни, они и пристегнули. Несмотря на то, что в космосе – тьфу-тьфу-тьфу! – нет сотрудников ГАИ.

– Это говорит о том, – сжала кулачки Саша, – что просто встать и уйти они не могли. Они испарились, исчезли! – Тут Сашино негодование, помогшее ей выйти из ступора, сменилось другой крайностью – девушка зарыдала: – Ой-ей-е-о-о-ой!!! Миро-о-он!!! Миро-о-ошечка-а-а!!! Где же ты, мой люби-и-имы-ы-ый?! Ненаглядный мой, ласковы-ы-ый!.. Ой, да на кого же ты покинул свое солнышко-о-о?!..

Хрустальные шарики слез разлетелись по всему отсеку и, касаясь стен, размазывались по ним тонкой пленкой. Скоро вся кабина напоминала блестящую елочную игрушку с растерянным Дедом Морозом и рыдающей Снегурочкой внутри.

А Брок действительно растерялся. Он не был готов к таким перепадам. Утешать дочь показалось ему сейчас делом бесполезным и, откровенно говоря, небезопасным.

«Пусть проплачется», – вспомнил сыщик народную мудрость. Ему стало до слез жалко Сашеньку; очень-очень жалко своего двойника; почти так же – Марфу; чуть меньше, но тоже сильно – Мирона и даже чуть-чуть – Сушика. Чтобы как-то развеяться, отвлечься от грустных мыслей, Брок вернулся к экспериментам с экраном.

На сей раз у него получилось. Камера сдвинулась, изображение переместилось, и на экране возникла часть звездного черного неба.

– Так-так-так-тааак! – потер ладони сыщик. – Ну-ткать, посмотрим, что тут и как.

Особо смотреть было не на что – звезды как звезды, хоть и непривычно ясные, немигающие и многочисленные. Поэтому, когда в кадр вплыла странная разлапистая «каракатица», Брок оживился. Хоть какое-то разнообразие!

Но радовался сыщик недолго. Возбужденный последними событиями мозг наконец-то среагировал на необычность происходящего.

– Чего это? – испуганно прошептал Брок и, видимо от испуга, с первого раза сумел увеличить изображение.

Теперь он видел, что странное нечто – дело человеческих рук. Это была довольно сложная конструкция: соединенные меж собой цилиндры, длинные ажурные фермы, огромные «крылья» солнечных батарей. И все это – в разных плоскостях и направлениях, грандиозно, с размахом.

– Ух ты!.. – выдохнул сыщик, прильнув к экрану. И прочитал вдруг на одном из цилиндров красную надпись: «Звезда».

Брок нахмурился. Космических аппаратов с таким названием он не помнил. Но забитая под завязку информацией память сыщика расщедрилась вдруг и сделала ему подарок: Брок неожиданно вспомнил, что «Звезда» – это служебный модуль, основной российский сегмент МКС.

– А-а-а!!! – замахал руками сыщик. – Мы тут!!! Мы свои! Спасите нас скорей!

– Папочка, что с тобой?! – перестала рыдать Сашенька.

– Там!.. Вон!.. – указательными пальцами ткнул в экран Брок. – А-а!.. Наши!..

– Какие еще «наши»?.. – скорбно вздохнула девушка. – Это всего лишь станция…

– Наша станция!!!

– Ну, допустим, не только наша. Международная.

– Я не в смысле русская, а в смысле – земная! Из нашего, так сказать, измерения! Ты понимаешь, что это значит?!

Сашенька поняла.

– Мы дома? – ахнула она.

– Ну, в каком-то смысле – да. Правда, дом наш – под нами. Вот я и хочу, чтобы нас с МКС подобрали.

– Зачем?

– Чтобы на Землю вернули.

– Как же они нас вернут? У них что там, маршрутки пристыкованы? И потом, у нас самих транспорт, по-моему, имеется.

– А ты сможешь его посадить, этот транспорт?

– Не знаю, – честно призналась Сашенька. – Но попробовать можно.

– Попробовать! Ничего себе… Попытка-то всего одна будет.

– Ну и ладно. Если не получится – еще и лучше. Все равно мне без Мирошеньки жизнь не мила.

– Ты мне это брось! – погрозил Брок. – Жизнь тебе дана не для того, чтобы ею разбрасываться. Ишь!.. Не мила… А обо мне ты подумала? А о маме? Что с ней будет, когда ей принесут пакетик с нашим прахом? Если вообще будет, что приносить… – Сыщик подозрительно заморгал. Из каждого глаза выкатилось по прозрачному шарику, которые медленно поплыли по кабине. – И вообще… Ничего с твоим Мирошенькой не случилось. Я так думаю.

– Как?! Почему?! Где он?! – задергалась Сашенька, но привязные ремни крепко держали ее на месте.

– Ну-у… Есть у меня теорийка… – опустил мокрые глаза сыщик.

– Папа! Выкладывай, не томи!

– Вот смотри, – оживился Брок. – Помнишь, Панталоныч говорил, что его волшебство выше ста километров не действует?

– Ну, помню… И что?

– А то, что космос, в отличие от Земли, никаких параллельных измерений не имеет. То есть, может он еще и более многомерен, но по другому, так сказать, принципу. Но так называемая земная многомерность не обрывается разом. Вот как раз со ста километров и начинается, наверное, плавненький переход. И мы через него как раз и перешли. В свой, как говорится, мир. Потому здесь и МКС болтается. А наши бывшие спутники перешли, соответственно кто в императорскую Россию, кто в сказочную. То есть, в последнюю и переходить не пришлось, в ней Марфа с Сушиком и остались.

– Значит они у-у-умерли-и-иии!.. – провыла Сашенька.

– Вот те раз! – всплеснул руками Брок. – Я ей про Фому, а она – про Ерему…

– Про какого еще Ерему-у-ууу?.. Я про Миро-о-ошу-у-у!..

– Тихо! – хлопнул в ладоши сыщик. – Это присказка такая. В смысле: я – про одно, а ты – про другое. С чего ты взяла-то, что они умерли?

– Они же без корабля… – всхлипнула Саша. – И без скафандров…

– А вот тут у меня еще есть теорийка, – подмигнул Брок.

– Что-то у тебя в невесомости умственная активность повысилась, – несмотря на переживания, не удержалась от ехидства Сашенька.

– Так мозги легкие стали, вот быстрей и шевелятся, – решил подбодрить сыщик дочь шуткой.

– А если серьезно? – не приняла ее Саша.

– Если серьезно, я думаю, что корабль есть и у них. Он просто дублировался в момент перехода. То есть, как правильно сказать?.. Един стал в трех лицах, если образно. Или наоборот… Короче говоря, их стало три штуки – по одному на измерение.

– Почему ты так в этом уверен? Может, корабль только один – вот этот! – хлопнула Сашенька по подлокотникам кресла.