Сыщик Брок. Дилогия (СИ ) - Буторин Андрей Русланович - Страница 139

Зато к черноволосой красавице с радостью приблизился Брок-раз (второй номер и так вился вокруг нее собачкой). Поздоровался, представил ей дочку и Мирона. Мирон коротко кивнул, молодая женщина в синем сарафане поклонилась в ответ. Сашенька оценивающе взглянула на Марфу, покосилась на Мирона, решила, что тетенька, хоть и безусловно красивая, но для ее любимого явно старовата, а потому ревновать передумала и сделала свой привычный книксен. Марфа ответила тем же и улыбнулась девушке столь приветливо, что у той отлегло от сердца. Правда, заметив, как на красотку пялится отец, снова насторожилась. Но ненадолго. Одного взгляда на «дядю» Олега ей оказалось достаточно, чтобы понять – отцу здесь ничего не обломится, даже если он очень сильно этого захочет. Впрочем, пусть только попробует захотеть!

Брок перехватил взгляд дочери и возмущенно воздел руки к небу. А чтобы объяснить остальным смысл странного жеста, деловито поинтересовался:

– Ты, Марфа, на это вчера намекала? Туда Иван, по-твоему, дунул?

Остальные тут же уставились в небесную синь, будто надеясь разглядеть сидящего на облаке царевича. Но облаков не было, лишь яркое летнее солнышко, подбираясь к зениту, слепило глаза.

– Все может быть, – улыбнулась Марфа. – Знать бы, на чем.

– Александра, – обернулся к дочери сыщик, – предъяви вещдок.

Сашенька раскрыла ноутбук и через минуту-другую призывно махнула рукой.

Брок с Мироном видели чертеж наяву, поэтому близко подходить не стали, предоставив возможность второму сыщику и Марфе полюбоваться на творчество царевича вволю.

Брок-два коротко охнул и хмуро посмотрел на «близнеца»:

– Шутка?

– Коне-е-ечно! Разуме-е-ется, – скорчил дурашливую мину первый сыщик, но тут же нахмурился в ответ: – Нам больше делать нечего было, вот мы и рисовали все утро эту хреновину, лишь бы над тобой подшутить.

– Это не шутка, – внимательно разглядывая рисунок, задумчиво сказала Марфа. – Это занебесный корабль. Иван мечтал о таком. Бывало как начнет рассказывать о принципах действия пространственного преобразователя – не сразу остановишь. Он и рисунки мне показывал, но попроще. Это уж он, видать, когда все хорошенько обдумал, начертил. Вот и преобразователь пространства, – ткнула она в ту же загогулину, что и давеча Сашенька. – А это, видать, он и фотонный двигатель решил добавить, для подстраховки. Только вот это зачем, не понимаю, – показала девушка на «сардельки» ионных планетарников. – При световой скорости такие не помогут.

– А стартовать? – подал голос Мирон. – А маневрировать возле планет?

– Ну да, конечно, – закивала Марфа и вдруг о чем-то задумалась, сдвинув черные брови. – Стартовать, вы сказали? – повторила она.

– «Ты», – поправил Мирон. – Ты сказал.

– Ладно, «ты», – согласилась красавица, не переставая о чем-то напряженно думать.

Сашенька смерила юношу недовольным взглядом, но тут же одернула себя. Что она, в самом деле? Сама ведь не любит «выканья» при неформальном общении. И решила сразу же установить это правило для себя тоже.

– А почему ты это спросила? – спросила она. – Что-то не так?

Марфа подняла глаза красивого и загадочного болотного цвета. Сашенька, увидев их, успокоилась окончательно. Такие глаза не могли ни обманывать, ни предавать. А сейчас в них вспыхнуло нечто задорное и в то же время восторженно-любопытное.

– Пойдемте-ка, – мотнула болотноглазая красавица черной косой. И, призывно оглядываясь, зашагала меж берез.

– Куда ты, солнышко? – метнулся за ней Брок-два.

– Пойдем-пойдем, – не останавливаясь, махнула рукой Марфа. – Покажу кое-что.

Сашенька быстро захлопнула ноут и тоже поспешила за девушкой. Мирон, как гвоздь за магнитом, последовал за Сашей. Лишь сыщик номер один нерешительно топтался на месте. Он по-прежнему не очень-то верил в гипотезу о «железной рыбе», хотя первый же ее и озвучил. А сейчас, в интонациях Марфы он уловил нечто такое, что заставило его сказать самому себе: «Ох, Олег, не крякнуло бы твое кредо!..» И возмутился в ответ себе он же: «Ни за что! Чудес не бывает – и точка. Космический корабль – никакое не чудо. Эка невидаль! Типичный, знаете ли, случай». Успокоив себя таким образом, Брок кинулся догонять скрывшихся меж стволами товарищей. А увлекшийся поиском грибов Сушик и вовсе чуть не отстал от команды. Если бы сыщик номер один не закричал на всю рощу: «Подожди-и-ите-е-е ме-е-еня-а-а!..», так бы и бродил еще, выискивая в траве подберезовики.

Вереница из шести человек, возглавляемая местной учительницей, пересекла рощу и вышла на неширокий зеленый луг, тянущийся вдоль речки. По одну сторону – белая стена берез, по другую, на обрывистом берегу за узеньким руслом – высокие сосны. Укромное место.

Марфа сделала в высокой сочной траве еще несколько шагов и остановилась, поджидая остальных. Раздвинула стебли руками:

– Смотрите.

В живом изумрудном ковре словно прожгли гигантским окурком дыру. Внутри двухметрового в диаметре круга земля превратилась в черную стекловидную массу. Трава вокруг пожелтела.

– Что это? – захлопала ресницами Сашенька, но быстро опомнилась и сорвала с шеи футляр с фотокамерой.

– Ерунда, – наигранно-равнодушным тоном произнес Брок-один, сорвал травинку и принялся ее деловито жевать. – Детишки баловались. Костерок, картошечка, то, се…

– Типичный, так сказать, случай, – согласно кивнул дубль.

– Олеги Константиновичи! – засверкал очками Мирон. – Какой же типичный? Какой костерок?! Да вы знаете какая нужна температура, чтобы песок расплавился?..

– Знаю, – дуэтом ответили Броки. – Тысяча семьсот градусов.

– Примерно, – уточнил первый сыщик.

– Около того, – согласился второй.

– А для глины – чуть меньше, – поднял палец Брок-раз.

– Да, – кивнул Брок-два, гордясь своей с «братцем» эрудицией.

– А картошка у деток была тугоплавкой, – ехидно обронила Сашенька, запечатлевая на камеру аномальное пятно.

– Какая еще картошка? – удивленно глянул на дочку отец.

– Не знаю уж какая, – пожала Саша плечами. – Наверное, титановая.

– Титан раньше плавится, чем песок, – замотал головой Брок.

– Ненамного, но раньше, – кивнул дубль.

– Да при чем тут картошка? – за стеклами очков продолжал вращать глазами Мирон. – Это же след реактивной струи!..

– Это всего лишь предположение, – запротестовал Брок-один.

– Нужны более веские доказательства, – остудил помощника Брок-два. – Анализы, экспериментальные подтверждения, то, се…

– Господи, помилуй!.. – раздалось вдруг откуда-то сбоку.

– Кто там?! – подпрыгнул первый сыщик, а второй стремительно заслонил грудью Марфу.

– Сушик там, кто же еще? – навела объектив на разинутые рты «родителей» Сашенька.

– На змею наступил, – выдохнул Брок-один, вспомнив свое вчерашнее хождение босиком.

– Пойдемте, посмотрим, – вышла из-за спины Брока-два Марфа.

– Постой здесь, Марфуша, – остановил девушку сыщик. – Мы сами.

Марфа лишь прыснула в ладошку, но осталась на месте. А сыщики, возглавляемые Сашенькой с фотоаппаратом (дочери и «племяннице» Броки отчего-то предложить «постоять» и не подумали) двинулись на причитания главного розыскника. Мирон, на секунду замешкавшийся (он панически боялся змей), стремительно покраснев, еще более стремительно обогнал Броков и Сашу и чуть не сбил Сушика, присевшего в высокой траве.

– Ой-ей! – вякнул розыскник, чудом поймав слетевшее пенсне. – Не ходите туда!

– А что там? – заинтересовалась подоспевшая Саша.

– След!.. – зловеще прошипел Сушик.

– Чей? – подошли наконец Броки.

– Известно чей… – испуганно заозирался придворный розыскник. – Нельзя его вслух называть.

– Ну-у, начинается! – вздохнул Брок-один. – Ведьмины круги, следы дьявола и далее по списку. До чего же вы здесь темные. А все из-за колдовства вашего.

– А вы посмотрите, посмотрите, – обиженно затряс лысиной Сушик. – И если это сделал не… тот самый, кого вы назвали, то кто же еще?