Дети древнего леса. Новая надежда (СИ) - Заречная Анастасия - Страница 54

– Не знала, что лианы ещё и погодой управлять умеют.

– Возможно, что и не умеют, а просто обстоятельства так удачно сложились. Наверняка об этом можно узнать из книги Эмилии.

– Вот так чтиво мне принесли на ночь… – протянула удивлённая Анжелика. – Только, чтобы всё это прочесть и осознать мне как минимум понадобится фисирско-русский словарик, а у вас тут такого не имеется. Я уже узнавала.

– Зато есть фисирско-французский. Его написали пару сотен лет назад, когда у людей было очень модно учить французский язык.

– Боюсь, что французский для меня тоже тёмный лес.

– Тогда французско-русский?

– Да-а-а-а, – протянула Анжелика, – чтиво будет не из лёгких. Я так скоро стану полиглотом не хуже местных долгожителей.

Анжелика перелистнула ещё несколько страниц одну за другой, рассматривая буквы и рисунки, сделанные цветными чернилами с большим искусством и терпением. Сколько же времени понадобилось, чтобы всё это написать? Перелистнув одним движением сразу страниц десять, Анжелика вдруг напоролась на очень заинтересовавший её рисунок. На нём была изображена женщина с деревянным узловатым посохом в руках, имевшим сверху светящийся зелёный набалдашник. Рисунок состоял из трёх частей: на первой у женщины были за спиной крылья из зелёной размытой энергии, на второй к рисунку добавилось облако из какой-то пыли, окружившее женщину с ног до головы, а на третьей у женщины за спиной оказались самые натуральные крылья с перьями, какие она видела у парящих.

– Эта женщина – она парящая? Что тут написано? – спросила Анжелика у Элизы.

– К рисунку нет подписи, – с сожалением ответила Элиза. – Боюсь, что придётся прочитать весь текст, и сомневаюсь, что я быстро смогу разобрать столь старые письмена.

– Спасибо, Элиза, но это теперь моя забота. Я сама должна всё прочитать и разобраться. Пусть на это уйдёт хоть целый год.

Анжелика захлопнула книгу и отнесла её наверх в библиотеку, где бережно положила в самый центр большого деревянного стола. А сама для себя решила, что завтра нужно будет обязательно сходить к Друрку и попросить у него словари.

На следующее утро Анжелика, как и собиралась, первым делом пошла в библиотеку просить подходящие словари для перевода книги Эмилии. Но она просто не смогла не зайти в лазарет, проходя мимо него, чтобы осведомиться о здоровье Лоры и Нариса. У Лоры снова сидел муж, и она о чём-то тихо беседовали. Лора была ещё совсем слаба и разговаривала с большим трудом, так как ей было тяжело дышать повреждёнными лёгкими. Поэтому Анжелика лишь обменялась с ней парой дружеских фраз и пошла к следующей палате, на прощанье пожелав женщине скорейшего выздоровления.

Когда она зашла к Нарису, то обнаружила, что он сидит на кровати и ему как раз делают перевязку. Анжелика хотела развернуться и вежливо выйти, но Нарис попросил её остаться.

– Ты и так видела меня практически вывернутым на изнанку, когда из меня доставали пулю, – сказал он. – Сейчас моё плечо выглядит куда менее страшно.

– Да я просто… не хотела мешать. Как ты? Всё ещё выглядишь очень бледным.

– Ещё бы, из меня почти вся кровь вытекла. А теперь медики вкупе с моей мамой усиленно кормят меня мясом, яблоками и прочей снедью, содержащей железо.

– Кстати, я заметила, что ты стал разговаривать на русском гораздо и гораздо лучше, чем, когда мы впервые встретились. Тогда ты несколько слов во фразу склеить не мог.

– Если ты не против, то я посчитаю это комплиментом, – Нарис засмеялся, но тут же ойкнул от резкой боли в плече. – А сейчас мне вообще больше нечего делать, кроме как читать и терпеть пока меня перевязывают и проводят лечебную физкультуру. И мне есть у кого брать примеры правильного произношения.

– Что ж… Я, пожалуй, пойду. Хотя, если хочешь, могу вас с Лорой опять немного подзарядить, так регенерация быстрее пойдет.

– Вот от этого не откажусь, – с улыбкой ответил Нарис на предложение, – твоя зарядка действует примерно, как большая доза кофеина.

Нариса как раз закончили перевязывать, и он принялся при помощи медика натягивать на себя рубашку, стараясь поменьше двигать раненым плечом. Закончив, медик забрала с собой использование бинты и вышла из палаты, оставив их вдвоём.

– Слушай… – заговорила Анжелика, – раз уж все посторонние разбежались, могу я тебя кое о чём попросить?

– Конечно, Анжи. Причём о чём угодно, я всё ещё обязан тебе своей жизнью.

– Ты единственный, кто меня так называет. Непривычно звучит как-то. Лучше называй Анжеликой, как и все.

– Как хочешь, постараюсь переучиться. Так о чём ты хотела попросить?

– Да просто мне немного неловко об этом говорить…

– Пока не скажешь, я не узнаю, что тебе нужно.

– Я уже и так провела на тебе кучу экспериментов со своими новыми способностями. Я тут подумала, что вдруг я смогу помочь вам выздороветь быстрее? Но сразу предупреждаю: я не очень уверена, что из этого что-нибудь получится.

– Значит нужно попробовать и проверить результат.

Анжелика немного помолчала, раздумывая, стоит пытаться использовать свою силу или нет, а потом всё же решила, села на край кровати рядом с ним и протянула к Нарису руки, спросив:

– Можно?

– Если удушить, то лучше не надо, – засмеялся Нарис. – А если положить на меня руки, то это пожалуйста. Ещё раз напоминаю, что твои руки уже на моем плече побывали.

Анжелика с благодарностью улыбнулась и положила обе ладони на рубашку, под которой отчетливо прощупывался толстый слой намотанных бинтов.

– Думаю без бинтов у меня бы лучше получилось, но пока давай так попробуем.

Она закрыла глаза и начала накапливать в своих руках энергию, вытянутую из окружающего воздуха и из самой себя, стараясь не задеть никого из находящихся рядом других живых организмов. Она вдруг отчётливо поняла, что вообще зря раньше искала энергию у других, ведь у неё у самой её было с лихвой. Или даже не у неё самой, а у занимавшего её тело духа жизни.

Собрав в руках достаточно, по её мнению, силы Анжелика теплым потоком влила её в рану, от чего у Нариса аж мурашки по всему телу пробежали. Хота, наверное, и не только от этого, а ещё и от ощущения рук девушки, прижатых к его телу. Он встряхнул головой, прогоняя навалившееся ощущение и сказал Анжелике:

– Спасибо. Не знаю, что ты сделала, но по ощущению стало намного лучше: боль ушла.

– Точно? – спросила девушка, отняв от плеча Нариса свои руки. – Попробуй слегка пошевелить.

Нарис попробовал приподнять руку в плече и снова скривился от боли и обхватил своё плечо рукой.

– Точно, – сказал он после этого, – раньше было гораздо хуже, уж ты мне поверь.