После нас - хоть потом - Лукина Любовь Александровна - Страница 259

Поздоровавшись, юноши уединились за угловым столиком, где, подчёркнуто не обращая внимания на окружающих, вполголоса продолжили свой обычный, не сегодня начавшийся спор. Дело в том, что улыбчивый румяный Игнат Фастунов был учеником чёрного мага, а сумрачный плечистый Глеб Портнягин - белого. Один старательно затирал границу между добром и злом, другой не менее старательно её восстанавливал.

- Покажи мне такое зло, чтобы не называло себя добром! - запальчиво требовал Игнат. - Невежество - вот это действительно зло! Помнишь Левшу? Вроде и добра хотел, и руки нужным концом приделаны, а блоха-то в итоге танцевать перестала!

- Танцевать?.. - прищурился Глеб. - Я гляжу, английские спецслужбы с этой блошкой-вошкой не только Лескову, но и тебе мозги запудрили… Операция «Нимфозория»! Неужели не читал? Ну вот, а ещё нигромант! Там ведь не одна механика, там и магия была задействована. Кстати, чёрная…

Игнат крякнул, зарделся пуще прежнего и, должно быть, ругнул себя втихомолку за то, что опрометчиво помянул тульского чародея.

- Тот же компьютерный вирус, только из железа несколько свысока объяснил Глеб. - Как на металл наткнётся - начинает из него ещё одну блоху мастерить по образу и подобию. Англичане ж её нарочно царю подсунули! Он-то думал: танцует, а она сборку блох вхолостую отрабатывала… Так что, если бы Левша эту пакость вовремя не обезвредил - размножилась бы и всю оборонную промышленность сожрала…

Развить успех ученику белого мага помешал официант, поставивший на столик пару стопок, графинчик и упаковку томатного сока. В «Старом барабашке» все немедленно притихли и повернулись к молодым людям. Глеб Портнягин с точностью алхимика наполнил из графинчика стопки до половины. Упаковку вскрывать не стал. А вот далее произошло нечто такое, от чего выпивоха завистливо причмокнул, а приезжий ахнул. На глазах присутствующих уровень водки в стопках пошёл сам собой повышаться, вытесняемый снизу слоем непонятно откуда берущегося томатного сока. Затем содержимое стопки Игната Фастунова разом замутилось, став однородным и непрозрачным. (Чёрные маги в отличие от белых предпочитают взбалтывать «Кровавую Мэри», что тоже является одной из причин их давней глухой вражды.)

Тем не менее, чокнувшись, бывшие одноклассники приветливо кивнули друг другу и лишь после этого схватились вновь.

- Ладно, проехали! - бросил Игнат. - Чёрт с тобой, согласен: с Левшой пример тухлый, но сути это не меняет. Как можно отвергать столько возможностей? И, главное, почему? Якобы зло…

- Ничего себе «якобы»! - хмыкнул Глеб. - Бесы это, по-твоему, не зло? Вы же с бесами работаете…

- Да?.. - лукаво усмехнулся Игнат Фастунов. - А у кого это бес в ту пятницу на стрёме стоял, когда кое-кто (не будем указывать стволом автомата) ночной кошмар своему другану устраивал?

Портнягин побагровел. Всё-таки подсмотрели, собаки…

- Нет, ну… у меня ж с ним как бы разовый договор был…

- У всех разовый.

- Сравнил! Вы им душу продаёте…

- Это кто ж тебе такое сказал? Не продаём, а сдаём в аренду! На определённый срок, с учётом амортизации… Есть разница?

Глеб почувствовал, что теряет преимущество, и решил резко изменить направление удара:

- С бесами ладно! А с боссами? Кто типографскую краску заклинает для предвыборных листовок? Кто в этих листовках начертательную магию использует? Из-за кого пиар чёрным назвали? Исключительно из-за вас…

Теперь уже побагровел и принялся выпутываться ученик нигроманта:

- Н-ну… с политиками - тут, конечно, да… тут… - Быстро нашёлся - и ринулся в контратаку: - Вы, что ли, с ними не работаете?

- Никогда! Уж лучше с бесами…

- Ну вот, никогда… А улыбалка?

- Че-го?

Игнат снисходительно осклабился и в свою очередь с колдовской точностью разлил водку по стопкам. Процедура повторилась.

- Так что это - улыбалка?

- А это, Глеб, резинка такая заговорённая - вживляется перед выборами в рот кандидату. Они ж улыбаться ни черта не умеют: ощерится - и аж страшно становится, как будто укусить хочет. А тут скажешь заклятие - и улыбалка им изнутри губы правильно растягивает… Так вот штучку эту белый маг выдумал. Имени называть не буду, но ты уж мне поверь: белый… Белее некуда!

- Так, может, он ему как частному лицу…

- Жди! Частному! А вчера мне шепнули, что якобы этот белый джентльмен (не будем указывать стволом автомата) сейчас работает над расстекленением глаз тех же кандидатов, причём, если не врут, достиг определённых успехов. Так-то вот…

- Ну, знаешь, в семье, как говорится, не без урода… - Портнягин нахмурился. Взгляд его упал на чёрно-белый от инея памятник посреди площади. - Вот тоже… - с горечью молвил он, глядя сквозь слегка за потевшее стекло на изваяние трагически погибшей колдуньи. - Чего, спрашивается, в политику лезла? Глядишь - не сожгли бы…

Друзья со вздохом выпили за Жанну Д’Арк, светлая ей память, и вернулись к истокам спора.

- Даже на бытовом уровне! - настаивал Игнат. - Каждый наш поступок (каждый!) кому-то приносит добро, а кому-то зло… Согласен? Тем более колдовство! Скажем, пришёл к тебе клиент: неудачи достали. Но ведь его неудача - это чья-то удача, а? Я потерял - ты нашёл. Так или нет?

- Вот в том-то всё наше и отличие, - назидательно втолковывал Глеб. - Мы-то стараемся, чтоб пользы было побольше, вреда - поменьше… А вам это - по туттуту!

- Волкосытость и овцецелость! - язвительно провозгласил ученик нигроманта. - Значит, чтобы вреда поменьше, да?.. А фамилия Стратополох ничего тебе не говорит? Артём Стратополох.

- Ничего, - с искренним недоумением отозвался Глеб.

На упитанном румяном лице Игната отразилось недоверие.

- Хорошо, напомню, - сказал он. - Года три назад попросили одного колдуна (белого, что характерно, мага) порчу навести… А? А?.. У кого это глазки забегали?..

- Иди ты к лешему! - взбеленился Глеб. - Не знаю я никакого Стратополоха! Кто это?

- Литератор.

- Кто?! - не поверил Глеб.

Игнат повторил.

- А этих-то чего портить? Они сроду порченые!

- Ну вот тем не менее…

- И колдун согласился? - с сомнением спросил Глеб.

- Не просто согласился! - вскричал Игнат. - Он на Стратополоха этого за символическую, обрати внимание, плату «аркан» из астрала накинул… Бела кость!

- И? - в тревоге осведомился Глеб.

- Что «и»? Загремел мужик на год в тюрягу ни за что ни про что. А пока срок мотал, жена (тоже, заметь, не сама собой!) ушла к тому ублюдку, который порчу заказывал. Думаешь, этим кончилось? Отсидел бедолага, вышел, устроился ночным сторожем в фирму… Согнали. Теперь какие-то дровяные склады, что ли, сторожит… Уж на что я чёрный маг, а посмотришь, как этот белый и пушистый (не будем указывать стволом автомата) третий год бедолагу со свету сживает, - не по себе становится… Главное, за гроши!

- Нет, почему же не указать?.. - медленно, не разжимая челюстей, проговорил Портнягин. - Укажи…

- Да это ж учитель твой!.. Ну чего смотришь? Твой Учитель. Ефрем Нехорошев. А теперь снова сделай удивлённые глаза…

- Проверю… - с ненавистью пробурлил Глеб.

Юный нигромант догадался взглянуть на собеседника повнимательней - и понял наконец, что тот и впрямь ничего не знал про Артёма Стратополоха. Ну вот… указал стволом автомата! Хотел в неискренности уличить в результате заложил учителя ученику.

Началась оттепель - и всё испортила. Рыхлое серебро оплывало, капало, шлёпалось с развилистых веток на мокрые асфальтовые дорожки.

Мрачный питомец колдуна шёл сквозь оттаивающий скверик. Как это ни прискорбно, приходилось признать, что в нынешнем споре ученик нигроманта разделал Глеба под орех. Особой беды, конечно, в случившемся не было (сегодня ты, завтра я), да и сами споры, честно говоря, носили не более чем принципиальный характер: ничего личного, ничего насущного, поболтали - и разошлись. Каждый прекрасно отдавал себе отчёт, что при нынешнем смешении понятий разница между чёрной и белой магией весьма условна, местами неуловима - точно так же, как, скажем, разница между разведками двух государств, когда уже не поймёшь, кто на кого работает. Что-то вроде «Кровавой Мэри» в стопке Игната Фастунова.