После нас - хоть потом - Лукина Любовь Александровна - Страница 257

Глеб Портнягин на оскорбление не отреагировал - и Калиостро с брезгливым выражением спины прошествовал в самый тёмный угол, где произвёл нехитрый кошачий приём, а именно: рассыпался на молекулы и собрался воедино уже за пределами комнаты.

- Во дурёха! - поделился Глеб, не отрывая глаз от монитора. - Послушай, что пишет… «Уже три года я пытаюсь самостоятельно выйти в астрал, и каждый раз меня останавливает моя девичья стыдливость. Ведь Вы говорите, что астральное тело на вид ничем не отличается от физического. Меня смущает даже не то, что я окажусь там совершенно голая, а то, что вокруг будут голые мужчины, возможно, в их числе иудеи и мусульмане. Успокойте меня: скажите, что в астрале принято хоть чем-нибудь прикрываться…»

- Слышь! - вспылил колдун, с треском захлопывая ветхую чёрную книгу времён самиздата. - Ну вот куда она лезет и зачем, семиделка шутова? К высшим тайнам приобщиться или мужские причиндалы разглядывать?

- Тут от неё ещё один вопрос, - с ухмылкой доложил Глеб.

- Давай.

- «Вы пишете, - явно развлекаясь, огласил юноша, - что Мембрана, отделяющая астрал от Царства Небесного, играет также роль Преобразователя, поскольку пребывающие там души значительно превосходят по размерам души живых людей. На входе в ЦН душа увеличивается, на выходе - сжимается…»

- Дальше… - прогудел колдун, мрачнея на глазах.

- «Однако Христос сказал, что в Царстве Небесном "ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии". Значит ли это, что, пройдя через Преобразователь, душа лишится также половых признаков?»

- Мужика ей надо, - хмуро заметил Ефрем. - Но это уже её проблемы. Значит, ответь этой дамочке так… Хотя нет, погоди! - Встал, приблизился. Сурово сдвинув брови, вперил тяжелый взгляд в монитор: - Оставь без ответа!

- Почему?

Кудесник лишь загадочно усмехнулся. Заподозрив неладное, ученик всмотрелся пристальнее - и вдруг отпрянул от экрана.

- Ах ты, падла! - изумлённо выдохнул он.

Энергетика у буковок была мужская. И не просто мужская - знакомая была энергетика…

- Умник какой-то развлекается… - проворчал Ефрем.

Лихорадочно протерев кулаком третий глаз, юноша напряг астральное зрение - и отпрянул от экрана вторично:

- Он! Зуб даю на холодец - он!

Направлявшийся к табурету чернокнижник приостановился:

- Кто?

- Никодим! Приколоться решил, урод! - Портнягина душила ярость. На молодом виске изваялся иероглиф вены.

Старый колдун Ефрем Нехорошев насупился. Несмотря на возраст и злоупотребление спиртными напитками, память у него была отменная.

- Это тот твой друган, с которым ты склад брал?

- Ну да! В православные коммуняки подался, колдунов с демократами кроет - почём зря… Давно кошмары по ночам не мучали? Сделаем!

- А кто он там у них в партии? - задумчиво спросил кудесник.

- Лидер, - с отвращением выговорил Глеб. - Авторитет…

Кудесник с кислым видом покосился на пылкого своего ученичка и покачал головой.

- Слышь… - скрипуче предупредил он. - Ты смотри только, чтобы как тогда с Президентом не вышло. Лидеров, знаешь, тоже охраняют…

Юноша вспыхнул, набычился, однако крыть было нечем. Дело в том, что недели полторы назад, возмущённый каким-то очередным указом главы государства, он по наивности решил разобраться с ним астрально. Добром это, разумеется, не кончилось: в физическое тело Глеб вернулся с безжалостно оттоптанными чакрами и подбитым третьим глазом. Секьюрити - оно и в тонких мирах секьюрити.

Учинить недругу ночной кошмар можно как минимум тремя способами. Проще всего, конечно, возбудить заклинанием подкроватную фауну, известнейшими представителями которой являются знакомые нам с детства хыки. Однако в данном случае этот способ не годился: из достоверных источников было известно, что Никодим Людской имеет обыкновение подвижнически спать на голом полу.

Возможно также науськать на спящего собственно кошмар - мохнатую голенастенькую нечисть с пузырчатыми глазками, но по нашим временам, когда явь уродливее снов, эта астральная зверушка иностранного происхождения способна скорее вызвать симпатию, нежели ужас.

Итак, оставался старый, как мир, и простой, как шпала, способ: нагрянуть во сны Никодима собственной персоной, устроив ему там весёлую жизнь.

Для начала, однако, необходимо было провести разведку.

Поднаторев за полгода в колдовском ремесле, одарённый питомец Ефрема Нехорошева мог теперь выходить в астрал из любой позиции: стоя, сидя, с похмелья, во сне, наяву - достаточно было расслабиться и, выдохнув, полностью отключить мыслительные процессы на несколько секунд. Всё, как видите, довольно просто, и тем не менее подобный трюк далеко не каждому под силу. Если верить слухам, опытные путешественники, матёрые астральные волки, способны воздерживаться от мыслей часами. Но, конечно, высший пилотаж - это когда человек перестаёт думать вообще.

Первая же ночная вылазка в тонкий мир подтвердила правоту старого чародея: сновидения Никодима Людского охранялись. Сторожей насчитывалось трое. Двоих принимать во внимание не стоило, оба - недоучки из местных: один с Лысой горы, другой с Новостройки. А вот третий… Зловещая фигура в балахоне внушала оторопь даже издали и явно представляла собой негативную энергетику с высоким потенциалом. Приблизиться к такому охраннику Глеб не рискнул.

- Бес, - с уверенностью определил старый колдун, выслушав сбивчивый рассказ вернувшегося ученика. - Интересные вышибалы у твоего другана…

- Бес? - не поверил юноша. - Как это бес?

Восклицание осталось без ответа. Лицо Глеба Портнягина постепенно принимало задумчивое и несколько злодейское выражение.

- Слушай, а сфоткать его можно? - с замиранием в голосе спросил он.

- Да почему ж нельзя! - удивился кудесник. - Сам аппарат ты туда, понятно, не пронесёшь, а вот астральную сущность аппарата - запросто. Лучше всего «мыльницу» с чёрно-белой плёнкой…

- Вспышка нужна?

- Со вспышкой не выйдет. Засветишь…

Ефрем Нехорошев с любопытством поглядывал на ученика, но тот уже замкнулся, уйдя в тайные и, судя по всему, недобрые замыслы. А приставать и выпытывать было не в обычае старого колдуна.

- Ну-ну… - Ограничившись этим осторожным высказыванием, он помолчал и добавил ворчливо: - Только, слышь, реактивы на святой воде разводи, под иконой…

Карточки получились мутноватые, любительские, но всё равно кое-что на них различить было можно. Кстати сказать, попадание в кадр потусторонних тварей - явление в фотографии весьма распространённое, просто обычно эти изображения принимают за брак при печати и проявке. Известно даже такое древнее правило: чем выше мастерство и лучше аппаратура, тем меньше астрала на снимках.

- Ну и зачем тебе оно было надо? - не без язвительности осведомился старый чародей, раскладывая фотографии на манер гадальных карт. - На добрую память?

- Это ж компромат готовый! - обиделся Глеб. - Борец против зла, а самого бесы охраняют… Он у меня из партии своей птичкой вылетит! Запечатаю в конверт - да пошлю…

Кудесник взглянул искоса на астрального папарацци и задумчиво ущипнул козлиную бородёнку.

- Хм… - глубокомысленно молвил он, снова склоняясь над снимками. - А бес-то, обрати внимание, не из шестёрок… Барон. А то и маркиз… Ох, чует моё сердце, Глебушка, грош цена твоему компромату, - с прискорбием подытожил Ефрем.

- Это как же? - ощетинился тот.

- А так… Допустим даже, доказал ты, что фотки твои не подделка. А тебе скажут: на то он и бес! Ему лишь бы праведника очернить… Ладно. Допустим, прижал ты и тут своего Никодима к стенке. Так ведь опять выкрутится: вон архиепископ новгородский Иоанн на бесе в Иерусалим летал - и ничего, святой!

С угрюмостью на челе юный ученик чародея медленно сгрёб компромат со стола.

- Да не горюй ты, - жалостливо глядя на него, ободрил Ефрем. - Дело-то всё равно тёмное. Так что ты его, слышь, не бросай. С людьми поговори, по астралу пошастай - глядишь, и выудишь что пригожее…