После нас - хоть потом - Лукина Любовь Александровна - Страница 232

Двадцать пятая

Астральные течения существуют повсюду. В сельской местности и на газонах их направление легко проследить по протоптанным в траве стёжкам. Зрелище народного гулянья, отснятое на видеокамеру с вертолёта, позволяет запечатлеть процесс в движении. В городах астральные потоки обычно устремляются параллельно электрическим проводам, иногда лишь перекидываясь с одной стороны улицы на другую и побуждая пешехода перейти проезжую часть в неположенном месте. Сотрудники милиции прекрасно знают расположение таких аномалий и пасут нарушителей именно там.

Человек, спешащий по делам, подобен океанскому лайнеру - с тупым упорством следует он заданным курсом, почти не подвергаясь боковому сносу, разве что притрёт его разок в толкучке к стене дома или, напротив, выжмет на ту же проезжую часть. А вот человек, вышедший на прогулку, скорее уподобляется дрейфующему айсбергу - плывёт себе, влекомый незримыми струями, пока в него не впишется сдуру какой-нибудь спешащий по делам «Титаник».

Астраловорот, издавна сложившийся вокруг памятника жертвам инквизиции, обычно подхватывал гуляющего и, помотав его по площади, либо утыкал физией в стеклянную дверь кафе «Старый барабашка», либо проносил мимо - прямиком в ворота сквера, где течение утрачивало силу и прогуливающемуся ничего больше не оставалось, как, малость поколебавшись, плавно осесть на одну из садовых скамеек.

Примерно в такой ситуации оказалась юная женщина с несчастным личиком, приостановившаяся посреди промытого ночным дождём сквера. Асфальт был влажен, листва дышала свежестью, но лавки, судя по тому, что везде уже кто-нибудь да сидел, успели просохнуть. Залётный ветерок (физический, не астральный) тронул мелкие прозрачные лужицы - и по лбу молодой особы тоже пробежала лёгкая рябь морщинок.

Затем бровки пришелицы слегка вздёрнулись - очевидно, узнала в одном из отдыхающих своего знакомого. На ближней к ней скамье сидел, откинувшись, рослый молодой человек - то ли сильно призадумавшийся, то ли хвативший какой-то дряни: глаза у юноши были студенистые, незрячие, хотя ушных затычек с проводками, обычно сопутствующих такому состоянию, не наблюдалось.

- Глеб? - неуверенно окликнула молодая особа.

Несколько мгновений сидящий продолжал пребывать в неподвижности, затем глаза его разом утратили стеклянный блеск, осмыслились, навелись на резкость.

- А! Олька! - обрадовался он. - Присаживайся. Будь как дома.

- С тобой всё в порядке?

- Не обращай внимания, - успокоил юноша. - Так… Чуток потренировался в астрал выходить…

- Ах да, - припоминая, медленно проговорила она. - Ты же, говорят, теперь ученик колдуна… - Подумала и опустилась на скамью рядом с тем, кого звали Глебом.

- И не просто колдуна, - многозначительно добавил тот. - А самого Ефрема Нехорошева.

- Серьёзно? - Она задумалась на секунду. - Надо было мне сразу к вам обратиться…

- Случилось что-нибудь?

Ответила Ольга не сразу. По лбу её, вновь совпав с порывом ветерка, пробежала тревожная рябь морщинок.

- Игорька моего отсушили, - призналась она. - Охладел, на сторону смотрит…

Лицо её собеседника стало суровым. Любовь у Игорька с Олей длилась с восьмого класса, и посягнувший на их союз посягал тем самым на школьные воспоминания Глеба.

- А к кому обращалась?

Ольга назвала фамилию специалиста. Фамилия была, конечно же, известна ученику чародея. Не столь громкая, как у Ефрема Нехорошева, но всё равно владелец её заслуживал уважения: профессионал, не шушера какая-нибудь с проспекта.

- И что сказал?

Пожала плечиком:

- Сказал, что никакой отсушки не было. Всё, видно, само собой вышло…

- Так не бывает, - убеждённо возразил Глеб. - Под порогом смотрели? - Не дожидаясь ответа, достал из нагрудного кармана крохотный пластиковый пакетик с необычайно длинной иголкой внутри и предъявил его бывшей однокласснице. - Тоже до развода дело доходило, - сообщил он. - А позавчера видишь что у них в тряпке нашёл?

Ольга безрадостно осмотрела пакетик с иглой, оказавшейся, впрочем, двумя иглами, примотанными одна к другой посредством ниточки.

- Нет, - сказала она. - Под порогом у нас всё чисто…

- Почтовый ящик проверяла?

- Н-нет… А разве?..

- Это в прошлом веке в основном под порог подкидывали! - сумрачно поведал Глеб. - Сейчас больше в ящики суют. Халявные календарики, газеты, предвыборные плакатики всякие, пепел, шприцы - и всё, учти, заговорённое… На прошлой неделе одному с Божемойки бумажку подложили. В виде бланка с печатью. Так пацан под суд загремел… Компьютер есть?

- А как же!

- Имей в виду: через спам тоже порча лезет… Ты, как какую рекламку по электронной почте получишь, сразу смотри: удваиваются в первых строчках буквы или не удваиваются. Если удваиваются - убивай, не читая…

- Молодые люди! - вмешался в их беседу чей-то, неестественно жизнерадостный голос. - Вы уже определились, за кого будете голосовать?

Взглянули. Перед скамьёй, лучась щербатой улыбкой, переминался мужичок бомжеватого вида с кипой, ярких глянцевых листовок политического характера, от которых так и разило негативной энергетикой. Ученик чародея нахмурился и, создав большую шарообразную мыслеформу: «Ползи отсюда! Видишь, разговариваем?», послал ее бестактному разносчику порчи.

- Понял, - озадаченно произнёс тот и, обратив улыбку к следующей скамейке, двинулся охмурять другую жертву.

- А сама что думаешь? - продолжал допытываться Глеб.

- Вот, - сказала несчастная Оля, извлекая из сумочки книгу с вооружённым мужчиной на обложке. - Ты же знаешь, он всегда про шпионов читать любил. Как подарили ему на день рождения этот шестнадцатитомник, так всё у нас и разладилось…

- Кто подарил?

- Машка! Почему я и заподозрила…

Глеб осторожно принял в руки полиграфическое изделие, оглядел корешок, обрез, прочёл имя автора, заголовок. Роман Романов. «Приказано долго жить».

- Колдун смотрел?

- Смотрел… Говорит, книга - как книга.

Глеб и сам уже видел, что книга - как книга. Не в пример листовкам, отрицательной энергетики маловато.

- Он её даже как-то там по вьетнамскому гороскопу проверял… - робко добавила Оля.

Ученик чародея презрительно скривил рот.

- Вьетнамцы! - выговорил он. - Кота от кролика отличить не могут, а туда же, гороскопы составляют… - Взвесил книгу в руке, задумчиво двинул бровью. - Ты мне её не дашь - Ефрему показать?

- Господи! Да конечно же!

- А если я её… это… распотрошу немножко?

- Да хоть совсем сожги! Лишь бы толк был…

Вернувшись с прогулки, старый колдун Ефрем Нехорошев застал ученика за несколько необычным занятием: склонясь над освобождённым от всего лишнего столом, Глеб Портнягин завершал ликвидацию книги Романа Романова «Приказано долго жить» как единого целого. В данный момент он водил магнитом над разъятым на слои корешком, пытаясь обнаружить заговорённую иголку.

Пользуясь таким случаем, серо-белый кот Калиостро оккупировал монитор, где, расположившись со всеми удобствами, приводил себя в порядок: астральная его сущность сосредоточенно выкусывала флюиды - физическая слепо копировала движения астральной.

- Смежную специальность осваиваешь? - осведомился со смешком колдун. - В переплётчики податься решил?

Кот вскинул голову, но, сообразив, что обращаются не к нему, фыркнул и вернулся к прерванному занятию.

- Да вот, - с досадой бросил Глеб, откладывая магнит, - второй час бьюсь - нигде ничего…

Заинтересовавшись, старый чародей приблизился к столу, взял двойной книжный листок, повертел, хмыкнул.