Башня Рассвета (ЛП) - Маас Сара - Страница 90

Глаза Ирэн были широко открыты, словно блюдца, когда они остановились, и Шаол подошел к ней, стоящей у стены, тяжело опираясь на трость, его тело дрожало.

Краска на ее лице, он знал, что она не из-за небольшого количества мужчин, она была вызвана не жарой. И когда они в конце концов ушли, медленно продвигаясь в прохладные тени залов, Ирэн затащила его в занавешенную нишу и поцеловала.

Прислонившись к полке чтобы удержаться, его руки блуждали по ней, по ее изгибам и тонкой талии, спутывая ее длинные волосы. Она целовала и целовала его, задыхаясь и задыхаясь, а затем лизнула — на самом деле слизнула пот с его шеи.

Шаол так громко застонал, что неудивительно, что слуга появился мгновением позже открыв занавеску, чтобы упрекнуть двух рабочих за уклонение от своих обязанностей.

Ирэн побледнела, поправилась, и поклонившись попросила слугу, чтобы он ничего не рассказывал. Он заверил ее, что он этого не сделает, но Ирэн трясло. Она дрожала до конца прогулки.

И поддерживала его каждый день с тех пор. Это сводило его с ума.

Но он понял. С ее положением в Торре и во дворце, они должны быть умнее. Более осторожными.

И с Каджой всегда в его комнатах…

Шаол держал руки при себе. Даже когда Ирэн клала руки ему на спину и исцеляла его, подталкивая и подталкивая себя, чтобы прорвать эту последнюю стену тьмы.

Он хотел сказать ей, обсудить с ней, что этого уже достаточно. Он с радостью жил бы с тростью всю оставшуюся жизнь. Она дала ему больше, чем он мог надеяться.

Ибо он видел охранников каждое утро. Оружие и щиты.

И он наконец-то позволил себе подумать о войне и о его друзьях. О его родине.

Даже если он не привезет с собой армию, когда вернется, он найдет способ сражаться на этих полях битвы. Верховая езда, по крайней мере, теперь была подходящим вариантом, чтобы сражаться вместе с ними.

Бороться за нее.

Он думал об этом, когда они пошли на ужин однажды вечером, спустя неделю. С тростью ему потребовалось больше времени, чем обычно, но он не возражал против еще одного момента, проведенного в ее компании.

На ней было ее фиолетовое платье — его любимое — ее волосы были наполовину подняты и слегка скручивались из-за необычно влажного дня. Но она была нервной, неуверенной.

— Что случилось?

Члены королевской семьи не беспокоились о том, что это была первая ночь, когда он пришел на своих ногах к ужину. Еще одно повседневное чудо Торре, хотя сам каган похвалил Ирэн. Она сияла от похвалы. Даже когда каган проигнорировал Шаола, как он делал это после той злополучной встречи.

Ирэн потерла шрам на шее, словно он болел. Он не спрашивал об этом — не хотел знать. Только потому, что, если бы он… даже вовремя войны он мог бы найти время, чтобы выследить того, кто это сделал, и похоронить его.

— Я убедила Хасар устроить мне вечеринку, — тихо сказала Ирэн.

Он подождал, пока они не пройдёт группа слуг, прежде чем спросить:

— По какой причине?

Она сделала вдох.

— Мой день рождение. Через три дня.

— Твой день рождение?

— Знаешь, празднование дня, когда ты родился…

Он толкнул ее локтем, хотя его позвоночник сместился и сдвинулся от движения. Трость застонала, когда он надавил на нее своим весом.

— Я и не подозревал, что в ней на самом деле были дьяволы.

Она высунула язык.

— Да, даже у меня они есть.

Шаол усмехнулся.

— Значит, ты попросила ее устроить вечеринку для тебя?

Учитывая, как прошла последняя вечеринка… Он мог бы заставить кое-кого ускользнуть в затемненную спальню. Особенно, если Ирэн снова наденет это платье.

— Не совсем, — криво сказала Ирэн. — Я упомянула, что мой день рождения приближается, и как скучны мои планы…

Он усмехнулся.

— Самонадеянно.

Она похлопала ресницами.

— И я могла упомянуть, что за все свои годы здесь я никогда не была в пустыне и не обсуждала свою собственную поездку, но мне было бы грустно не праздновать так…

— И я предполагаю, что она предложила оазис, принадлежащий ее семье?

Ирэн пропела:

— Небольшая ночная экскурсия в Аксара — полдня на восток, в их постоянный палаточный лагерь в оазисе.

Таким образом, целительница могла бы все-таки составить схему. Но…

— Она будет кипеть от жары.

— Принцесса хочет вечеринку в пустыне. Так что она у нее будет. — она прикусила губу, тени снова танцевали. — Мне также удалось спросить ее об этом — об Аксаре. Об истории. — Шаол приготовился к рассказу. — Хасар стало скучно, прежде чем она мне много рассказала, но она сказала, что когда-то слышала, что оазис вырос над городом мертвых. Те ворота внутрь теперь просто руины. Им не нравится рисковать, беспокоя мертвых, поэтому они никогда не покидают источник — чтобы отправиться в джунгли вокруг него.

Неудивительно, что она казалась обеспокоенной.

— Там можно обнаружить не только пещеры.

— Возможно, Ноуша имела ввиду что-то другое; возможно, там есть также пещеры с информацией. — Она вздрогнула. — Полагаю, мы увидим. Я была уверена, что зевнула, когда Хасар сказала мне достаточно, чтобы я сомневалась, не задается ли она вопросом, почему я вообще спросила.

Шаол поцеловал ее в висок, быстрым прикосновением, чтобы никто не мог видеть.

— Умно, Ирэн.

— Я хотела сказать тебе на прошлой неделе, но потом ты начал ходить, и я забыла. В каком дворе я.

Он гладил своей свободной рукой по ее спине. Немного ниже.

— Мы были заняты другим делом. — ее лицо окрасилось красивым оттенком розового цвета, но у него появилась идея. — Что ты действительно хочешь на свой день рождения? И сколько тебе будет лет?

— Двадцать два. И я не знаю. Если бы не план, я бы не упомянула о нем вообще.

— Ты не собиралась мне рассказывать?

Она нахмурилась.

— Я подумала, что из-за всего, что давит на тебя, день рождение не очень важно.

Ее рука скользнула в ее карман — в котором была та вещь, о которой он никогда не спрашивал.

Они приблизились к шуму ужина в большом зале. Он коснулся ее пальцев. Она остановилась в молчаливой просьбе, зал простирающийся перед ними, слуги и визири шагали мимо.

Шаол облокотился на трость, пока они отдыхали, позволяя ему стабилизировать свой вес.

— По крайней мере, меня пригласили на эту пустынную вечеринку?

— О да. Ты и все мои любимые люди: Аргун, Кашин и горстка восхитительных визирей.

— Я рад, что приглашён, учитывая, что Хасар ненавидит меня.

— Нет. — глаза Ирэн потемнели. — Если бы Хасар ненавидела тебя, я не думаю, что ты сейчас был бы жив.

Боги всевышние. И это была женщина, с которой она дружила.

Ирэн продолжала:

— По крайней мере, Рения будет там, но Дува не должна быть на жаре в ее состоянии, и ее муж не покинет ее. Я уверена, что как только мы доберемся туда, узнаем есть ли там информация или нет, мне, наверное, хотелось бы, чтобы я могла придумать подобное оправдание.

— У нас есть несколько дней. Мы могли бы технически сделать то же самое, если нам нужно уйти.

Спокойные слова. Приглашение и последствия. Лицо Ирэн восхитительно покраснело, и она ударила его по руке.

— Жулик.

Шаол усмехнулся и посмотрел в коридор на темный угол. Но Ирэн выдохнула:

— Мы не можем.

Не о его жалкой шутке, а о том, что она, несомненно, увидела в его глазах. Он хотел быть с ней.

Он поправил пиджак.

— Хорошо, тогда я попытаюсь найти тебе подходящий подарок, который может сравниться с путешествием в пустыню и не удерживай меня.

Ирэн взяла свободную руку Шаола, не более, чем целитель, сопровождавший ее пациента к столу.

— У меня есть все, что мне нужно, — сказала она.

Глава 41

Понадобилось больше недели, чтобы спланировать это.

Только неделя потребовалась Сартаку и Хоулун для того, чтобы отыскать древние карты Дагульской пустоши.

Большинство из них были расплывчатыми и бесполезными. То, что всадники отмечали с воздуха, но они не осмеливались слишком приближаться, чтобы оценить детали. Территория кхарнакуи была маленькой, но за последние несколько лет она стала больше, наглее.