Башня Рассвета (ЛП) - Маас Сара - Страница 9

Она это знала. Именно целеустремлённость понравилась девушке в Кашине. Пока он не захотел того, чего она не могла ему дать.

Ирэн застонала:

— Тогда мне придётся убежать, как преступник, посреди ночи?

Хасар никогда её не простит. Хотя, наверняка, Рения попытается её успокоить. Если Хасар была неконтролируемым пламенем, то Рения спокойной, как вода.

— Если ты решишь остаться, не придётся вообще об этом беспокоиться.

Ирэн выпрямила спину:

— Ты действительно использовала бы Кашина, чтобы задержать меня здесь?

Хафиза рассмеялась:

— Нет, но прости попытку старой женщины схватить любой шанс убедить тебя остаться.

Гордость и вина сдавили её сердце. Но Ирэн ничего не сказала — не знала что ответить.

Если девушка вернётся на северный континент, то ничего не найдёт. Её никто не ждёт. Кроме неумолимой, ужасающей войны и тех, кому нужно спасение от неё.

Она даже не знала куда идти, чтобы найти армии и раненных. Она путешествовала очень долго и утомительно, прячась от врагов, убегая от убийц. При мысли, что придётся сделать это вновь… Некоторые могут подумать, что молодая целительница сошла с ума.

Девушка много думала об этом.

Но ни один день не прошёл без того, чтобы Ирэн с тоской смотрела на море у города, на север. Будто могла видеть все красоты родного континента, а вместе с тем и ужасы войны.

Внимание девушки действительно ускользнуло от высшей целительницы к окнам за спиной — к далёкому горизонту.

Хафиза сказала немного мягче:

— Не нужно спешить. Войны длятся много лет. Или, даже, десятилетий.

— Но мне нужно…

— Есть одно дело, которое я бы хотела поручить тебе, Ирэн.

Девушка успокоилась и вслушалась.

— Какое?

— Во дворец прибыл гость — особый гость кагана. Я попрошу тебя помочь ему, прежде, чем ты решишь, стоит ли покидать эти берега.

Ирэн склонила голову. Хафиза очень редко передавала дело от кагана кому-то другому.

— Каков его недуг?

— Ему двадцать три года. Всю жизнь был здоров во всех отношениях, но, этим летом, перенёс тяжёлую травму позвоночника, что парализовало его ноги. Он не чувствует их и не может шевелить. С тех пор в инвалидном кресле.

Мозг Ирэн вскипел. Это очень длительный процесс. Лечить позвоночник было ужасно — можно зацепить разум, который находился достаточно близко. С таким исцелением нельзя допустить ни одной ошибки.

Нужно найти нужные места и каналы, которые повреждены, и залечить их определённым количеством магии. Это заставляло мозг вновь посылать сигналы в позвоночник, вниз по этим сломанным каналам. Она заменит повреждённые, самые маленькие частички в организме, новыми. И вдобавок к этому… начнёт учить его ходить вновь. Это продлится около нескольких недель.

Возможно, месяцев.

— Он активный молодой человек, — сказала Хафиза. — Похожая травма была у воина, которому ты помогла прошлой зимой в степи.

Девушка исцеляла воина, который упал с лошади и повредил позвоночник. Это не было какой-то необычной травмой среди Даргана. Они часто полагались на целителей Торре. Работая с раной воина, она впервые применяла свои навыки в этой сфере — именно поэтому Хафиза отправилась с ней.

Ярость закипела в венах, но то, как Хафиза посмотрела на письмо, заставило Ирэн остановиться. Она спросила:

— Кто он?

— Лорд Шаол Вэстфол. — Хафиза добавила, посмотрев Ирэн в глаза:

— Он был капитаном королевской гвардии старого короля, а теперь верен новому королю Адарлана.

Тишина.

Ирэн молчала, безмолвие и в её сердце, в разуме. Только крик чаек заполняли комнату.

— Нет. — резко сказала девушка.

Тонкие губы Хафизы сжались.

— Нет, — вновь сказала Ирэн. — Я не исцелю его.

В лице Хафизы больше не оставалось ни мягкости, ни заботы, когда она сказала:

— Ты дала присягу при входе в эти залы.

— Нет. — единственная мысль, которая оставалась в её голове.

— Я понимаю, что тебе трудно…

Её руки задрожали:

— Нет.

— Почему?

— Ты знаешь почему, — прошептала Ирэн. — Т-ты знаешь.

— Если ты увидишь умирающих адарланских солдат, пройдёшь мимо?

Это самый жестокий разговор с Хафизой, который когда-либо был.

Ирэн провела пальцем по кольцу:

— Если бы он был просто капитаном — это одно. Но… он работал на человека, который… — слова покатились по её щекам, стало трудно дышать. — Он выполнял его приказы.

— И теперь верен Дорину Хавильярду.

— Даже если Дорин Хавильярд и не участвовал в этих ужасах, он молча наблюдал за этим. — каменные стены душили на неё, воздуха казалось слишком мало. — Знаешь ли ты, что он делал в те годы? Что делали его армии, солдаты, стражи? И ты просишь меня исцелить человека, который командовал ими?

— Это реальность того, кем мы есть. Каждый целитель должен сделать выбор.

— И ты часто это делала? В мирном королевстве?

Лицо Хафизы помрачнело. Она погрузилась в воспоминания:

— Меня однажды попросили исцелить человека, который был ранен, избегая захвата стражей. После того, как он совершил ужасающее преступление. Стража рассказала мне какое именно прежде, чем я вошла в его темницу. Они хотели, чтобы мужчина заплатил сполна, чтобы выжил еще достаточно долго, чтобы почувствовать все пытки. Он был бы казнён — были доказательства его преступлений. Сама Эретия была свидетелем. — горло Хафизы дёрнулось. — Они связала его в камере, и он был настолько ранен, что… я знала, что смогу создать внутреннее кровотечение и никто не заметит. Утром мужчина погибнет и никто не посмеет расспрашивать меня. В тот момент я была ближе к убийству больше всего. Мир был бы лучше без него. Я уже положила руки на его грудь — была готова сделать это. Но вспомнила. Вспомнила присягу, которую дала, и вспомнила, что они попросили оставить его в живых, чтобы жертвы нашли справедливость. Их семьи. — она встретилась со взглядом Ирэн. — Это было не моё убийство.

— Что случилось дальше?

— Он пытался оправдываться, но был монстром. Они осудили его и наказали на рассвете следующего дня.

— Ты смотрела на это?

— Нет. Я вернулась сюда. Но Эретия видела. Стояла перед толпой и оставалась до тех пор, пока не увезла труп в телеге. Затем она вернулась сюда и мы вместе долго плакали.

Ирэн выдохнула, руки больше не тряслись:

— Итак, я должна исцелить этого человека, чтобы он мог найти справедливость в другом месте?

— Ты не знаешь его истории, Ирэн. Я предлагаю выслушать её перед тем, как судить.

Девушка покачала головой:

— Он достаточно хитер, чтобы оставаться у власти так долго. Я знаю, как заведено в Адарлане.

Хафиза долго смотрела на неё:

— В тот день, когда ты вошла в эту комнату, покрытая пылью сотен дорог… Я никогда не ощущала большей радости. Я посмотрела в твои глаза и поняла, что это дар.

В её голосе прозвучали нотки разочарования.

— Я думала, — продолжала целительница, — Где эта девушка пряталась? Какой бог хранил её и направлял к моему порогу? Твоё платье было лохмотьями, но ты вошла как благородная дама. Как будто ты была наследником самой Камалы.

До тех пор, пока Ирэн не свалила золото на стол и не развалилась на кусочки минутой позже. Она сомневалась, что высший целитель когда-нибудь видел такое.

— Даже твоя фамилия — Тауэрс. Может быть, намёк на давнюю связь твоих прародителей с Торре. Я подумала в тот момент, что я, возможно, нашла себе наследницу.

Ирэн почувствовала, как слова физически ударили её. Хафиза никогда так не намекала…

Высшая целительница предложила осиаться. Чтобы не только продолжить учёбу, но и заменить её однажды.

Но Ирэн не хотела, чтобы когда-то эта комната принадлежала ей. Не тогда, когда её родной дом, нуждающийся в помощи, был за Узким морем.

— Я спросила, что ты хочешь делать со знаниями, которые я тебе дам, — продолжила Хафиза. — Помнишь, что ты мне сказала?

Она не забывала об этом ни на мгновение:

— Я сказала, что хочу использовать их для того, чтобы сделать что-то хорошее для мира. Чтобы моя бесполезная, потраченная впустую жизнь, помогла хоть чем-то.