Башня Рассвета (ЛП) - Маас Сара - Страница 81

Хасар улыбнулась Ирэн — той радостной улыбкой, которую она показала ей прибыв сюда.

— В Бухте Черепов.

Ложь, предположение, которое Шаол скормил принцессе… Это оказалось правдой.

Она почувствовала, как Шаол напрягся, хотя его лицо не выражало ничего, кроме легкого интереса.

— Пиратский порт на юге, Великий Каган, — объяснил Шаол Урусу, сидящему за столом, как будто он действительно знал об этих новостях — и частично из этого разговора. — В середине большого архипелага.

Каган взглянул на явно недовольных визирей и нахмурился.

— И почему они появились в Бухте Черепов?

У Шаола не было ответа, но Аргун был более чем счастлив предоставить его.

— Потому что Аэлина Галантия решила столкнутся лицом к лицу с армией, которую Перринтгон расположил на краю архипелага.

Ирэн убрала руку под стол, чтобы положить ее на колено Шаола. Напряжение чувствовалось в каждой клеточке его тела.

Дува спросила, поглаживая рукой свой живот:

— Она одержала победу, или Перрингтон?

Как будто это был спортивный матч. Ее муж всматривался в нижнюю часть стола, чтобы увидеть, как голова поворачивается.

— О, она, — сказала Хасар. — У нас есть глаза в городе, поэтому они отправили полный отчет. — эта самодовольная, таинственная улыбка снова, адресованная Ирэн. Шпионы, которых она отправила с помощью информации Ирэн. — Ее сила значительна, — добавила она, обращаясь к отцу. — Наши источники говорят, что она зажгла небо. И затем уничтожила большую часть флота, собранного против нее. Одним ударом.

Святые боги.

Визири заерзали, и лицо кагана ожесточилось.

— Тогда слухи о разрушении стеклянного замка не были преувеличены.

— Нет, — мягко сказал Аргун. — И ее силы выросли с тех пор. Вместе со своими союзниками. Дорин Хавильярд путешествует с ней со своим двором. И Бухта Черепов и Пиратский лорд теперь преклонили колени перед ней.

Завоевательница.

— Они сражаются с ней, — вмешался Шаол. — Против сил Перринтгона.

— Они? — Хасар набросилась, легко парируя. — Это не Перринтгон сейчас плывет по побережью Эйлуэ, сжигая деревни, как ему заблагорассудится.

— Это ложь, — тихо сказал Шаол.

— Это? — Аргун пожал плечами, а затем посмотрел на отца, изображая заинтересованного сына. — Конечно, ее никто не видел, но целые деревни превратились в золу и руины. Говорят, она плывет к Банджали, намеренно угрожая семье Итгер, чтобы собрать для нее армию.

— Это ложь, — огрызнулся Шаол. Сверкнули его зубы, визири хихикнули и ахнули, но он сказал Кагану:

— Я знаю Аэлину Галатинию, Великий Каган. Это не ее стиль, не в ее природе. Семья Итгер… — он замолчал.

«Для нее очень важна», — Ирэн почувствовала слова на своем языке, как будто они были одним целым. Принцесса и Аргун наклонились вперед, ожидая подтверждения. Доказательство возможной слабости Аэлины Галантии.

Не в магии, а в том, кто был жизненно важен для нее. И Эйлуэ, лежащее между силами Перрингтона и каганатом… Она видела, как шестеренки прокручиваются в головах.

— Семью Итгер лучше использовать в качестве союзника с юга, — поправил Шаол, сжав плечи. — Аэлина достаточно умна, чтобы это знать.

— И я полагаю, вы знаете, — сказала Хасар, — так как вы были ее любовником в какой-то момент. Или это был король Дорин? Или оба? Шпионы никогда не были точны в том, кто был в ее постели и когда.

Ирэн удивленно сглотнула. Шаол и Аэлина Галатиния?

— Я ее хорошо знаю, да, — сказал Шаол твердо.

Его колено прижалось к ней, как бы говоря: «Позже. Я объясню позже».

— Но это война, — возразил Аргун. — Война заставляет людей делать то, о чем они даже и не думают.

Снисходительного тона и издевательств было достаточно, чтобы заставить Ирэн заскрежетать зубами. Это была запланированная атака, временный союз между двумя: братом и сестрой.

Кашин сказал:

— Она нацелилась на эти берега?

Это был вопрос солдата. Предназначен для оценки угрозы его земли, его короля.

Хасар стала грызть ногти.

— Кто знает? С такой силой… Возможно, она всех захочет поработить.

— Аэлина уже сражается, — сказал Шаол. — И она не завоеватель.

— Бухта Черепов и Эйлуэ думают по-другому.

Визирь прошептал что-то на ухо кагану. Другой наклонился, чтобы послушать. Уже рассчитывают.

Шаол сказал Урусу:

— Великий Каган, я знаю, что некоторые из них могут истолковать эти вести так, чтобы Аэлина оказалась в невыгодном положении, но я клянусь вам, королева Террасена только хочет освободить нашу землю. Мой король не был бы с ней связан, если бы это было иначе.

— Не могли бы вы поклясться? — размышляла Хасар. — Поклясться жизнью Ирэн?

Шаол прищурился на принцессу.

— Из всего, что вы видели, — продолжала Хасар, — все, чему вы стали свидетелем… не могли бы вы поклясться жизнью Ирэн Тауэрс, что Аэлина Галатиния не может использовать такую ​​тактику? Не будет захватывать армии или поднимать их? Включая наши собственные?

Скажи «да». Скажи «да».

Шаол не долго посмотрел на Ирэн, когда посмотрел на Хасар, потом на Аргуна. Каган и его визири подвинулись.

Шаол ничего не сказал. Никак не выругался.

Маленькая улыбка Хасар была не чем иным, как триумфом.

— Я так и думала.

Желудок Ирэн свернулся.

Каган оценивал Шаола.

— Если Перрингтон и Аэлина Галантия столкнутся армиями, возможно, они разрушат друг друга и избавят меня от неприятностей.

Мускулы в челюсти Шаола зашевелились.

— Возможно, если она такая сильная, — размышлял Аргун, — она ​​может сама взять Перрингтона.

— Не забудь короля Дорина, — вмешалась Хасар. — Да, я бы поспорила, что вдвоем они справятся с Перрингтоном и любой армией, которую он построил без особой помощи. Лучше позволить им справиться с этим, чем проливать нашу кровь на чужой земле.

Ирэн дрожала. Дрожала от ярости — от продуманной игры слов, игра Хасар и ее брата была подстроена, чтобы не довести дело до войны.

— Но, — ответил Кашин, похоже, заметив выражение Ирэн, — можно также сказать, что если мы поможем таким могущественным членам королевской семьи, полученная выгода в мирное время оправдает такие большие риски. — он повернулся к кагану. — Если мы придем им на помощь, отец, если мы когда-нибудь столкнемся с такой угрозой, представьте, как такая мощь повернется против наших врагов.

— Или повернется против нас, если она нарушит обещание, — вмешался Аргун.

Каган изучал Аргуна, его старшего сына, нахмурившегося от слов Кашина. Дува, держащая руку на животе, только смотрела. Не замечая и не обращая внимания, даже на мужа.

Аргун повернулся к отцу.

— Магия нашего народа минимальна. Бесконечное небо и тридцать шесть богов в основном благословляли наших целителей. — Ирэн нахмурилась. — Против такой силы, что такое сталь и дерево? Аэлина Галатиния завоевала Рафтхол, затем завоевала Бухту Черепов, и теперь, похоже, готова взять Эйлуэ. Мудрый правитель ушел бы на север, укрепил свое королевство, а затем отодвинулся на юг от границ. Тем не менее она растягивает свои силы, разделяя их между севером и югом. Если не она дура, тогда ее советники дураки.

— Они хорошо обученные воины, которые видели много войн и битв, чем кто-либо, — холодно сказал Шаол.

Старший принц напрягся. Хасар тихо рассмеялась.

Каган снова взвесил слова.

— Это останется вопросом для обсуждения в комнатах совета, а не за обеденными столами, — сказал он, хотя в этом не было уверенности. Не для Шаола, не для Ирэн. — Хотя я склонен согласиться с тем, о чем говорят простые факты.

К его чести, Шаол больше не стал спорить. Не дрогнул и не нахмурился. Он только кивнул.

— Благодарю вас, это честь, что вы в дальнейшим это рассмотрите, Великий Каган.

Аргун и Хасар обменялись взглядами. Но каган просто вернулся к еде.

Ни Ирэн, ни Шаол не тронули остальную часть пищи.

Сука. Принцесса была сукой, и Аргун был самым главным ублюдком из тех, кого когда-либо встречал Шаол.