Башня Рассвета (ЛП) - Маас Сара - Страница 33

— Травма любого повреждения требует некоторого внутреннего обдумывания во время исцеления и последствий.

— Я не хочу этого. Не нужно. Я просто хочу снова встать на ноги.

Она покачала головой.

Он сказал:

— А как на счёт тебя? Как на счёт того, чтобы мы заключили сделку: расскажи мне все свои глубокие, темные секреты, Ирэн Тауэрс, и я скажу тебе свои.

Возмущение зажглось в этих замечательных глазах, когда она посмотрела на него. Капитан посмотрел прямо в глаза.

Наконец, Ирэн фыркнула, слегка улыбнувшись:

— Ты такой упрямый козёл.

— Меня звали хуже, — возразил он, губы растянулись в улыбке.

— Я не удивлена.

Шаол усмехнулся, поймав улыбку на ее лице, прежде чем она наклонила голову, чтобы скрыть это. Как будто поделиться ей с сыном Адарлана стало бы преступлением.

Тем не менее, он долго смотрел на нее — насмешливость задержалась на ее лице, тяжелые, мягко завитые волосы, развивались от утреннего бриза с моря. И он все еще улыбался, когда что-то, сжимающее его сердце, начало ослабевать.

Они молча проехали весь путь до Торре, и Шаол откинул голову назад, когда они приблизились, идя по широкой солнечной аллее, которая наклонялась вверх к вершине холма.

Вблизи Торре еще больше подавлял.

Он был широким, больше, чем всё, но все еще круглым. Здания окружали его боковые стороны, соединенные на более низких уровнях. Все окружено высокими белыми стенами, железными воротами, похожими на сову с широко распахнутыми крыльями. За ними — лавандовые кусты и цветники, выстилающие песчаные дорожки с гравием. Не цветники. Лечебные травы.

Запахи их, открывающиеся утреннему солнцу, наполняли его нос: базилик и мят, шалфей, много лаванды. Даже их лошади, цокая копытами по дорожкам, будто вдыхали аромат, когда они приближались.

Охранники в форме, как он предполагал, цветов Торре — васильковом и желтом — позволили им пройти без вопросов, и Ирэн с благодарностью склонила голову. Они не смотрели на ее ноги. Не решались или не склонялись к неуважению. Шаол отвернулся от них, прежде чем он мог встретить их вопросительные взгляды.

Ирэн взяла на себя инициативу, направляя их через арку в сложный внутренний двор. Окна трехэтажного здания, окружающего двор, сверкали светом восходящего солнца, но внутри самого двора…

За пределами ропота пробуждающейся Антики, снаружи, за пределами топота копыт их лошадей по белому гравию, было только бульканье двух фонтанов, закреплённых напротив параллельных стен двора — их носики, похожие на визжащих сов, извергающие воду в глубокие бассейны ниже. Бледно-розовые и фиолетовые цветы заполняли стены между лимонными деревьями, аккуратные травы, оставленные расти, как растения.

Это было одним из самых спокойных мест, которое он когда-либо видел. И наблюдая за их приближением… на них уставились две дюжины женщин в платьях каждого возможного цвета.

Они стояли аккуратными рядами на гравии, чуть-чуть старше, чем дети, некоторые в расцвете сил. Несколько человек были пожилыми.

В том числе одна женщина, темнокожая и беловолосая, которая шагала в передней линии и широко улыбалась Ирэн. Она не была красивой, но в глазах женщины был свет — доброта и безмятежность, которые заставляли Шаола удивиться.

Все остальные смотрели на нее, как на ось, вокруг которой они были упорядочены. Даже Ирэн, которая улыбнулась женщине, когда она спешилась, выглядела благодарной, отойдя от кобылы. Один из охранников, который их привел, пришел, чтобы вернуть лошадь, но заколебался, когда Шаол остался верхом.

Шаол проигнорировал мужчину, когда Ирэн пальцем причесала ее запутанные волосы и заговорила со старой женщиной на его языке.

— Я обязана вам за эту хорошую публику сегодня утром?

Легкие слова — возможно, попытка притвориться, что у них нормальная жизнь, учитывая то, что произошло в библиотеке.

Старуха улыбнулась — с такой теплотой. Она была ярче, чем солнце, выглядывающее над стенами.

— Девочки услышали слух о том, что красивый лорд придет учиться. Я была практически растоптана толпой внизу лестницы.

Она криво усмехнулась трем девушкам с покрасневшими щёчками, не старше пятнадцати лет, которые виновато смотрели на свои туфли. И затем короткий взгляд из-под ресниц.

Шаол подавил смех.

Ирэн повернулась к нему, оценивая скобу и седло, когда хруст приближающихся шагов на гравии заполнил двор.

Веселье угасло. Демонстрация перед этими женщинами…

Довольно.

Слова звучали внутри него.

Если бы он не смог вынести этого перед группой лучших целителей мира, то он заслужил бы страдание. Он предложил свою помощь. Он сделает это.

Действительно, сзади было несколько более молодых девушек, которые были бледны. Переминавшихся с ноги на ногу. Нервничающие.

Это святилище, это прекрасное место… Тень прокралась в него.

Он сделал бы все, что мог, чтобы оттолкнуть ее.

— Лорд Шаол Вэстфол, — сказала ему Ирэн, указывая на старую женщину, — это высшая целительница Торре-Кэсме — Хафиза.

Одна из покрасневших девушек вздохнула при упоминании его имени.

Глаза Ирэн плясали от веселья. Но Шаол склонил голову к старухе, когда она протянула ему руки. Кожа была морщинистая — настолько, насколько ее улыбка теплой. Она крепко сжала его пальцы.

— Так же красив, как сказала Ирэн.

— Я так не говорила, — прошипела Ирэн.

Одна из девушек хихикнула.

Ирэн бросила на нее предупреждающий взгляд, и Шаол поднял брови, прежде чем сказать Хафизе:

— Это честь и удовольствие познакомиться с Вами, леди.

— Такой привлекательный, — пробормотала одна из девушек.

«Подожди, ты еще не видела, как я слезаю с лошади», — почти сказал он.

Хафиза снова сжала его руки и опустила их. Она повернулась к Ирэн. Ожидая.

Ирэн только похлопала в ладоши и сказала собравшимся девочкам:

— У Лорда Вэстфола тяжелая травма нижнего отдела позвоночника и прогулка выдалась сложной. Вчера Синдра в мастерской приготовила для него это седло, основанное на рисунках конных племен, которые долгое время занимались такими травмами своих всадников.

Она махнула рукой, чтобы указать на его ноги, скобу.

С каждым словом его плечи напрягались. Все больше и больше.

— Если вы столкнулись с пациентом в подобной ситуации, — продолжала Ирэн, — свободная верховая езда станет приятной альтернативой карете или носилкам. Особенно, если они пользовались определенным уровнем независимости. — Подумав, она добавила:

— Или, даже если у них были проблемы с передвижением всю жизнь, это может обеспечить положительный результат, пока вы их исцеляете.

Чуть больше, чем эксперимент. Даже краснеющие девушки перестали улыбаться, когда они изучали скобу. Его ноги.

Ирэн спросила их:

— Кто хотел бы помочь лорду Вэстфолу перебраться на инвалидное кресло?

Поднялись десятки рук.

Он попытался улыбнуться. Попробовал и потерпел неудачу.

Ирэн указала на нескольких, которые уже помчались. Никто не смотрел на него выше талии или даже не сказал «доброе утро».

Ирэн повысила голос, когда они собрались вокруг нее, чтобы убедиться, что собравшиеся во дворе тоже слышат.

— Для пациентов, которые полностью обездвижены, это может быть не вариант, но лорд Вэстфол сохраняет способность двигаться выше талии и может управлять поводьями лошади. Разумеется, равновесие и безопасность вызывают опасения, но еще он может пользоваться и чувствовать свое мужское достоинство, что также является препятствием относительно комфорта использования самой скобки.

Одна из младших девушек хихикнула, но большинство только кивнуло, глядя прямо на указанную область, как будто у него не было никакой одежды. Покраснев, Шаол сдержал желание прикрыть себя.

Двое молодых целителей начали развязывать скобу, некоторые изучали пряжки и стержни. Тем не менее они не смотрели ему в глаза. Как будто он был новой игрушкой — новым уроком. Некоторой странностью.