Путь Кейна - Корнев Павел Николаевич - Страница 37

Допив вино, мы поднялись из подвала на улицу, и я почувствовал, как зашумело в голове. А потом началось…

Казалось, Шутник наперечет знает столичные злачные места, где можно выпить отменного вина и вкусно перекусить, не спустив при этом все имеющиеся при нас деньги. Надо отдать ему должное — питейные заведения он выбирал таким образом, что при переходе из одного в другое хмель из головы как-то незаметно выветривался, а исторические места попадались одно за другим.

Мы постояли у постамента, отмечавшего закладку первого камня внешнего города. Прошлись по брусчатке того самого бульвара, где зарезали недоброй памяти архиепископа Полесского и Северных земель Иакова. Поглазели на мрачное обветшалое здание, ставшее во время восстания Семи Угодников последним оплотом присягнувшей узурпатору императорской гвардии. Свернув в темный переулок, вышли к тупику, в котором подоспевшие заозерские дружинники посекли прорывавшегося с боями из столицы самого узурпатора — герцога Гальта и всю его свиту. И прочее, прочее, прочее…

Заминка возникла только на мосту Святого Патрика. Облокотившись на перила, мы стояли и, попивая из толстых глиняных кружек разогретое со специями красное вино, смотрели на неторопливо бегущие воды впадавшей в Пресветлое озеро Песчанки.

— Странно, Шутник. — Я оглядел возвышающиеся по берегам реки особняки с остроконечными крышами, застекленными окнами, статуями горгулий, крылатых коней и ангелов на крышах. Дома, как деревья в лесу, стремились к солнцу, и их начищенные до блеска медные флюгеры словно соревновались между собой, кто из Них ближе к небу. Или — Богу? — Здесь полно всего святого. Святой остров, Пресветлое озеро, город тоже не простой, а река какая-то Песчанка…

— Не может же все в этом городе быть святым. Да и остров не Святой вовсе, а Семи Угодников. — Шутник допил вино, проводил взглядом проплывшую вверх по течению длинную узкую весельную лодку и взмахом руки подозвал подавальщицу.

— Можно подумать, есть разница, — хмыкнул я и оглядел лавки, приткнувшиеся на ближнем к озеру крае широкого моста.

Как ни странно, большинство прогуливавшихся по набережной людей пришли сюда именно из-за этого пятачка, а вовсе не для того, чтобы попасть на другой берег.

От нечего делать я попытался определить, кто из этой праздношатающейся публики, как и мы, приезжие, а кто местные, но от выпитого вина мысли путались, да и никакого желания забивать себе голову всякой ерундой не было. Тут бы еще придумать, как от компании Шутника избавиться. Нет, как компаньон в прогулке по городу он незаменим, но при разговоре с рекомендованным Нежи человеком лишние уши совсем ни к чему. К тому же вдруг окажется, что интересующая меня особа сейчас в столице?

А что? Запросто. Из Геладжио в герцогство Йорк самый удобный путь через Город-на-Озере. Самый удобный, но, к сожалению, не единственный. Красные кошки могли и Западной дорогой на север отправиться.

Решив наконец, что все мои не подтвержденные фактами домыслы не стоят и выеденного яйца, я отвернулся от реки и обнаружил, что Шутник до сих пор о чем-то мило беседует с симпатичной подавальщицей. Невысокая пышногрудая девица, которая успела принести нам новую порцию подогретого вина, закатывала глазки и весело смеялась над шуткам Габриеля. А тот был в ударе — байки из него так и сыпались.

— Ты здесь пока будешь? — поинтересовался я у него. — Я тогда до улицы Менял сбегаю.

— Да, какое-то время я здесь еще пробуду, — рассеянно кивнул мне Шутник и высыпал на поднос подавальщице горсть медяков. — Какое-то время…

— Если что, меня не жди, сам на постоялый двор вернусь. — Я поставил на поднос пустую кружку, кивнул Шутнику и, спустившись с моста, зашагал вниз по течению реки к озеру.

Вновь удививший меня свой предусмотрительностью Нежи — ну кто только мог предвидеть, что нелегкая меня в Город-на-Озере занесет? — утверждал, что его знакомый, промышлявший скупкой не совсем честно приобретенных ювелирных украшений, живет неподалеку от устья Песчанки, так что дорога до его лавки много времени не займет. По идее — вполне могу успеть вернуться на мост, прежде чем Шутник решит отправиться дальше.

А потом я вышел к берегу озера. И вот там-то меня и проняло по-настоящему. Шутник мог сколько угодно распинаться о красотах Пресветлого озера и Острова Семи Угодников, но это надо было узреть воочию. И не сказать, чтобы водная гладь поражала своими размерами или особой чистотой — нет, несмотря на туманную дымку, дома на той стороне виднелись вполне явственно, а в мутной пене у берега плавала листва, ветви деревьев и арбузные корки. Дело вовсе не в этом: прямо посреди озера возвышался полностью застроенный зданиями высоченный холм. И хоть отсюда никаких архитектурных изысков было не разглядеть, остров притягивал к себе взор и зачаровывал настолько, что перехватывало дыхание.

Вдоль берега острова тонкой полоской вилась мощеная булыжниками дорога, сразу за ней на склоне теснились особняки, будто стремившиеся перещеголять друг друга изяществом очертаний крыш. Выше такой тесноты уже не было, и уж там талант архитекторов проявил себя в полной мере. И пусть о каком-то едином стиле речи идти не могло, но все это разнообразие в конечном итоге и складывалось в единую завораживающую картину.

Змеились меж домами ступени каменных лестниц, изгибались ажурные мостики, тянулись невесомые переходы. Искусно выточенные из черного мрамора химеры и горгульи одаряли своих хозяев иллюзорной защитой, а трепетавшие на башенках замков штандарты могли многое поведать понимающему в геральдике человеку о родословной знатных домовладельцев. Сверкавшие в солнечных лучах золоченые шпили и цветные витражи дворцов, купола церквей и колоколен ослепительными блестками отражались на ровной глади озера. А на самой вершине холма рвались к небу мрачные бастионы сложенной из серого камня резиденции Наместника[21].

— Могу ли я поведать вам историю создания этого восхитительного своей красотой чуда света? — Сухонький, опрятно одетый старичок с надеждой заглянул мне в глаза, но я лишь покачал головой.

— Скажите лучше, как пройти на улицу Менял. — Видимо, поддавшись атмосфере всеобщего праздника, я кинул в протянутую кружку одиноко звякнувший медяк.

— Улица Менял будет следующая по набережной. Держитесь левой стороны, и не промахнетесь. — Старичок с достоинством поклонился и отправился на поиски следующего провинциала, пораженного величием Города-на-Озере.

Да уж, думаю, эти поиски много времени не займут — набережная Пресветлого озера пользовалась редкостной популярностью. И не только у приезжих, но и у столичных обитателей тоже.

Не спеша прогуливались вдоль закованного в каменные плиты берега озера одетые по последней моде дамы и кавалеры. С презрительной снисходительностью они наблюдали за плескавшимися о гранитные блоки волнами и чопорно кивали, встречая знакомых своего круга.

На открытых террасах дорогих рестораций обедали и вели переговоры преуспевающие торговцы, а учащиеся духовной семинарии собирали пожертвования на постройку очередного храма.

Хватало и простых горожан. Эти вели себя куда естественней и при встрече со знакомыми не считали зазорным обняться и похлопать друг друга по спине. Да и множеству снующих меж праздношатающейся публики лотошников было грех жаловаться на плохие продажи.

Сразу несколько уличных художников делали наброски Острова Семи Угодников и за вполне умеренную плату готовы были любому уступить одну из законченных картин. А при желании и запечатлеть заказчика на столь внушительном фоне.

Гул толпы на набережной не смолкал ни на минуту. На голоса зевак и крики торговцев накладывались звуки скрипок и бренчание гитар, а прислонившийся к стене одной из лавок одноногий бородач монотонно крутил ручку шарманки.

Вскоре мельтешение людей перед глазами начало меня порядком раздражать, к тому же от расфуфыренных дамочек крепко несло духами и ароматическими притирками. Не привык я, чтоб столько народу сразу. Да все еще и наряжены, как норлингские райские птицы. Одинаково серо одеты только городские стражники.