В погоне за артефактом - Сурикова Марьяна - Страница 81

Вот теперь и правда защипало глаза и сдавило горло, пришлось поспешно отступить от принца, но прежде я выдернула из его руки перо. Отошла к окну, отвернулась и принялась рассматривать переливающиеся всеми красками яркого пламени пушинки.

— Как дела в Ирии? — Я все еще старательно держалась, но уже ощущала подступающую нервную дрожь. Такую, когда внешне кажешься спокойной, а внутри все струны души дрожат, натягиваются до звона, а потом обрываются из-за несостоявшихся благих намерений.

— Темные в ближайший век не нападут, будут ждать возрождения принца, а потом разбираться. У них сейчас проблемы с подчиненными чудовищами, и это надолго.

— Подозреваю, ты незаметно подкинул в Навь тортик, и теперь они не понимают, чем кормить зверей.

— Мы подсказывать не станем. — Кай улыбнулся, я эту улыбку расслышала в его голосе, еще крепче вцепилась в перо и завертела его в разные стороны, как маленький вентилятор. От этого подарок заполыхал еще ярче. — Его нужно положить на грудь, — посоветовал принц, и до меня долетел скрип стула.

Ох! Подойдет сейчас. Внутренняя дрожь стала нестерпимой.

Я быстро приложила перо к груди, и оно вдруг приклеилось и держалось уже без посторонней помощи. Потом отдельные перышки стали уменьшаться, а другие, напротив, увеличиваться в размере, медленно трансформируясь в удивительное золотое украшение на тонкой цепочке с подвеской-пером на конце.

— Ух ты! — Это выглядело впечатляюще.

— Оно превратилось в амулет. — Голос Кая раздался за моей спиной, совсем близко. — Амулет долголетия и защиты.

— На сколько лет? — Я все еще не оборачивалась, хотя чувствовала, как Солнечный Луч медленно поднимает ладони вдоль моих рук, не прикасаясь к ним.

— На сто.

— Сколько? — Я все же не выдержала и обернулась.

Принц стоял очень близко, для моих расшалившихся чувств просто недопустимо близко.

— Почему так долго? — Голос охрип, и вопрос вышел малопонятным.

— Потому что ты приняла мой дар вечной любви. Пути назад нет.

— А сразу сказать нельзя было? — Я попыталась отступить, но уперлась в подоконник.

— В ирийских сказках говорится о перьях жар-птиц.

— Я не дочитала сказки до конца, ты знаешь, они меня усыпляют.

Принц пожал плечами, намекая, что это проблемы не его лучезарности, а одной невнимательной сыщицы.

— Опять все просчитал!

— Алена, это мой дар, я всегда так жил и привык все просчитывать, — теперь его ладони все же коснулись моих щек, а я закрыла глаза, чувствуя, как нежно он обводит пальцами скулы, — умение предвидеть не означает, что я не умею чувствовать.

— Ты вел такую прекрасную игру, стремясь вернуть свою силу, а потом взял и отказался?

— Ответ перед тобой.

И Кай перестал разговаривать, перейдя к другому, более действенному методу убеждения, а я оказалась не в состоянии задавать вопросы.

Эпилог

Щекотка может быть приятной, когда тебя будят с ее помощью ласково, а вот если темп нарастает и превращается в форменное защекотывание спящего, то это означает полное отсутствие совести.

— Ай, хи-хи, хватит уже, хи-хи, Кай!

— Сама просила разбудить.

— Не имеешь права меня будить, ты мне полночи спать не давал. Все, — я накрыла голову подушкой и уже из-под нее пробурчала, — сам иди на работу, там ожидают страждущие поклониться предсказателю и восславить обожаемого Кийара.

— Ну, раз ты настаиваешь. — И я почувствовала, как муж спрыгнул с кровати и, что-то тихонько мурлыкая под нос, отправился в ванную.

Без теплых объятий в сон тянуло не так сильно, как прежде. Со вздохом высунула из-под подушки нос и прислушалась к песенке:

Ой! Как можно было забыть! Я мигом проснулась и еще быстрее соскочила с кровати. С разбегу ворвалась в ванную, оттеснила предсказателя от зеркала и чуть не разбила кувшин с водой, который Кай поймал у самого пола.

— Солнышко, будь осторожнее. И вот за тот крючок не зацепись.

— Ай!

— Я ведь предупредил.

— Воды полей, полей! Ой! Холодная. Что же ты меня раньше не разбудил?

— Ты очень сладко спала.

— Как же! Вот знаешь, как я поступлю? — Схватив с полки расческу, принялась продираться сквозь спутанные пряди. — Я петуха куплю прямо сегодня. Поселю в гардеробной, и он станет горланить по утрам и поднимать меня лучше волшебнийских самозвонов. Его ты не отключишь заранее, чтобы я утром не проснулась.

— Действительно, — согласился солнечный воплощенец, отобрал расческу и принялся аккуратно меня причесывать, — как же отключить петуха?

Я бросила взгляд в зеркало и успела заметить исчезающую лукавую смешинку.

— Вот только не надо придумывать коварные методы расправы над бедной птицей.

— Даже и не начинал.

— Конечно. И вообще, ты виноват, что я постоянно просыпаю. Теперь сто лет выспаться мне не дашь?

— А ночью ты не жалуешься.

— А с чего мне жаловаться, ночью все устраивает, а рано утром нет. Ой, не мешай собираться. Ты только что сам волосы заколол. Кай! Не целуй. Да что ты… И вот сюда, пожалуйста.

— С ума сойти, как ты меня на это уболтал?

— Ты меня пожалела.

— Не могла я тебя пожалеть, потому что зареклась ходить вместе с тобой на мою работу. Ты меня постоянно отвлекаешь.

— Ангел, ты столь добросердечна, что впечатлялась рассказом о несчастной жене булочника, поэтому согласилась.

— Как же! Такая она разнесчастная, что приходит за предсказаниями уже восьмой раз за одну неделю, и каждый раз в новом платье, в которое ее формы попросту не помещаются. Сегодня она снова собиралась щеголять обновкой?

— Полагаю, ей не повезло с портнихой.

— Ей не повезло положить глаз на моего мужа! Пусть держит карман шире.

…Я ухватилась за локоть Кая, игнорируя его веселый смех, и ожесточенно замахала рукой извозчику.

— Поскорее на Дубовую улицу номер семнадцать! — крикнула вознице, а сама уютно устроилась в руках солнечного принца, проигнорировав протянутую нам теплую полость.

— И что он так медленно едет?

— А хочешь, радость, изобретем другие повозки, которые будут кататься быстрее и сами по себе?

— Что, правда?

— Да.

— Надо все взвесить, — задумалась я, бросила взгляд на восседавшего с загадочным видом спутника и, погрозив ему пальцем, добавила, — а заодно учесть твою тягу к шуткам.

— Никаких шуток, моя ненаглядная, — поклялся Кай, поймал мою руку и поцеловал пальчик.

— Конечно никаких, — я мигом подобрела, — король еще не отошел от двухколесных лосипедов, на которые ты забыл поставить тормоза. Эй, приехали, вот этот дом.

— Ведь не так давно вернулись из медового месяца в замке у Солнечного моря. И там я была в полном твоем распоряжении, если не считать визитов короля Солнца и твоих братьев. Пришла пора работать, иначе Савсен Савсенович совсем скоро предложит писать письма вместо расследований и разрешит приходить на работу в полдень. Все по твоей милости.

— Драгоценная, я не просил его ни о чем подобном.

— Я снова опоздала на допрос.

— Что поделать, Аленушка, раз мои предсказания с тобой не работают. Ты всегда пропускаешь их мимо ушей.

— Единоличник! Зачем было меня целовать?

— А как удержаться?

— Ты просто желаешь заполучить меня в полное и бессрочное пользование!

— Любимая, каждая минута вдали от тебя кажется мне вечностью. Разве я в этом виноват?

Вот же обаяние солнечное! На все найдет ответ.

— И не вздумай подсказывать, — грозно наставила лупу на замершего у стола предсказателя.

Кай тут же изобразил из себя ярого сторонника божественного провидения и с одухотворенным выражением лица, которому мог позавидовать сам Мордефунт, присел на край стола.