В погоне за артефактом - Сурикова Марьяна - Страница 39

— Прелесть моя, для чего люди женятся? — успел уточнить артефакт, пока Жердь пытался закинуть ногу на деревянный помост, с правой стороны которого крепился столб.

— Чтобы изводить друг друга, — фыркнула в ответ.

— Я бы справился с этим лучше любого другого, — ослепительно улыбнулся золотоволосый рыцарь, а я не сумела парировать, так как бледный Жердь наконец преуспел в помостолазании. Поскольку самоуверенная проекция и не подумала потесниться и подлететь ближе ко мне, послушнику пришлось пристроиться с самого края, старательно балансируя и рискуя снова свалиться вниз.

— Вы видите, о люди, — стал громко вещать Мордефунт, — у нас два претендента на одну ведьму. Целых два! Но вдвоем они не могут жениться на ней. Эти сильные и здоровые мужчины могли бы выбрать себе по достойной жене, родить детей, построить крепкие дома и трудиться на благо нашей любимой Тьмутьмии, но в их сердцах колдовство! Они пленены нерушимыми чарами и никогда не избавятся от них.

Что-что, а говорить вдохновенно инквизитор умел. Даже я пожалела бедных мужчин, обреченных на одиночество и страдания из-за такой колдовской меня, и толпа прониклась похожими чувствами, особенно дамы, успевшие вообразить себя достойными женами артефакта.

— Разрушить подобные чары способно только истинное пламя! Ради блага нашей великой Тьмутьмии, о люди, ради будущей жизни, — Мордефунт схватил длинную, просмоленную с одного конца палку, — мы должны сжечь ведьму!

Гул сотен голосов пролетел над площадью, слившись в единое эхо:

— Сжечь ведьму, сжечь ведьму, сжечь!

— И этих страдальцев! — подкинул подлянку Мордефунт.

Не берусь описывать выражение лица бедного послушника, поскольку оно продержалось не дольше секунды, а мгновением позже Жердь попросту лишился сознания и рухнул на помост (ну почему не с него?!) прямо мне под ноги и, что намного важнее, сквозь проекцию.

Наблюдавшая сие падение толпа молчаливо застыла который раз за сегодняшний день, инквизиторы отскочили прочь, потеснив короля с принцессой, и попытались протиснуться в ряды горожан, а глаза жительниц Тьмутьмии наполнились неописуемым разочарованием.

— Колдовство! — послышался первый испуганный выкрик.

— Чародейство! — долетел следом второй.

— Он ненастоящий! — Этот душераздирающий вопль рвал сердце на части.

— Ведьма призвала зловещего духа! — перекрыл все голоса рев Мордефунта. — Она морочила нам голову!

Палку с просмоленным концом подожгли так быстро, что я не успела увидеть, с какой стороны поднесли огонь. Главный инквизитор ткнул горящим концом в хворост, и столб белого дыма затянул пространство вокруг. Треск разгорающегося пламени подсказал мне, что до полной готовности пирожочка осталось совсем недолго.

Инквизиторы уже растаяли в толпе, народ приложил к носу белоснежные тряпочки, а Мордефунт с торжеством в глазах взирал на набирающий силу костер.

Легкий ветерок надорвал белый полог, бросил кусок дымного полотна мне в лицо, я закашлялась, а глаза заслезились. Сквозь шум в ушах я услышала веселый выкрик: «Нехорошо обижать симпатичных ведьмочек!» — а затем зловещий смех, который был перекрыт громким пронзительным визгом.

Неспособная нанести материальный вред проекция слетела с помоста прямо на главного инквизитора, который заверещал точно резаный и шарахнулся в сторону, желая укрыться в толпе вместе со своими подчиненными. Толпа воспротивилась и резко подалась назад, не спеша прятать преследуемого зловещим духом Мордефунта.

— Спасите, спасите! — взывал главный инквизитор, сея панику в рядах горожан.

Из-за нового порыва ветра, вновь заполнившего пространство передо мной белым дымом, я не могла видеть, что паника расползается подобно пожару, но теперь крики слышались отовсюду. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы глотнуть немного кислорода, и вот тогда я наконец заметила летящего на ковре к костру Фомантия.

Пользуясь тем, что толпа, напуганная верещащим Мордефунтом, потеряла бдительность, мой истинный рыцарь приблизился к столбу и спрыгнул прямо на помост. Доски просели еще ниже, а языки пламени, наоборот, взметнулись ввысь, малость опалив край ковра. Фомка выхватил нож и перерезал стянувшие мое тело веревки, а потом схватил меня за талию и бросил прямо на ковер. Узрев под ногами бессознательного послушника, сыщик подхватил и его тоже и кинул с помоста на землю, целясь подальше от пламени. Не выдержавшее нагрузки дерево с диким треском надломилось, Фомка в последний миг успел ухватиться за мои протянутые руки и повиснуть, и ковер воспарил ввысь, унося нас в бескрайнее и бездымное небо.

Если бы не примагничивание к ковру-самолету, мы с Фомкой могли бы ощутить, каково это — парить в свободном полете. А так сыщик, цепляясь за меня, взобрался на летающее средство и уселся на нем, старательно переводя дух.

— Ну что, Аленка, нужно задавать маршрут. Куда дальше лететь? У нас с тобой большой выбор — Бурундия, Романтия и монархическая республика.

— Надо искать Небесную реку, — со вздохом ответила сыщику, — это название по звучанию ближе к Романтии.

— А не ошибемся? Два дня осталось.

— Все три страны облететь не успеем. В республике шаманы, и мне туда совсем не хочется, да и, насколько помню, нет у них рек, только озера, болота и море.

— Бурундия?

— У тех есть. Фом, а карта королевств у нас осталась или все вещи утеряны?

— В твоем рюкзаке осталась.

Фомка снял со спины вещмешок и открыл его, позволив мне нырнуть внутрь и порыться, ища карту. Вытащив наружу сложенный аккуратным квадратиком план, я занялась пристальным изучением местности.

— У бурундийцев две крупных реки: Желтая и Красная, они пересекаются примерно в центре страны и в разных направлениях текут дальше. Здесь нет ни одного наименования, напоминающего о чем-нибудь, связанном с небесами. В республике действительно нет крупных рек, даже названий не указано.

— А что с Романтией?

— А здесь очень много, — ответила я, проводя пальцем по пересекающимся голубым линиям, испещрившим страну вдоль и поперек.

— Как называются?

— Река Вдохновения, Летней музы, Голубая и река Отдохновения божеств… ни одного источника с небесным названием.

— У этой реки может быть не одно название.

— Возможно, — я вгляделась в карту, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, — вот здесь, на окраине государства, где проходит гряда холмов, тоже есть река. Она почему-то выделена желтым цветом.

— А называется?

— Река Времени.

Мы с Фомкой уставились друг на друга, пытаясь осмыслить полученную информацию.

— Слушай, — выдвинул предложение сыщик, — думаю, вернее всего будет пересечь границу Романтии и узнать у местных о преданиях, связанных с Небесной рекой. У тебя больше не осталось подсказок?

— Не осталось. Во время своего последнего явления он вообще со мной попрощался.

— Что значит попрощался? — напрягся напарник.

— Это значит, что он тянул время до твоего прилета и сказал, что подумывал жениться напоследок, перед своим исчезновением.

— Та-а-ак, — протянул Фомка, нехорошо протянул. Мне тоже было не по себе из-за этого прощания с артефактом.

— Фом.

— Что?

— Как ты вырвался? — решила отвлечься от тягостных раздумий. — Сработала моя подсказка?

— Сработала, — ухмыльнулся напарник, — тебя увели из комнаты, и на меня тут же Мордефунт насел, стал пытать насчет ковра, вытянул информацию и отрядил со мной послушников, чтобы те забрали волшебную вещь и доставили в храм. Когда мы пришли на место, нас там уже ждали.

— Дай угадаю, представители антиволшебной секты?

— Они самые.

— Их Липид предупредил, он ведь в комнате во время разговора присутствовал.

— В общем, насели на меня с обеих сторон, а я показал место, где зарыл свой рюкзак. Золотое правило сыщика — не прячь все яйца в одной корзине. Они там затеяли потасовку, выясняли, кто первым отроет мой рюкзак, а я вытащил из-под камня твой, потом достал спрятанный в ветвях дерева ковер. В этот момент сказался перевес в силах, антиволшебники стали одерживать победу, отобрали рюкзак у послушников, открыли — и не нашли в нем ковра. Я еле успел докрутить последнюю ниточку, как они всем скопом бросились ко мне. Одна парочка уцепилась за ковер с обеих сторон, насилу отодрал, уж очень настойчивые ребята оказались. Отправил обоих на макушку дерева. Кстати, один — послушник, а один — сектант. Может, пока сидят, договорятся о взаимодействии?