В погоне за артефактом - Сурикова Марьяна - Страница 29

— Не желаете ли в чем-нибудь сознаться, так сказать, чистосердечно?

Мне в этот момент сразу же захотелось сознаться, вот только понятие «в чем-нибудь» было столь растяжимым, что я глубоко задумалась, не зная, с чего же конкретно начать.

Советник расценил наше молчание как отказ и перешел ко второй стадии допроса.

— Ну-с? Вы и есть те беглые государственные преступники, которых велено отловить и препроводить обратно в Просвещентию со всеми мерами предосторожности?

Он поднял светло-бежевый лист с вензелями по краю и зачитал:

— Ваша цель «разжечь межкоролевский конфликт, очернить путем бредового навета своего законного государя и правителя и нанести вред двусторонним дружественным отношениям». Ну-с, — чиновник выдержал паузу и снова смерил нас взглядом, — разжигайте, я жду.

Мы с Фомкой переглянулись, напарник открыл было рот, но снова его закрыл. И я была с ним солидарна. После ночи в тюрьме на конфликты не тянуло, а вести себя хотелось законопослушней некуда.

— Ну-с, молчим? А если так? — Он взглянул на нас еще пристальнее, и у меня вдруг заболела голова. Судя по тому, как рядом вздрогнул напарник, тошнотворной мигренью накрыло и его.

— Не хотим мы конфликтов, честное слово, — с трудом удерживаясь, чтобы не обхватить голову руками, простонала я, и боль немного отпустила, — мы же, наоборот, желаем мира во всем мире. — После этих слов боль утихла.

— Ну-с, и каким образом этого достичь? — заинтересовался советник.

— Путем справедливого распределения волшебных ресурсов, — со всей искренностью ответила я.

Брови советника заползли на лоб и там удивленно изогнулись.

— Я имею в виду волшебный артефакт, который сейчас, перед обращением, жаждут заполучить все королевства. Хотя непонятно, зачем он нужен вам, магам?

— К большому сожалению, — снисходительно улыбнулся советник, — редчайшим даром предсказания не владеет ни один волшебник.

— Вот и прекрасно, — обрадовалась я и тут же исправилась: — Печально, конечно. Потому мы и желаем уравнять шансы, так сказать. Мы с напарником находим артефакт, доставляем его на центральную площадь родной столицы, где собираются представители всех королевств, и уже там происходит дележ.

В этот момент я так красочно представила, как все желающие вцепились в артефакт с разных сторон и пытаются разорвать на много маленьких артефактиков, что почувствовала невиданные воодушевление и энтузиазм.

— И вы даже не клянетесь доставить шар в Волшебнию в обмен на собственную свободу, когда поиски увенчаются успехом?

— Нет.

— Ну-с, и почему?

— Вы ощутите ложь, — привела я самое очевидное объяснение.

Советник довольно прищурился и посмотрел на меня чуточку другим взглядом.

— Девушка-сыщик, какое необычное сочетание, — он даже причмокнул, — а у вас в стране такие наряды приняты как униформа?

Я пожала плечами, не пожелав вдаваться в подробности. Обратил-таки внимание и даже «э-э-э» не сказал. Действительно опасный тип.

— Ну-с, это предложение устраивает меня тем, что не придется отправлять на поиски людей, несведущих в данном деле. Вы в курсе всех подробностей… ведь так?

Кивать смысла не было, маг уже и сам знал ответ.

— Вот! На месте вашего правителя я бы тоже постарался заткнуть вам рты и подобрал бы более сговорчивого следователя. Более преданного короне, так сказать.

Хотелось возмутиться и заметить, что мы тоже преданны, но в данном случае благополучие короны грозит небольшим отделением головы от тела, а следовательно, приходится действовать по обстоятельствам. Да и язык мы за зубами держали, про шкатулку проболтались вовсе не мы, а их собственный маг, нарушивший все правила профессиональной этики. И это при том, что не являлся изготовителем! Нашему королю следовало на всякий случай взять клятву о неразглашении еще и с сына своего мастера.

— Ну-с, ладно, — решил закруглиться с разговорами советник, — насколько я знаю, времени до обращения осталось мало. Я готов подписать пропуск с вольной грамотой, чтобы продолжились поиски, — эту фразу он адресовал почему-то Фоме, — а в качестве гарантий оставим в Волшебнии вашу напарницу.

Последние слова подкреплялись обращенной в мою сторону многообещающей улыбкой и выразительным взглядом на обтягивающий топик.

Мне же вдруг показалось, что советник очень даже неплох, возможно, снабжен парой-тройкой кубиков на прессе, которые я смогу пересчитать при более близком знакомстве. А еще улыбка у него такая… обволакивающая.

— Воды? — спросил маг, когда я попыталась откашляться, прочищая пересохшее горло. — Дистиллированной или минералочки?

Он вынул откуда-то из-под стола голубую и зеленую бутылки и собирался наполнить стаканы.

— Минералочки, — схватил голубую бутыль Фомка и за минуту ее опустошил.

— Это была дистиллированная, — недовольно буркнул советник, с подозрением поглядывая на оттягивающего ворот рубашки сыщика. — Ну-с, вы можете идти. Чтобы было быстрее, готов выделить вам средство передвижения — ковер-самолет. Вот техпаспорт на ваше имя. — Советник быстренько черкнул пару строк на бланке, пододвинул его к Фомке и указал на свернутый рулон в углу кабинета. — Я вас не задерживаю.

Напарник кивнул и поднялся, а его кулак, напротив, опустился и пришелся советнику прямо промеж сверлящих меня глаз. Представитель официальной власти Волшебнии разом окосел и аккуратно сполз под собственный письменный стол, а меня вдруг… отпустило.

Схватив зеленую бутыль, я отпила минералочки и шумно выдохнула.

— Фух! Фомка! Как ты умудрился? Напасть на менталиста нереально, а он даже угрозы не ощутил.

Напарник потер лоб, внимательно глянул на временно отключившегося от мирской суеты советника и объяснил:

— Я и не думал нападать, случайно получилось. Аллергия у меня с детства. Передоз неестественной магии вызывает необъяснимую и неконтролируемую агрессию. Вот видишь, — ткнул он пальцем в советника.

— А при чем здесь неестественная магия? Мы ведь в волшебной стране!

— А что естественного в том, чтобы я о мужике… э-э-э… неприлично так думал?

— Ты, значит, тоже кубики на его прессе считал?! — осенило меня. Мозги прочистились, и голова снова стала мыслить ясно.

— Ну-у, кхм… почти. Ладно, Аленка, пошли, пора нам с тобой в Тьмутьмию поспешить.

— Постой, — я схватила напарника за рукав, — меня не пропустят. Бумаги на тебя выписаны.

Фомка тут же схватил со стола бланк, словно желая удостовериться, что моего имени в нем нет, а удостоверившись, снова задумался.

— Оставить тебя одну не могу, Аленка. Савсенович не зря именно тебя главной в расследовании поставил, ему виднее. Значит, понимал, что у тебя все шансы раскрыть дело. Да и маги эти, — приятель бросил выразительный взгляд в сторону советника, — доверия не внушают. Хотя, конечно, внушают, но, однако, искусственно.

Я была согласна. У меня, кажется, тоже начинала развиваться аллергия на магов и всяких волшебных личностей типа артефактов, сопряженная со вполне объяснимой, но неконтролируемой агрессией.

Это же надо внушить мне, честной девушке, неприличные мысли!

В голове возникла одна догадка, которую я поспешила проверить. Решительно направившись к советнику, присела рядом на корточки.

Вот же — гнус! Обманул и глазом не моргнул. Никаких кубиков под рубашкой не оказалось. А ведь я усомнилась на мгновение — откуда им взяться при сидячей работе?

Пока я убеждалась в том, что ментальное воздействие не отражает истинной сути вещей, Фомка вытащил из угла определенное ему транспортное средство.

— Так, Аленка, топай сюда, — напарник расстелил ковер на полу, — ложись. — Он указал на волшебную вещицу ручной работы.

— Фомочка, а может, не надо? — жалобно спросила со слабой надеждой, что отыщется другой способ сбежать из Волшебнии.

— Надо, Аленка, надо! — стоял на своем Фомка.

С глубоким вздохом я легла на край ковра, сложила на груди руки, обреченно закрыла глаза и через пару минут оказалась плотно закатанной, как килька в жестяной банке. А потом меня в ковре перекинули через мощное Фомкино плечо и понесли к выходу.