Алеша – путь к мечте (СИ) - "Ка Lip" - Страница 59

Подойдя к дому, он открыл другим ключом дверь, и они зашли в дом.

Это была обычная деревенская изба. В основной комнате стояла печка, настоящая русская с лежанкой. Здесь же стоял стол и кровать. В углу рукомойник, столик для готовки и полочки с посудой. Внутри было чисто и уютно, как будто здесь жили.

Пока Лешка осматривался в незнакомой ему обстановке, Назар принес пакет с продуктами и стал растапливать печь.

Алеше было интересно все, он никогда не был вот в таком настоящем деревенском доме. Он рассматривал печку, лавки, окна с занавесками, надолго остановился в углу у икон.

Печка быстро растопилась, и неприятная сырость исчезла, сменившись теплом.

— Пойдем, до соседки дойдем, я ей деньги отдам, — Назар пошел к выходу из дома.

Соседка жила в доме справа. Она обрадовалась приезду Назара. Узнав, что Алеша его друг, обрадовалась и ему и настояла на том, чтобы они зашли в дом. А там накрыла на стол и угостила их очень вкусным обедом.

Назар не стал отказываться, а Алешка уплетал с удовольствием такую вкусную деревенскую пищу.

Пока они ели, соседка рассказывала о новостях в их деревне. Она говорила о том, что коровники окончательно разворовали, даже весь металл вынесли, срезав его оттуда и сдав на металлолом. Что еще пять жителей деревни, не выдержав, уехали, и она даже не знает куда, а их дома теперь будут так же разрушаться, как и все другие. Говорила, что в районе везде такое происходит, как у них. Поля не паханы, колхозы разграблены, народ бедствует и, бросая все, едет в город, где пропадает навсегда…

А в деревне остаются вот такие, как она — пенсионеры, которые живут на скудную пенсию от государства.

Алешка не совсем понимал, о чем она говорит, он был далек от всего этого. Но ему было жалко, что такая деревня может умереть. Ему здесь понравилось.

После сытного обеда Назар повел его по деревне, показывая и рассказывая о том, как он здесь проводил свое счастливое детство.

Они даже дошли до коровников, где раньше были лошади, на которых ездил Назар. Сейчас здесь все было разрушено, и смотреть на это было страшно, как будто они видели последствия атомной войны.

Назар показал ему еще и речку, небольшую, но красивую, и пруд, где он купался и ловил рыбу. Все это время Назар говорил, а Алешка с интересом его слушал и смотрел на то, что сейчас Назар совсем другой… такой близкий, родной, как будто они сто лет друг друга знают и мужчина доверяет ему самые свои сокровенные тайны. И еще он любовался Назаром, какой он молодой, когда на его лице нет вот этого жестокого оскала и глаза такие, другие, светлые. Смотрел на его гибкое тело, с широкими плечами и в то же время легкой грацией, и то, как он, подбирая камешки, кидает их в воду…

— А ты как это лето провел в лагере? Понравилось? — Назар, стоя у кромки пруда, бросал в него камешки, смотря, как круги расходятся по его ровной поверхности.

Алеша вздрогнул, прервал свои мысли, и отвел от него взгляд.

— Мне очень понравилось. Я ведь никогда за городом летом не был. Только мечтал о том, как было бы здорово скакать на коне по полям…

— Скакал на Валюше по полям?

— Да. Каждый день. Ему тоже понравилось. Он переменился, другим стал… Мы рано утром до жары в поля ездили, знаешь, как там красиво? Роса еще на траве, птицы поют и небо такое, бездонное…

— Знаю… — Назар в задумчивости смотрел на воду.

— Я ждал, что ты приедешь… тебе бы тоже понравилось на Вальхензее по полям скакать, это не так, как по ипподромному кругу.

— Ты правда ждал…

— Да.

Лешка ответил и замер, не понимая, что происходит, лишь чувствуя странное ощущение в пространстве. Вроде обычный вопрос и обычный ответ, да вот только сердце так гулко билось в груди. Но он не знал, почему.

— Не мог я приехать… — Назар перевел дыхание и уже более спокойным голосом спросил. — Ты хоть там с девчонкой какой познакомился, или кроме коня никого не замечал?

Лешка вспомнил Оксану и покраснел, смущенно опустив глаза. Назар увидел его смущение.

— Давай, колись. Что там было? Что покраснел, рассказывай.

— Я с Оксаной познакомился, она на год меня старше. Мы вечером у костра сидели. Я не хотел пить, но там такой вкусный сок был…

Назар все понял и заулыбался.

— Тебе понравилось это?

— Сок? Да, очень, только после него я как-то не все помнил…

— Да не сок. С девушкой тебе понравилось? Это ведь твой первый раз был?

Лешка еще сильнее покраснел и стал переминаться с ноги на ногу, пряча глаза от смущения.

— Наверное… Но я не все помню… странно все было…

— Не переживай. В первый раз так всегда бывает. Теперь тебя поздравить можно — мужчиной стал. Ты потом-то с ней еще встречался?

— Нет… ну, то есть она вроде приглашала погулять у реки, а мне все некогда было, я конем занимался.

— Все с тобой понятно. А как у тебя дела с той девчушкой, что на соревнования к тебе приезжала?

— С Аней? Мы изредка встречаемся. В кино ходим, и еще мы с ней были в Макдональдсе, мне там так понравилось, там так все вкусно и красиво, еда в коробочках…

— Целовались?

— Угу.

— А как с Оксаной, с Аней не пробовали?

— Нет.

Алешка это так сказал, как будто Назар посягнул на святое и неприкосновенное. Услышав такой ответ, Назар понял, что при таком Лешкином настрое, дальше поцелуев дело здесь еще не скоро дойдет. Он усмехнулся и махнул рукой, показывая, чтобы парень шел за ним.

Только сумерки прервали их экскурсию. Пришлось возвращаться. Замерзшие и уставшие, они пришли в дом.

Хорошо, что все это время печка медленно отдавала свое тепло дому, и они зашли в сухое, хорошо прогретое помещение, где было так уютно.

Назар включил свет. Лешка с радостью опустился на скамейку, чувствуя, что устал за сегодняшний такой насыщенный день.

— Может, сегодня переночуем здесь, а завтра рано поедем? — Назар смотрел на уставшее Лешкино лицо. — Я, если честно, тоже устал, а до дома часов шесть ехать.

— Мне бабушке нужно позвонить. Предупредить.

— Пойдем тогда до дома председателя дойдем. Там у него телефон есть. Здесь мобила не берет.

Позвонив бабушке и сказав, что с ним все в порядке, Алеша мог теперь со спокойной совестью остаться здесь. Он и сам не хотел уезжать. Усталость от прогулки и свежий воздух подействовали на него так, что он хотел поскорее лечь и заснуть, а не ехать еще несколько часов в машине.

Вернувшись в дом, он сидел на лавке рядом с печкой, греясь в ее тепле, а Назар, принеся воды из колодца, поставил чайник. Когда он вскипел, сделал им чаю, и они пили его с этими необычными для Лешки печеньями, облитыми шоколадом. Лакомство было таким вкусными, и чай тоже был удивительно вкусным. И опять они болтали обо всем, как приятели, и Алешке было так удивительно хорошо, как будто он обрел то, что так долго искал. А искал он вот такого понимания, такого спокойствия и такой душевной теплоты, в которой он грелся, забывая все плохое.

— Ложись на кровать, а то ты сейчас за столом уснешь, — сквозь сон услышал он голос Назара. — Прямо в одежде ложись, а то ночью холодно может быть.

Алеша доплелся до стоящей в углу кровати и лег на нее. Он чувствовал, как Назар накрывает его сверху тулупом. Больше он ничего не помнил, провалившись в сон.

Назар, прибравшись после их чаепития, долго курил на улице, но когда окончательно замерз, вернулся в дом.

Конечно, он мог лечь спать на лавке, но это было жестко, а на печке он спать не любил, потом к утру от духоты наверху у него бы разболелась голова.

Бросив взгляд на Лешку, он увидел, как тот во сне кутается в тулуп. Видно, все-таки ему было холодно.

Назар мысленно ругнулся на себя за глупые предрассудки и всякие неправильные мысли. И, решительно подойдя к кровати, лег с ним рядом, забравшись под тулуп.

Кровать была пружинистая, и под весом Назара более легкий Алеша скатился к нему. Назар обнял его и бережно укрыл тулупом. Прижавшись к спящему Лешке, он моментально провалился в сон. Это было впервые, когда он спал так глубоко, спокойно, умиротворенно. Во сне ему было удивительно хорошо, ему снились цветные сны, которые он не запомнил. Он запомнил лишь ощущение счастья, в котором он был там, во сне…