Тьма (сборник) - Датлоу Эллен - Страница 119

– Я ищу дорогу назад, – ответил я.

– Куда назад? – спросила девочка.

Мальчик, стоящий позади нее на коленях, медленно перевел взгляд на ее отставленный зад в потертых джинсах. Она, осознанно или нет, слегка водила бедрами из стороны в сторону.

– Здесь неподалеку наш летний домик. Только я не знаю, какая тропа туда ведет.

– Можешь пойти тем же путем, каким пришел сюда, – посоветовала она, но с озорными нотками в голосе – словно знала, что я боюсь той тропы.

– Нет, туда мне идти не хочется, – промямлил я.

– А зачем ты вообще сюда шел? – спросил мальчик.

– Мама послала меня набрать дров.

– Это что, начало волшебной сказки? – фыркнул он. Девочка бросила на него неодобрительный взгляд, который он проигнорировал. – Причем плохой сказки. Родители больше не могут прокормить своего ребенка и отсылают его прочь, чтобы он заблудился в лесу. В итоге его съедает на ужин ведьма. Варит из него похлебку. Надеюсь, эта сказка не про тебя.

– Хочешь поиграть с нами? – спросила девочка и показала мне колоду карт.

– Я хочу вернуться домой. Родители будут волноваться.

– Садись и поиграй с нами, – велела девочка. – Мы сыграем на вопросы. Победитель задаст проигравшим по вопросу, а они должны будут отвечать правду. То есть если ты обыграешь меня, то сможешь спросить, как тебе добраться до дому и не встретить мальчика на старом велосипеде. А мне придется ответить.

Значит, она видела его и догадалась обо всем остальном. Она была довольна собой, показав мне, как легко меня раскусила. Я обдумал ее предложение, потом кивнул.

– Во что вы играете? – поинтересовался я.

– Это вроде покера. Называется «холодная партия», потому что играть в нашу игру можно только в холода.

Мальчик качнул головой:

– Она сама придумывает правила, да еще и меняет их по ходу игры. – Его ломающийся голос мне кого-то очень напоминал.

Я перелез через бревно, и девочка опустилась на колени, скользнув в тень под фанерной крышей, чтобы дать мне место. Тасуя колоду засаленных карт, она без умолку тараторила:

– Правила простые. Я сдаю каждому по пять карт лицом вверх. Выигрывает тот, у кого будет лучший расклад. На первый взгляд игра кажется слишком легкой, но есть еще несколько забавных правил. Если ты улыбнешься во время игры, то игрок слева от тебя получает возможность обменять одну из своих карт на твою. Если ты построишь из первых трех карт домик, а другие игроки не сумеют сдуть его одним дыханием, то следующую карту ты выберешь себе из колоды сам. Если тебе выпадет черный фант, другие игроки могут забросать тебя камнями до смерти. Если во время игры у тебя возникают вопросы, ты не имеешь права задавать их – спрашивает только победитель. Любой, кто задаст вопрос до окончания игры, считается проигравшим. Понял? Начинаем.

Первым мне выпал Ленивый валет. Я понял это по надписи внизу карты, а также по картинке: золотоволосый валет лежал на подушках, девушка в гаремном облачении делала ему педикюр. Когда девочка вручила мне вторую карту – тройку колец, – я вспомнил о том, что она говорила про черный фант.

– Погодите-ка, – начал я, – а что такое…

Девочка подняла брови с самым серьезным выражением лица.

– Не важно, – сказал я.

Мальчик издал какой-то невнятный звук, и девочка воскликнула:

– Он улыбнулся! Теперь ты можешь обменять любую свою карту на любую из его карт.

– Я не улыбался!

– Улыбался, – настаивала она. – Я видела. Возьми у него даму в обмен на валета.

Я отдал ему Ленивого валета и взял даму Простыней. На этой карте изображалась девушка, спящая на резной кровати посреди смятых простыней и одеял. У нее были длинные каштановые волосы, и она напоминала подружку Джейн, Мелинду. После этого мне выпал Грошовый король – рыжебородый парень с мешком монет, полным до краев. Я почти не сомневался в том, что девочка в черной маске придержала эту карту для меня внизу колоды. Она видела, что я заметил ее уловку, и с вызовом посмотрела на меня.

Когда у всех набралось по три карты, мы прервались и попытались построить домики так, чтобы их невозможно было сдуть. Но наши старания не увенчались успехом. Затем мне сдали королеву Цепей и карту, на которой были написаны правила игры в криббидж[28]. Я чуть не спросил, не случайно ли она попала в колоду, но вовремя прикусил язык. Черный фант никому не попался. Я до сих пор не знал, какая это карта.

– Джек выиграл! – объявила девочка, и это удивило меня: ведь я не называл своего имени. – Джек – победитель! – Она припала ко мне и крепко обняла. Потом выпрямилась и сунула выигравшие карты в нагрудный карман моей куртки. – Вот, держи, можешь взять их себе. В память о том, как весело нам было. Не волнуйся, в колоде все равно не хватает и других карт. Я не сомневалась, что ты выиграешь!

– Конечно, – сказал мальчик. – Сначала ты придумываешь такую игру, что никто, кроме тебя, ничего не понимает, а потом подыгрываешь тому, кого выберешь.

Она засмеялась заливистым смехом, и у меня похолодел затылок. Но еще до этого смеха я догадался, с кем играю в карты.

– Это мой секрет. Если хочешь избежать проигрышей, играй только в те игры, что придумал сам, – сказала она. – Ну, давай, Джек. Спрашивай обо всем, что хочешь. Это твое право.

– Как мне попасть домой, не возвращаясь прежним путем?

– Это просто. Иди по тропе, что ближе к табличке «КУДА УГОДНО», и она приведет тебя туда, куда тебе будет угодно. На ней так и написано. Только ты должен быть уверен в том, что действительно хочешь прийти в коттедж, а иначе можешь не попасть туда.

– Понятно. Спасибо. Интересная игра. Я не совсем понял правила, но все равно было весело. – И я перелез через бревно.

Я не успел отойти далеко, когда она окликнула меня. Я оглянулся: она и мальчик сидели бок о бок, облокотившись о бревно и глядя мне вслед.

– Ты забыл, – напомнила она мне. – Ты можешь задать вопрос и ему.

– Я вас знаю? – спросил я.

– Нет, – ответил мальчик. – На самом деле ты нас не знаешь.

Рядом с машиной моих родителей стоял «Ягуар». Его салон был отделан полированным вишневым деревом, а сиденья выглядели так, будто на них никогда никто не сидел. Машина словно минуту назад выехала из салона. Через вершины деревьев на двор падали косые лучи заходящего солнца. День клонился к вечеру. Я поверить не мог, что уже так поздно.

Я взошел на крыльцо, но только протянул руку к двери, как из дома мне навстречу вышла мама – по-прежнему в маске сексуальной кошечки.

– Почему ты без маски? – спросила она. – Куда ты ее дел?

– Выбросил, – ответил я.

Я не сказал ей, что повесил маску на ветку, потому что стеснялся ходить в ней. Теперь же мне вдруг захотелось снова надеть ее. Не знаю почему.

Она беспокойно оглянулась на дверь, потом присела на корточки передо мной.

– Знаю. Я следила за тобой. Надень-ка вот это. – Она протянула мне маску из прозрачного пластика – ту, что утром носил отец.

Несколько секунд я смотрел на маску и вспоминал, как испугался, увидев ее впервые, и как она смяла папино лицо в нечто холодное и чужое. Но когда я натянул ее на голову, она подошла мне как влитая. Внутренняя поверхность маски все еще хранила слабый аромат, присущий отцу запах кофе и морской свежести лосьона после бритья. Я с удовольствием вдохнул – близость отца действовала на меня успокаивающе.

Мама сказала:

– Мы скоро уезжаем. Пора домой. Только дождемся, когда закончится оценка. Иди в дом, собери свои вещи. У нас всего несколько минут.

Я прошел за ней внутрь, но остановился сразу за порогом. На диване в большой комнате сидел отец, без рубашки и босой. Его тело выглядело так, будто его подготовили к хирургической операции: пунктиром и стрелками кто-то отметил расположение печени, селезенки, кишечника. Его лицо ничего не выражало, глаза смотрели в пол.

– Папа? – позвал я.

Он поднял глаза, перевел их с мамы на меня и обратно. На лице не отразилось ни единой эмоции.