Проклятый род (СИ) - Дружинин Руслан Валерьевич - Страница 71

  *************

   В утреннем воздухе запах дыма был почти незаметен. Тот, кто разжёг костёр в этих краях, хорошо позаботился о своей безопасности. Но чутье Навьего сына обмануть было гораздо сложнее, чем обычный человеческий нюх. Ещё до того как Серко смог увидеть людей, он заранее знал сколько их и чем они занимаются.

   Трое мужчин развели огонь в стороне от Монастыря. Лагерь был спрятан возле реки, за каменистым холмом, с вершины которого открывался прекрасный вид на округу. Это были не крестианцы и не случайные путники, а те, кто старался избегать взглядов со стороны башен общины.

   Подкравшись чуть ближе, Серко затаился в чахлом кустарнике. Добычей оказались лазутчики в одежде покрытой металлом. Они тихо переговаривались между собой, разогревая над костром нехитрую походную пищу. Над пламенем был развешан брезентовый полог, сам костёр горел в земляном углублении. Дыма от такого огня почти не было: он рассеивался по земле и со стороны костёр было очень сложно заметить. А если и предвиделась случайная встреча, то мужчины к ней приготовились: у каждого при себе имелось автоматическое оружие. Серко заметил на поясах чужаков ножи с развитой гардой. Клинки волновали охотника даже больше, чем автоматы. Сын Нави не собирался дать выстрелить по себе, а значит придётся сойтись с людьми врукопашную.

   Подкравшись к границе лагеря, Волк приготовился. Действовать нужно было быстро: двое сидят у костра, один мужчина остался чуть в стороне. Часовой смотрит на Монастырь, как будто это его главное дело во время рассвета. Он стоит повернувшись спиной к остальным, однако сумеет выстрелит первым. Его товарищам придётся привести оружие в боеготовность, а это несколько лишних мгновений.

   Охотник напрягся словно пружина и нанёс молниеносный удар. Испуганно оглянувшись, часовой сразу попытался выстрелить в его сторону, но не успел. Рукоять ножа влетела человеку точно в висок. Ударь Серко чуть сильнее, так наверняка бы убил, но он контролировал ярость и часовой только лишился сознания. Как и предполагал Навий сын, другие лазутчики немедленно схватились за автоматы. Серко просчитал этот ход, подскочил прямо к костру и с силой пнул висевший над огнём котелок. Горячее варево поднялось в воздух; кипяток обрызгал стоявших рядом людей, заставив их посторониться. Ударом кулака в челюсть двоедушец отправил ближайшего человека на землю. На ногах оставался стоять только последний противник.

   Понимая, что автомат в ближнем бою бесполезен, мужчина выхватил нож. Неловкий выпад ошпаренного, суровый встречный удар Серко, и клинок человека застрял между булыжников. Подземник повалил противника на спину, нагнулся к лицу и оскалил заточенные Навьи клыки.

  - Родимый, не убивай! - взмолился мужчина.

   Волк почувствовал, как сердце жертвы трепыхается от нахлынувшего в душу страха. Ощущение чужого ужаса принесло долгожданную радость. Осадив голодного Зверя, Серко прохрипел.

  - Буде на моём месте кто другой из сородичей, так ты бы уже не молил! Знае кто я таков?

  - Не крестианец, это уж точно! - залепетал человек. - Тебя Иван к нам послал?

  - Верно, не крестианец, но и Иван меня не подсылал. Я из Навьего племени, иль таких нынче не помнят?

   В глазах лазутчика полыхнул дикий ужас. Он тут же сорвался на судорожное лепетание.

  - Смилуйся! Не убивай! У нас с тобой общие Боги! Помилуй!

  - Общие, токмо мы не самых светлых из них почитаем, - ухмыльнулся Серко. - Ежели руки к рыбацким сетям, да к плугу привычны - волков не понять. Верно я сказываю, а оседлышек?

   Мужчина ещё больше затрясся, а двоедушец продолжил расспрашивать.

  - Ты из Китежа? Металл на одежде выглядит как чешуя. Вы поклоняетесь Берегине, которая в водах озера обитает - духу золотой рыбицы.

  - Всё так! - закивал человек, даже не подумав солгать.

  - А в эти края зачем заявились?

   Но на этот вопрос подземнику не ответили. Серко встряхнул лазутчика посильней, попутно наградив его ударом под рёбра.

  - Хоть и молчишь, а я знаю! Довелось видеть ваши следы в Монастыре. Вы за общиной внимательно наблюдаете, к чему-то готовитесь. Говори откровенно: что вам треба от крестианцев?!

   Китежец побелел пуще смерти. Кажется, Серко разгадал его замысел и разведчику оставалось только начать признаваться.

  - Ничего! Пока ничего нам не нужно! Велено просто следить за тем, как Монастырь с Тавритами дела проворачивает...

  - Ну и как, хороша у них дружба?

  - Не очень...

  - Я так и знал... - он отпустил человека и выпрямился. Пришибленный часовой лежал неподвижно, а получивший удар в лицо воин распростёрся среди камней, но оба остались в живых. Серко специально не стал никого убивать. Когда единственный уцелевший поднялся на ноги, парень сказал. - Китеж, Крода и Чудь ведут войну с тремя другими западными городами, но пуще всех ненавидят Тавритов. Дружба Ивана с Монастырём вам как заноза в спине. Наверняка хотите напасть на крестианцев и разграбить богатства общины. Но моё предложение лучше...

   Лазутчик сразу навострил уши.

  - Говори!

  - Настоятель согласится вести дела с Китежем, вместо Ивана. Он объединится с врагами Тавриты и вы завершите войну в свою пользу. От вас нужно токмо согласие... и чем скорее, тем лучше.

   Не веря такому, Мужчина вытаращился на Серко.

  - Брешешь, волколак! Настоятель с язычниками разговаривать не согласится, да и дел иметь тоже не будет. Как же ты его убедишь с Китежем заключать договоры?

  - А я не буду его убеждать, - с показным спокойствием ответил парень. - Когда опустится вечер, не своди глаз с западного моста. Крестианцы согласятся на моё предложение, токмо сами об этом не знают... пока.

  *************

  - Собралась? - спросил Настоятель, как только переступил через порог. Вера отошла от постели больного Егорки и поспешила к главе христианской общины.

  - Отче, дозволь ребёнку на месте остаться под присмотром медиков из лазарета. Если его сейчас перевозить, то брат дороги не вынесет!

   Настоятель и сам знал, что мальчонка был совсем плох: взгляд малыша затуманился, каждый вздох давался с великим трудом. Медики весь день пытались унять его жар, сделали всё, что возможно, но для выздоровления нужен был полный покой. Именно этого сейчас Монастырю и не хватало.

  - Я буду просить Славомира, но он откажет. Если всё, что ты мне рассказала о вашем пути было правдой, то Красный Иван ждать не будет. Он не любит проигрывать и наверняка догадался, что мы готовы сопротивляться. Таврит поблажек больше не даст, а нам нужно время... ещё немного времени, чтобы сил накопить.

  - Но ведь Егорка умрёт! - со слезами в голосе воскликнула девушка. - Он ведь последний, кто остался у меня из семьи!

  - Тяжела ваша участь, но во многом вы сами себе "удружили": не дождались моего благословения, тайком покинули Монастырь. Сбежав, вы согрешили против устава общины и этим неугодным поступком прогневали Господа. Но истинно кающихся Он прощает даже в великих делах. Теперь твою судьбу облегчит только смирение. Молись, чтобы Бог дал пережить грядущие беды...

  - Молиться? Это всё, что вы мне предлагаете? - отшатнулась от него девушка.

  - Всё может обернутся благополучно, если ты веру свою не утратишь. Даже самого злого человека можно исправить: своим благочестием показать ему истинный свет... Ты слишком много времени провела с худшими из язычников. В испытаниях вера должна только крепнуть, но твоя подточилась. Не думай плохо о нас, Монастырь тебя никогда не бросал...

  - Нет... только Серко меня теперь защитит, - Вера сказала это вполголоса, лишь для себя, но настоятель услышал. Глава общины сразу преградил ей обратный путь к постели Егорки.

  - Что за Серко? Это Навь под таким именем ходит?

   Вера испуганно прикрыла губы ладонью, но было поздно - она проговорилась.

  - Не умеешь ты, девочка, врать; не умеешь скрываться и изворачиваться! Наивность тебе однажды жизнь сгубит! - схватил её за плечи мужчина. - Рассказывай мне обо всём! Для блага Монастыря: выкладывай все свои тайны!