Грозовой удар (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 60

— Ты так не думаешь?

— Черт, нет, — вздохнула я. — Я не знаю, что с ним такое. Когда бы я ни оказалась в опасности, он всегда рядом, — я посмотрела на него. — Он был первым, кто пришел на помощь, когда исчезла стена на Варбельских играх. Что ещё более бессмысленно, так это то, что Блейк не из тех драконов, кому это свойственно.

— Ты видишь его не таким, каков он на самом деле, Елена. Как я это вижу, так это что он пытается жить в соответствии с всеобщим мнением о нем, как о злобном типе.

Я немного скептически посмотрела на него.

— Ты, правда, в это веришь?

— После того как на Драконию напали, я съехался с Люцианом и Блейком. Это дракон скорее убьет себя, если решит, что больше не сможет сдерживаться.

Я нахмурилась. Я никогда об этом не думала в подобном ключе.

— Возможно, я ошибаюсь. Но я живу с ним в течение месяца, и он не похож на парня, которым все его считают. Кроме тебя он единственный, кто обходится со мной, как со всеми остальными, а не как с Виверной.

— Тогда даю ему тысячу очков вперёд, — тихо сказала я, и он улыбнулся.

Пока мы говорили, энергия Констанс начала проникать в меня, и я стала клевать носом.

— Я пойду, тебе нужно отдохнуть.

— Нет, я в порядке. Я не большой любитель больниц и лечебниц.

— Все не так плохо, Елена. Они здесь, чтобы тебе стало лучше. По крайней мере, я смогу уснуть сегодня, зная, что ты под наблюдением у Констанс.

Констанс по-матерински тепло улыбнулась ему.

Я сонно хихикнула и закрыла глаза.

Я застыла, почувствовав его тёплые губы у себя на лбу.

— Сладких снов, принцесса.

Я не могла открыть глаза, хотя и хотела, и начала уплывать в темноту.

Глава

29

Я снова увидела королеву, но в этот раз она выглядела иначе. Ее лицо выражало сильнейшую муку, пока та просто смотрела на меня уставшими глазами. Глазами, которые снова ставили меня в тупик. Мне хотелось, чтобы она смогла поговорить со мной, сказать, чего она хотела. Тогда все пошло бы по-другому. Лес за ней начал грохотать и ужасно реветь. Сквозь деревья пробиралось что-то огромное, и земля неистово дрожала. В животе что-то взорвалось дикой болью, и я упала на трясущуюся землю.

Я взглянула на королеву, которая искоса посматривала на меня. Уголки ее губ были опущены, и она выглядела грустной. По ее щеке скатилась слеза, когда из моего рта вырвалась горячая жидкая желчь. Боль усилилась, и за горячей желчью последовала горячая вода.

Я вытерла воду ладонью, и рука, оказавшаяся перед глазами, была в темных пятнах. Это была не вода, это была кровь.

Эффект от увиденного вернул меня к реальности, и я поняла, что не сплю. Каким-то образом, я снова оказалась в больнице и смотрела на свои окровавленные руки. Внутри все жгло словно кипящей лавой. Я выгнула спину и почувствовала руки Констанс, пытающейся усмирить боль. Начавшийся кашель спровоцировал ещё большее кровотечение. Я ощущала кровь на своём лице, чувствовала железный вкус крови на языке.

Теперь руки Констанс были у меня на животе, но ее энергия помогала не особенно. Боль становилась все сильнее, и я закричала, но с губ сорвалось только бульканье.

— Джулия, беги за Мастером Лонгвеем, немедленно!

Я услышала удаляющиеся шаги, когда Констанс разорвала мою блузку и сильно прижала обе руки к животу.

С ее губ заструились тихие слова на латыни. Показалось, что жжение усилилось, и я не знала, от боли это произошло, или от ее рук. Боль стала нестерпимой, и я почувствовала, что умру. Сердце в груди застучало так быстро, что я не могла разобрать слов Констанс.

Прибежал Мастер Лонгвей, и я услышала, что он закричал что-то про травы. Загрохотали кастрюли и сковородки, закипел чайник. Боль совершенно не уменьшалась, и я просто хотела отключиться. Ножевые ранения от рук Горана были ничем по сравнению с этим.

Когда вернулся Мастер Лонгвей, он заговорил с Констанс на латыни, и я не смогла понять ни единого слова.

Кровь продолжала течь изо рта в ведро, которое Джулия умудрилась каким-то образом подставить мне.

Пожалуйста, я не хочу умирать.

По щекам покатились слезы, и я подумала о смерти. Я только начала жить и ещё не исполнила своего пророчества. Я так хотела, чтобы рядом был Люциан, и надеялась, что у меня появится шанс увидеть его снова.

Пока я раздумывала над всеми своими потерями, ноздри наполнились зловонием и горячим паром. Открыв глаза, я обнаружила перед собой кружку с густой, похожей на суп жидкостью.

— Пей, — распорядился Мастер Лонгвей.

Я никак не могла выпить это.

— Пей, Елена, — снова велел он.

Я не сводила глаз с густой зелёной жижи, все ещё пузырившейся в жестяной кружке, и помотала головой.

В то же мгновение Констанс взяла меня за подбородок и подняла мою голову, чтобы я посмотрела на нее.

— Если ты не выпьешь это, ты умрёшь. Поэтому сейчас пей или хотя бы постарайся помочь мне, Елена. Я залью это тебе в горло.

Я никогда не видела ее раньше в таком отчаянии и закрыла глаза.

Собрав в кулак все мужество, я начала глотать кипящую микстуру, от которой жутко тошнило. Констанс понемногу наклоняла кружку, заливая ещё жидкости в меня, когда я пыталась остановиться.

Жидкость обжигала язык, и, клянусь, я чувствовала, как она пузырится и клубится внутри меня.

Она и вправду не шутила насчёт того, что зальёт ее мне в рот. Я заметила, что микстура изменяла своё воздействие, пока стекала в мой желудок, теперь ощущение жидкой кипящей лавы прошло, она остывала.

Несмотря на своё воздействие, лекарство было омерзительным.

Я не могла проглотить остаток, поэтому она осторожно зажала мне нос большим и указательным пальцами. Не имея возможности дышать, я не имела другого выхода, кроме как проглотить эту жижу.

Когда все было выпито, у меня начала кружиться голова, и я откинулась на кровати. Меня окружила темнота, и их обеспокоенные крики и распоряжения стихли, когда я с радостью впала в забытье.

Проснувшись позже, я обнаружила, что мои простыни девственно белые.

Я огляделась и увидела Констанс, Мастера Лонгвея и Джулию, сидевших в трёх креслах вокруг моей кровати. Язык ещё болел. Я не могла говорить и просто посмотрела на Констанс, которая уснула, положив голову на свёрнутые одеяла.

Я Взошла?

— Все в порядке, милая, — проснулась Констанс и пододвинулась ко мне.

— Что… — я не смогла продолжить, казалось, что во рту все ещё оставались горячие угли.

— Шшш, мы не знаем. Этот отвар приготовил Мастер Лонгвей по древней рецептуре от гаттербелла.

Я озадаченно посмотрела на нее. Что ещё за гаттербелл?

— Это старое заболевание, которое сильно выворачивает твои внутренности. Я сильно испугалась, когда у тебя так заболел живот. Гаттербелл исчез уже очень давно. У нас даже нет лекарства от него, — она с силой выдохнула. — К счастью, у Мастера Лонгвея все ещё хранятся травы, которые мы использовали, чтобы приготовить отвар.

— Елена, ты в порядке? — Мастер Лонгвей тоже проснулся и наклонился ко мне.

Я лишь слабо кивнула.

— Боль ушла?

Я снова кивнула.

Он посмотрел на Констанс.

— Там достаточно на ещё одну порцию, если она снова начнет кашлять кровью.

— Мы проследим за ней, Мастер, спасибо, что пришли.

— Не стоит. Спи сладко, Елена. Отдыхай, — он кивнул Констанс и ушел.

Когда закрылась дверь за Мастером Лонгвеем, проснулась Джулия. Она вытерла рот, словно с него стекали невидимые струйки слюны. Она сонно посмотрела на Констанс, потом на меня.

У нее расширились глаза, и она подскочила с чистым ведром в руках и подставила его мне.

Констанс начала смеяться над реакцией Джулии. Она попыталась сдержаться, но не смогла. От смеха по ее щеке скатилась слеза.

Если бы во рту не горело, я бы тоже присоединилась ней.

Посмотрев на меня, Джулия тоже разразилась смехом. Думаю, они обе нуждались в этом после небольшого происшествия, с которым мы столкнулись прошлой ночью.