Эволюционирующая бездна - Гамильтон Питер - Страница 82

Уже более энергично Эдеард помахал рукой, благодаря жителей за теплую встречу и улыбнулся всем, кто приветствовал его с неудержимым восторгом.

— Идущий–по–Воде! — Мэр Доблек шагнул вперед и обнял Эдеарда. — Какой радостный для всех нас день! Добро пожаловать, с возвращением домой. Неужели вы действительно совершили кругосветное путешествие?

Город притих, воспринимая ощущения мэра и ожидая ответа.

— Да, мы сделали это, — торжественно произнес Эдеард, а потом не удержался и широко улыбнулся.

И снова к небу взвились радостные крики.

Эдеард, слегка повернувшись, освободился от объятий Доблека.

— Мэр, вы, вероятно, знакомы с моим старшим капитаном, Натраном. А это моя дочь Джиска.

— Да, конечно.

Мэр двинулся вдоль ряда прибывших, с радостью исполняя свой официальный долг и сохраняя торжественный вид перед огромной аудиторией.

— Дедушка, как это здорово, — воскликнул маленький Киранан, прильнув к ноге Эдеарда, пока его родители отвечали на приветствие мэра.

— Что именно? — спросил Эдеард.

— Город. Здесь все, кто живет в нашем мире?

Эдеард никогда об этом не задумывался. Ведь Киранан действительно не видел никого, кроме участников путешествия, а сейчас оказался чуть ли не в центре ликующей толпы. Ничего удивительного, что он немного оробел.

— Нет, далеко не все, — заверил мальчика Эдеард.

Он направил про–взгляд на меньший причал по другую сторону от входа в порт, где Кристабель и близнецы пересаживались в семейные гондолы. Ролар тепло обнял мать, а многочисленные внуки радостно запрыгали, угрожая перевернуть черное лакированное суденышко. Бурлала среди них не было, и это поразило Эдеарда. Вместо младшего внука между Роларом и Венали ковыляла маленькая девчушка, месяцев на пять моложе мальчика, которого он ожидал увидеть. Эдеард не думал, что при изменении мира изменятся и его потомки. Теперь он знал, что может случиться и такое. С другой стороны, он был вознагражден рождением Киранана и беременностью сестер–близнецов. Но он успел полюбить Бурлала, этот малыш был таким прелестным созданием. Эдеард внимательно посмотрел на девочку. Та сразу же ощутила его внимание и тоже взглянула через воду в его сторону, но затем спряталась в складках маминой юбки.

— Ну, а это кто? — спросил его Динлей.

Улыбка вернулась на лицо Эдеарда, но немного потускнела.

«Бурлала нет? Заступница, но он же не заслужил забвения, как Татал. Это неправильно, несправедливо».

— Это мой новый внук, Киранан.

Он сумел сохранить спокойствие и ласково потрепал волосы мальчугана.

— Дедушка! — Киранан вывернулся из–под его руки. — А ты Динлей? Тебя однажды подстрелили. Дед все мне про тебя рассказал.

— Все–все? Что ж, как–нибудь ты придешь меня навестить, и я расскажу тебе о нем. Все, о чем он сам рассказать не захочет.

— Правда? Обещаешь? — Киранан с обожанием посмотрел на нового друга. — Поклянись Заступницей.

— С возвращением домой, Эдеард, — приветствовал его Максен, крепко пожимая руку.

— А где же Кансин? — спросил Эдеард.

Широкая улыбка исчезла с лица Максена.

— Мы решили пожить отдельно, — сказал он, стараясь сохранить легкомысленный тон. — Так лучше для нас обоих.

— Нет! Ох, как жаль.

«Заступница, не наказывай меня так сурово. Раньше они были вместе».

— Она сказала, что увидится с тобой позже.

— Что ж, ладно.

— Познакомься, это Хилитта. — Динлей с гордостью подтолкнул вперед высокую девушку. — Мы женаты уже семь месяцев.

Эту новость Эдеард воспринял легче. Он слышал ее уже не раз, фактически каждый раз, когда начинал сначала. Так что и сейчас он придал лицу соответствующее выражение, улыбнулся и протянул руку крепкой девице.

— Примите мои поздравления.

Он не допустил и тени неодобрения ее молодости (она наверняка не старше Джиски), и даже смутно знакомые черты кокетливо улыбающегося лица не вызвали у него смущения.

Максен, как будто случайно повернувшись, зашептал ему на ухо:

— Это дочка Нанитты.

Эдеард закашлялся, отчаянно стараясь скрыть свое изумление.

— Спасибо тебе, Идущий–по–Воде, — сказала она хрипловатым голосом — да, очень похожим на голос матери.

И ее кокетливая улыбка мгновенно стала озорной, отчасти оценивающей.

Эдеард поспешил снова обернуться к Максену.

— Заступница, как хорошо вернуться домой.

— Так вы на самом деле обошли вокруг света? — спросил Динлей.

— Да, конечно. Ох, сколько я вам расскажу всяких историй!

— Ну, и?

Эдеард сразу же понял, о чем он спрашивает.

— Кроме нас в этом мире никого нет.

Разочарование Динлея отчетливо проявилось в общей радостной атмосфере.

— Что ж, ладно, — вздохнул он.

— А что происходит у Северных ворот? — спросил Эдеард.

— Эти мерзавцы… — возбужденно заговорил Максен.

— Максен, — смущенно перебил его Динлей. — Идущий–по–Воде еще не видел своих родных после четырехлетней отлучки. Мы справлялись без него все это время, продержимся и еще день. Эдеард, тебе не о чем беспокоиться. Ситуация под контролем.

Максен неохотно кивнул.

— Да, конечно. Извини, дружище. Я не с того начал. Очень хотел бы услышать твой рассказ.

— И услышишь, клянусь Заступницей, — пообещал Эдеард.

Прошло еще несколько дней, прежде чем Эдеард смог встретиться со старыми друзьями в спокойной обстановке. Первые два дня он с радостью провел в своей семье, приветствуя оставшихся на берегу родных и знакомясь с молодым пополнением. Потом на целый день его вместе с остальными мужчинами изгнали на девятый этаж особняка, где все они чувствовали себя совершенно беспомощными и немного виноватыми. В это время Тарали, две акушерки, несколько послушниц, Кристабель и даже Марвейн помогали близнецам разрешиться от бремени. На этот раз сестры немного не соблюли синхронность: Марили родила двух дочек примерно через пять часов после того, как Анали дала жизнь сыну и дочери. После таких событий, как предписывала традиция дома Кальверит, состоялся праздничный завтрак, и еще не успевший оправиться от шока Марвейн сидел во главе стола и принимал поздравления.

Только в середине четвертого дня после прихода флотилии Эдеард взял гондолу и отправился в Сампалок. К центральной площади он прошел по Мислор–авеню. Ни один дом на этой улице не пустовал. Какими бы маленькими или неудобными ни были помещения, везде кто–то жил: холостые мужчины и одинокие женщины, небольшие молодые семьи или старые упрямые вдовы и вдовцы. Для приезжих не осталось ни одной комнаты.

Шестиугольный особняк, стоявший в конце аллеи, порадовал его своим видом. Глядя на свое творение, он всегда чувствовал радость и уверенность в своих силах.

На этот раз на площади вокруг особняка не было никаких лагерей и стоянок людей, приехавших ради встречи с Небесным Властителем. Улицы выглядели нормально, и между фонтанами в ярких солнечных лучах опять сновали пешеходы, а дети играли в мяч и догонялки. Торговцы в киосках на выходе с улицы Барфол, предлагавшие засахаренные фрукты и прохладительные напитки, не могли пожаловаться на недостаток покупателей.

Прохожие, завидев прославленный черный плащ, приветливо улыбались Идущему–по–Воде. Было время, когда он очень обрадовался бы такому отношению жителей Сампалока, но сейчас с трудом заставлял себя отвечать на улыбки. «Но я несправедлив. Нельзя осуждать жителей всего района».

В особняк он вошел сквозь арку в стене бледно–лилового цвета и сразу поднялся по лестнице на пятый этаж, где находился личный кабинет Максена. Это была обычная комната с выходом на балкон. Сегодня все окна в ней оказались закрытыми. Весь письменный стол занимала гора переплетенных в кожу папок, тесемки у многих были не завязаны, так что бумаги высовывались наружу. Груды бумаг покрывали и другие столы, а также всевозможные полки и бюро. Даже на стульях громоздились высокие стопки документов. Эдеард вспомнил, что прежде в этом помещении царил строгий порядок. Максен, словно прочитав его мысли, встал из–за стола и смущенно улыбнулся.