Эволюционирующая бездна - Гамильтон Питер - Страница 137

— Как чикойя сумели вас отыскать? — спросил у Иниго Лиатрис.

— В Октороне многие знают, где живет Оззи, — сказал Аарон. — Меня удивляет лишь то, что им потребовалось так много времени.

— А я рада, что вы прибыли раньше, чем они, — сказала Корри–Лин. Ее все еще била дрожь, хотя она сидела на поднявшемся из пола стуле, обхватив себя руками за плечи. — В противном случае у нас против них не было ни единого шанса.

— Не обязательно, — возразила Бекия. — Непонятно, что за способности у Майрайан, но чикойя ничего не могли с ней сделать.

— Она сильфен? — спросил Томансио.

— Нет, — ответил Араминта–два. — Я их чувствую. Это был человек.

— Я думаю, слово «был» здесь вполне уместно, — сказал Оскар. — Может, она и не достигла постфизического уровня, но явно превзошла Высших.

— Кстати о постфизиках, — вставил Аарон. — А Оззи?

— Это известно одной Заступнице, — сказал Иниго. — Мои знания устарели на пару столетий, но то, что он сделал, превосходит все известные мне технологии.

— Он преобразовал свое квантовое состояние, — пояснил Троблум. — И каким–то неизвестным способом вышел за пределы реального пространства–времени.

— Персональный сверхсветовой двигатель? — недоверчиво спросила Корри–Лин.

— Возможно, и нет. Для такого требуется сдвиг времени по фазе.

— Так это постфизический уровень? — уточнил Оскар.

— В классическом смысле нет, но у меня нет эмпирических данных. Обычно постфизики после вознесения не остаются на своем прежнем месте. И он был решительно настроен помочь человеческой расе. В этом я уверен, мы долго с ним разговаривали.

— Да, конечно, — пробормотал Аарон.

«Возмездие Элвина» и «Искупление Меллани» подошли вплотную друг к другу. После непродолжительного маневрирования их шлюзы соединились и герметизировались. Троблум с удивительным проворством первым преодолел переход. Остальные не комментировали его спешку, хотя Оскар знал, что загадочный Высший у всех вызывает недоумение.

Он прошел через шлюзы вслед за Троблумом и оказался в каюте примерно того же размера, как и та, из которой он вышел. Там Троблума встретила очень симпатичная девушка, одетая по старинной моде. Она спрашивала, все ли с ним в порядке, прижимаясь руками к груди его скафандра. Оскар нахмурился, увидев эту сцену. О компаньоне Троблум не упоминал. И при всем желании трудно было представить, как такая девчонка может жить с Троблумом. Или она его дочь? Но в его файле семья не упоминалась.

Каюта постепенно наполнялась, и все бросали в сторону девушки одинаково удивленные взгляды. Излучение гея–частиц быстро уменьшилось.

— Это Катриона, — промямлил Троблум.

— Привет.

Она застенчиво улыбнулась.

Оскар перехватил взгляд Томансио, устремленный на электронный прибор, стоящий на единственном столе в каюте. Устройство показалось ему смутно знакомым. Вторичные подпрограммы провели сравнительный поиск в хранилище памяти.

— Ох, — тихонько выдохнул он.

Обзор в инфракрасном диапазоне подтвердил догадку. Катриона была объемной проекцией.

Затем появилась грузовая тележка с медицинской камерой, и все сразу занялись поисками места. После прихода второй тележки Оскар подумал, что кому–то придется погрузиться в небытие еще до приближения к Бездне. «А учитывая то, что я теперь не нужен…»

Троблум открыл дверь в проход.

— Несколько камер можно поставить здесь.

— Это все имеющееся пространство? — с сомнением спросил Иниго.

— Когда запустим планетарный двигатель, можно будет использовать передний грузовой отсек. А до тех пор придется обойтись этим.

Медицинские капсулы продолжали прибывать. Две поместились в узком переходе. Троблум приказал каюте выдвинуть из переборки узкие полки. Высоты хватило, чтобы поместить три капсулы одну над другой. Людям оставалось только стоять, да и то слишком близко друг к другу.

— Я присоединюсь к вам позже, — сказала Катриона и испарилась.

Троблум сделал вид, что ничего не заметил. Он раскрыл свой скафандр и засунул его в широкий багажный цилиндр, выдвинувшийся из пола. Такого поношенного плащ–костюма, как на Троблуме, Оскар еще никогда не видел.

— А спальные каюты здесь есть? — спросила Бекия.

— Три, — ответил Троблум.

— Одну займу я, — быстро заявила она.

Корри–Лин потребовала для себя вторую. На личную спальню Троблума никто претендовать не стал.

— Ну и как он работает? — спросил Томансио.

— Нам надо отыскать необитаемую звездную систему, — начал объяснения Троблум. — Кроме того, радиация от вспышки новой способна стерилизовать и соседние системы. Получается, что нам нужна звезда в пятнадцати световых годах от любой пригодной для жизни планеты. В пределах пятидесяти световых лет, что составляет около часа полетного времени, имеется три возможных варианта.

— Значит, выбираем ближайший из них, — сказал Иниго.

— Но эта звезда дальше всего от Бездны.

— Ох. Ладно, а как далеко до…

Иниго удивленно замолчал.

Оскар внезапно ощутил излучение персональных гея–частиц. Одной только эмоциональной составляющей ему хватило, чтобы идентифицировать Черитона. От ощущения безотлагательной настойчивости у него сильнее забилось сердце. Излучение постепенно усилилось до прямого обращения.

«Привет», — донеслась издалека мысль Черитона.

В его послании чувствовалось напряженное ожидание отклика, и Иниго с Араминтой–два понимающе переглянулись.

«Мы здесь», — одновременно прозвучало в их мыслях.

— Нет! — завопил Аарон.

Он потряс сжатыми кулаками и бросил на Сновидцев яростный взгляд.

В обращении Черитона не было ни изображений, ни звуков, ни запахов, только озадаченный разум, неспособный чувствовать ничего, кроме собственного тела. Только длительные тренировки и отличный самоконтроль позволяли ему сдерживать панику.

«Ах, — донеслась другая мысль, обескураживающая своей искренностью. — Я и не подумала о контакте через Гея–сферу. Вижу, у вас необычно большое количество гея–частиц с интересными мелкими отклонениями в структуре».

Оскар подумал, что новый контактер — явно не человек, настолько лишены эмоций были его мысли.

— Запускай двигатель, — скомандовал Томансио Троблуму.

На лице грузного мужчины явно читался страх, а тело била мелкая дрожь. Катриона материализовалась в каюте и обняла Троблума.

Черитон открыл глаза, и появилось изображение. Он смотрел в темносерый потолок, на фоне которого смутно белело чье–то лицо. Взгляд медленно сфокусировался на белом овале. Это было лицо женщины, обрамленное короткими темными волосами и благосклонно улыбающееся.

— Что за чертовщина, — не удержался Оскар.

«Привет, девочки и мальчики, — заговорила Кэт. — Я чувствую, что все вы здесь. Как мило, что вы переживаете за своего друга».

— Я не могу пошевелиться, — доложил Черитон.

Его самоконтроль начинал слабеть, и в мыслях, подобно электрическим искрам, проскальзывали вспышки страха.

«Прошу прощения за неудобства, — сказала Кэт. Она перевела взгляд на свою руку, обагренную кровью. Алые капли медленно стекали с каждого пальца. — Но не могла же я позволить тебе убежать, верно?»

— Черитон, — с ледяным спокойствием обратился к нему Томансио. — Ты должен активировать перегрузку бионоников. Мне очень жаль. Но как только мы вернемся домой, сразу же проведем церемонию возрождения. Клянусь.

«Я не могу, — донеслось из обессилевшего разума Черитона. — Не могу».

— В нашем хранилище есть твои воспоминания. Ты ничего не потеряешь.

«Не могу».

Дверь спальной каюты распахнулась. Корри–Лин, едва сдерживая слезы, подбежала к Иниго и обняла его.

— Черитон, — продолжат Томансио с оттенком строгости. — Ты должен это сделать. Она проникнет в твой мозг. И миссия окажется под угрозой.

«Помогите мне».

«Ах, мои милые. — Улыбка Кэт нависла над ними, заполняя каюту леденящим холодом, хотя самой Кэт не было даже поблизости. Ее губы печально изогнулись. — Бедный мальчик говорит правду. Он не в состоянии покончить с собой. Это ведь признак слабости, а вам ведь известно, что я всегда требую быть сильными. Вот я ему и помогаю. Я взяла острые ножницы и обрезала соединения его бионоников. — Она с озадаченным видом посмотрела на блестящую от крови руку. — Я случайно перерезала еще несколько нервов. Ну, я говорю «перерезала», но на самом деле отсекла. Есть и положительные моменты, теперь ничего не будет болеть, так что это милосердие с моей стороны».