Эволюционирующая бездна - Гамильтон Питер - Страница 108

Однако сегодня Маккатран снова, впервые за сотню лет, наводнили толпы приезжих. В последний раз улицы города были такими же многолюдными, когда из кругосветного путешествия вернулась флотилия из восьми огромных галеонов. Эдеард тоже участвовал в экспедиции, и его одолевала ностальгия, когда путешественники открывали земли и моря, которые он уже помнил. На этот раз он заранее позаботился о том, чтобы устранить все проблемы, вызванные возвращением Небесных Властителей, до начала путешествия. И больше не случалось попыток принудительно подчинить людей одной идее, одному семейству или одной личности. Новое поколение сильных медиумов было с радостью встречено и интегрировано в общество. Общество все больше процветало благодаря расширению гильдии эгг–шейперов и избытку ген–форм. В диких западных областях осваивались новые земли. И даже отпрыски благородных семейств с радостью отправлялись путешествовать в поисках возможностей для расширения исконных владений и оживления бизнеса, и так будет продолжаться еще довольно долго после смерти Эдеарда.

А сегодня жители Кверенции собрались, чтобы отдать почести Идущему–по–Воде и выразить благодарность за просвещение всего мира и открытие новых потенциалов. Этот период уже называли золотым веком планеты.

— Молю Заступницу, чтобы они не ошиблись, — произнес Эдеард, проснувшись в свое последнее утро рядом с Кристабель.

Она предостерегающе взглянула на него, пока одна из их праправнучек расчесывала длинные тонкие пряди седых волос.

— Только не надо опять твоего эшвилльского оптимизма, пожалуйста. Не сегодня.

В ответ он улыбнулся ей с радостью и признательностью, но сразу же сильно закашлялся. Две ухаживающие за ним послушницы помогли Эдеарду приподняться в кровати, а третья поднесла дымящуюся чашу с отваром, предлагая вдохнуть целебный пар. Он едва не отказался из чисто старческого упрямства, но сдался, припомнив последние дни Финитана. Молодые девушки искренне хотят ему помочь. Он сделал глубокий вдох и с облегчением почувствовал, как расправляются напряженные мускулы горла.

— Да, дорогая.

— Ха!

Он опять улыбнулся. Одна из послушниц стала расстегивать пуговицы его ночной рубашки.

— Я пока еще справляюсь сам, спасибо, — вежливо произнес он.

Конечно он не мог сделать этого своими руками, скрюченными и искривленными артритом. Снадобья, приготовляемые докторами, давно уже не помогали его суставам. Но, к счастью, его третья рука действовала исправно. Как припомнил Эдеард, Финитан тоже об этом упоминал.

Он моргнул и, оглядевшись по сторонам, увидел, что все с тревогой смотрят в его сторону.

— Что такое? — спросил он.

— Ты опять отключился, — ответила Кристабель.

— Хоньо! Надеюсь, я смогу протянуть до их прибытия.

Эти слова вызвали неодобрительный взгляд Кристабель и заверения послушниц, что он непременно дождется визита Небесных Властителей.

— На самом деле, если вам так хочется знать, я задумался о Финитане, — сказал Эдеард, обращаясь к собравшимся в спальне людям.

— Боже, я уже не могу вспомнить, как он выглядел, — грустно пожаловалась Кристабель.

— Это было две сотни лет назад, — напомнил ей Эдеард. — Но скоро мы снова с ним встретимся.

— Да, обязательно.

Эдеард опять улыбнулся ей, игнорируя благонамеренное возмущение суетившихся вокруг помощниц. Его про–взгляд обратился к остальным членам семьи, собравшимся в гостиных верхних этажей особняка. Все его близкие излучали противоречивые эмоции. Вопреки ожиданиям, их присутствие прибавило ему уверенности. Их так много, и все выросли хорошими людьми — или, по крайней мере, не перешли на сторону зла. Вот истинная мера его жизни.

Спустя некоторое время он и Кристабель, почти не прибегая к помощи, облачились в парадные одежды. Эдеард не стал надевать черный плащ Идущего–по–Воде, в его возрасте это было бы просто смешно. Кроме того, после одиннадцати переизбраний на пост мэра он считал более подходящим официальное одеяние.

Эдеард сумел самостоятельно пройти из спальни в ближайшую гостиную, но на большее его ослабевшие мускулы были уже не способны. Третья рука Маттюэля поддержала его, когда Эдеард едва не упал на высокий стул с прямой спинкой. Эдеард с трудом удержался, чтобы не бросить в сторону юнца гневный взгляд, но вовремя одумался. По правде говоря, он действительно нуждался в помощи. Шлепнуться на пол в самом начале церемонии — не лучший способ сохранить достоинство.

— Спасибо, — тихо поблагодарил он.

Кстати, и юнцом Маттюэля уже давно никто не называл. Его двухсотый день рождения семья отметила еще несколько лет назад. Точную дату Эдеард вспомнить не мог.

Члены семьи стали по очереди подходить к Эдеарду и Кристабель для прощальных объятий и слов утешения. Эта традиция в последнее столетие стала весьма популярной, и он считал ее полезной. «Устраняются все недоразумения, прощаются все поспешно сказанные слова и совершенные по незнанию проступки. Но мне не о чем сожалеть». Этот тяжелый и важный урок он усвоил двести лет назад, и усвоил твердо.

Так что теперь он с радостью приветствовал родных и принимал их пожелания легкого путешествия. Если он и ощущал легкую грусть, то лишь при виде постаревших детей. Ронар и Венали наверняка прибегнут к помощи Небесных Властителей в их следующий визит. Джиска и Натран и их потомство в лице одиннадцати детей и пятидесяти семи внуков. Сколько у них еще потомков, он и не помнил, только знал, что младшие представители соберутся на восьмом этаже, чтобы попрощаться с ним телепатически — на десятом этаже для всех просто не хватило бы места. Марили, Анали и Марвейн, все так же вместе, и их восемнадцать детей. Эдеард тепло приветствовал капитана торгового судна, когда настала их очередь.

— Ты еще можешь пойти с нами, если пожелаешь, — шутливо предложил он. — Я думаю, ты заслужил отдых.

— Папочка, это ужасно.

— Он не хочет отдыхать.

— Мы прекрасно за ним ухаживаем.

— Когда он хорошо себя ведет.

— И еще лучше, когда он озорничает.

Марили широко раскинула руки.

— Видишь?

— Я всегда это знал, — с любовью ответил Эдеард.

Следующими подошли Маракас и Ярвина. Сорок лет счастливого брака. Но у Маракаса был большой опыт, в конце концов, Ярвина стала его седьмой женой. Хотя Динлея он никогда не догонит.

Тарали явилась в официальном платье Грандмастера, хотя и ушла в отставку из гильдии врачей еще тридцать лет назад.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила она. — У меня есть с собой успокоительное, то самое, из листьев фолокса.

— Нет, — решительно отказался Эдеард.

— Ты справишься, — с усмешкой проговорила она. — До свиданья, папа.

— До скорой встречи.

«До скорой встречи». Эти слова шелестели по всей гостиной, и их сопровождали добрые пожелания, доносившиеся с девятого этажа и ниже, вплоть до третьего. Но Бурлала в особняке не было. В одном ему повезло: он не испытал унижение старости. Его короткая жизнь состояла из сплошных радостей.

Эдеард с трудом удержался от слез, когда прозвучало последнее прощание огромного семейства. Затем его и Кристабель осторожно подняли третьими руками и понесли вниз по центральной лестнице особняка, а сотни родных, перевешиваясь через перила, махали руками им вслед.

— Знаешь, мы все–таки добились своего, выставив из дома твоего дорогого дядюшку Лорина, — сказал Эдеард, помахивая рукой мелькающим лицам.

— Хвала Заступнице за это, — ответила она.

У причала особняка на Главном канале их ждала самая большая семейная гондола. Они сели на центральную скамью и осмотрелись. Вдоль обоих берегов канала стояли люди, пришедшие пожелать Идущему–по-Воде счастливого пути. Аплодисменты и громкие крики сопровождали их на протяжении всего слишком короткого пути до центрального причала Эйри. Праздничные одежды людей превратили канал в многоцветную аллею.

— А помнишь цветочные кораблики во время Праздника проводов? — спросил он свою жену. — Они были такими же яркими и многоцветными. Мне нравился этот праздник, жаль, что теперь его больше нет.