Алый листопад (СИ) - Абрамов Анатолий Петрович - Страница 70

— Что за… не может быть! — Фаргон вцепился в пергамент и внимательно посмотрел на левую часть материка: над Храмом Безмятежности, что был построен внутри ледяного озера, по левую сторону от могучего древа, был нарисован клинок в форме драконьего когтя. — Драгонклау?! — спросил он сам у себя. Даже не оборачиваясь в сторону выхода, он услышал, как сотни шагов раздались за его спиной.

— Ты! — эльф, облаченный в расписанный магическими чернилами, эбонитовый доспех, указал секирой на Фаргона. — Именем Хранителей огня и писанием тридцати законов «Противостояния», приговорен к смерти! — страж стоял в окружении сотни подобных себе. Перерожденный медленно сунул рунный свиток в сумку за своей спиной и достав сверкающий меч, развернулся к армии: — Так подойди и убей меня…

— Арр! — завопил эльф, и сотня солдат смертоносной волной направилась в сторону Фаргона. В Храме тут же началась кровопролитная схватка. Воины собирали его в кольцо, но в миг падали от молниеносных вихрей двуручного клинка. Перерожденный разрубал противников один за другим, пока вскоре не осталось в живых никого. Обессилевший, он упал на одно колено, опираясь о рукоятку меча. Доспех Фаргона был разорван в спине, а правый наплечник и вовсе срублен. Голова перерожденного омылась в крови, а оружие получило глубокие «шрамы». Почувствовав дикое недомогание, Фаргон, словно обезумевший, впился в открытые раны одного из поверженных врагов и жадно стал высасывать кровь.

Безумная сила разлилась по его телу…

Утолив непосильную жажду, он разразился в небеса медвежьим ревом. Глаза его запылали с неведомой ранее силой. Перерожденный быстро вонзил клинок в ножны и направился к выходу.

— Если это то, о чем я думаю — нужно немедленно отправиться в Храм Безмятежности… — подумал он. Фаргон, бежал так быстро и стремительно, что снова превзошел самого себя — дома и таверны мелькали пред ним, словно размытые силуэты. Спустя всего пару минут, он оказался на лестнице, ведущей далеко вниз и почти мгновенно очутился у подножья Коэл’Дрэссела. Свернув на запад, Фаргон устремился к замерзшему озеру.

Темнотвердь сияла оранжевым отблеском яркого солнца. Холодная, северная земля в этот день была необычайно тепла и безмятежна. Через час пути, Фаргон оказался у ледяного озера. Каменный Храм стоял в окружении гор, на толстом многовековом льду. Перерожденный помчался вперед с мечом наперевес: у входа в святилище стояли вампиры.

Без труда разрубив врагов, он оказался внутри.

— Ты опоздал. — сказал ему босой эльф, облаченный в кожаный доспех и защищенный стальными наручами — это был тот самый вампир, что сбежал с осколком Драгонклау из Чертогов воителя. Он развернулся к Фаргону и обнажил свои клинки. Из тьмы, что крылась за его спиной, вышли ещё пятеро, не менее смертоносных и опасных воинов.

— Где осколок? — спросил перерожденный.

— Ха-ха-ха! — эльф рассмеялся и сказал: — Его больше нет! В этом храме покоился последний ключ, открывающий врата в восточную пещеру. Владыка уже собрал Драгонклау воедино! А тебя, я вижу, уроки прошлого ничему не научили… Уничтожить смертного! — завопил вампир, и стражи бросились на Фаргона. Обезумев от ярости, он с животным ревом устремился на врага в смертоносном замахе меча. Лязг металла о металл сотрясал каменные стены. Воины бились в равном бою: силы сражающихся были неисчерпаемы. Перерожденный уходил от атак, и отвечал врагам мощными выпадами, которые те успешно парировали изогнутыми клинками. Ни разу за всю жизнь, Фаргон не участвовал в сражении с одним и тем же противником больше пяти минут. Эта же битва затянулась на два часа.

Орудия воинов схлестнулись в очередной раз: — Ты можешь сокрушить нас, перерожденный! — закричал ему эльф через скрещенные лезвия мечей. — Но тебе не остановить бессмертного и не спасти свои земли!

— Отец научил меня одной важной истине! — парировал ему Фаргон. — Самая страшная и темная часть ночи — перед рассветом! Агр! — с этими словами он разрубил эльфа пополам, и тем самым сломил дух его собратьев. Схватка тут же изменила свой ход, и стражи, один за другим, стали совершать тактические ошибки. Боевая инициатива тут же перешла к Фаргону и тот, стремительно разобрался с оставшимися врагами. Выйдя из храма, он направился на восток, в ту самую пещеру, в которой, по словам эльфа, находился «последний из истинных».

— Значит рисунок клинка на рунном свитке — не сам клинок, а лишь ключ, открывающий двери к нему. Так вот почему убийце Фаррела не удалось осуществить свой план: он правильно понял, как работают механизмы пещеры, но выбрал не тот ключ. — рассуждал Фаргон. — Оказывается, есть люди, знающие о легенде гораздо больше, чем Черный оплот…

Оставив Коэл’Дрэссел позади, Фаргон вышел к восточным горам. Он нашел пещеру, скрытую глубоко в скалах. Она не была изображена на картах Северных земель, зато её контур отчетливо выделялся на оборотной стороне рунного свитка. Фаргон зашагал в проход и обнаружил ещё нескольких стражей в свете мерцающих факелов.

— Ты! — закричал ему один из вампиров, расчехлив клинки. — Владыка сыт по горло твоими подвигами. Здесь ты умрешь! Йарр! — страж бросился на него в атаку. Убив двоих из них, Фаргон приложил третьего к холодному сталактиту и сжав тому горло руками, закричал:

— Где «последний из истинных»?!

— Глупец! — прошипел вампир, оскалив желтые клыки. — Клан Рофданхема восстановил свое величие! Ха-ха-ха! Тебе не победить бессмертного! Не победить того, в чьих руках зуб черного дракона!

— Чушь! Где он взял последний осколок?! — Фаргон надавил сильнее на горло вампира.

— Арг… Третья часть Драгонклау… Последний фрагмент проклятого меча — огромный, красный рубин! Он всегда был с ним! — вампир плюнул ему в лицо. Фаргон переломал эльфу хребет и бросился очертя голову в сторону гавани.

На Северные земли опустились сумерки. Фаргон добрался до Ледомора и остановив в толпе случайного зеваку, схватил его за руку:

— Воин, с необычным клинком… — начал было перерожденный.

— Эээ… — молодой, темный эльф, ещё не видавший боя, только и промямлил:

— Господин… Тот, о ком Вы говорите, отправился в море пятнадцать минут назад…

— Когда ближайший корабль в Рофданхем?

— Через сутки… — ответил он Фаргону робким голосом.

Перерожденный оскалился, и не в силах никак повлиять на ход времени, отпустил напуганного зеваку и направился к берегу. Оказавшись на угольном песке Холодного моря, он разжег небольшой костер и остался встречать закат…

Глава 14

— Одиннадцать. — гордо ответил Хейрим, поглаживая гладко уложенную бороду.

— Не может быть! — Брор схватился руками за волосы, не веря своим ушам. Дворфы вдвоем шагали по площади Рофданхема на запад. — За раз?! — уточнил личный страж Хейрима.

— Ха! А то… — улыбнулся старик.

— И ты оказался самым младшим?

— Самым, что ни-на есть!

— Это похоже на какой-то вымысел… — возразил Брор. — Ни разу прежде не слышал я, чтобы женщины рожали столько детей за одно утро! — дворф скользнул руками вниз по щекам. — А что случилось с остальными?

— Так кто в охоте погиб, кто от болезней слёг… — Хейрим загрустил. — Большинство из моих братьев настигла старость. Эх… Один я остался.

— Одиноко тебе, наверное, старик. — сказал Брор расстроенным голосом.

— Так мы это сейчас исправим! — Хейрим широко развел в стороны руки. Дворфы остановились у вывески «Пьяные ножны». Дверь со скрипом отварилась внутрь. Лысый эльф держал рукой горло орка и пытался настучать тому по голове. А неприятель, неловко отмахиваясь в ответ, старался стукнуть обидчика кулаком в лицо.

— Ну вот. Я же говорил. — Хейрим улыбнулся и зашагал к свободному столу.

— Арелия моя! — закричал лысый.

— С проклятия Акхинала она твоя! — ответил ему орк, пытаясь укусить эльфа за запястье. — Орчиха должна жить с сородичем!

— Успокойтесь, вы оба! — низкий человек средних лет, с заглаженными назад волосами, пытался утихомирить дерущихся. Молодые борцы за женское сердце полетели в обнимку к стене, сломав на пути деревянный стол.