Алый листопад (СИ) - Абрамов Анатолий Петрович - Страница 68

— «Вампиры. Стадии обращения. Копия из записей Черного оплота…» — прочитал Фаргон на открытых страницах. Он начал активные поиски в документах, книгах и записях старого знакомого. Перерожденный распотрошил весь стол и маленькую библиотеку, но, так и не найдя ничего, хоть отдаленно напоминающего рунный свиток, развалился на стуле жреца. Дверь в кабинет открылась… Фаргон, сидя спиной к гостю, замер. В комнате нависла оглушающая тишина. Неизвестный закрыл за собой дверь и обратился к перерожденному.

— Ужасная нынче погода, мой друг. — зазвучал безмятежный голос Дромиса.

— Ливни все так же терзают Северные земли. — ответил Фаргон. Жрец присел на кровать и начал рассматривать «незваного гостя». Тот насквозь промокший и прозябший в грязи, сидел к нему боком, положив обе руки на стол. Они молчали несколько секунд, но для Фаргона мгновенья эти длились вечность. Наконец, Дромис заговорил:

— Ты свернул с дороги света и воздаяния.

— У меня не было выбора. — ответил он жрецу.

— Выбор всегда есть. Хороший, или плохой. Каждый из нас решает, какому пути следовать. Я старался навести тебя на свет, но ты избрал тьму.

— Жертвы, которые мне пришлось понести — я сделал их ради Пантаки.

— Нет. Ты сделал их ради себя. — возразил Дромис. Фаргон развернулся к жрецу и заговорил холодным, ледяным голосом:

— Я не побрезгаю ничем, чтобы остановить «последнего из истинных». Лезвие моего клинка бережно уготовлено для его горла.

— Что тебе удалось найти?

— Пока ничего. Артефакт, который ищут вампиры: называется «Драгонклау». Оружие наделяет носителя бессмертием. Именно это и ищет «владыка». Армия вампиров захватила Дунгорад, и вполне возможно, что скоро та же участь настигнет Рофданхемское королевство. Я знаю, где находится одна из частей клинка и мне нужен рунный свиток. Свиток, который Энириель принес в Черный оплот много лет назад.

Дромис встал, и подойдя к Фаргону, сложил свои руки у себя за спиной.

— Ты опоздал, перерожденный. — сказал он. — То, что ты ищешь, надежно спрятано в руках Хранителей Огня.

— Значит рунный свиток находится в Темнотверди? Ррр… — Фаргон зарычал. — Где?!

— В Храме знаний. — Дромис подошел к окну, встав справа от гостя. — Я должен тебя предупредить: Мейхем, Хоук и весь Черный оплот, включая Алахира — настроены уничтожить «предателя». Они будут искать тебя на протяжении всех Северных земель.

— А ты? — Фаргон повернулся к нему.

— Ты убил Мартина, и если бы Мейхем поскакал вместе с вами в Чертоги воителя — его ожидала бы та же участь. На твоих руках кровь сотни вампиров, и ни в чем не повинной группы О’Рина. Я изгоняю тебя из нашего ордена на веки вечные… Но ты все ещё остаешься врагом нашего врага… Ты предал Черный оплот, Фаргон… Но остался верен его целям. У нас общий противник и одна задача. Однако, каждый идет к ней разными путями…Так, что… Я не знаю, как к тебе относиться.

— Что же… Дромис. — Фаргон встал. — В таком случае, мне понадобится твоя помощь в ещё одном деле. — Он взглянул в окно: сумерки постепенно сменял рассвет.

— Мм? — Дромис недоумевающе посмотрел на гостя. Тот расстегнул броню и показал испортившееся, магическое начертание на груди. Жрец снял капюшон и подошел к перерожденному, внимательно рассматривая рисунок.

— Как долго руна была в подобном состоянии? — спросил он.

— Не знаю. Может неделю. — предположил Фаргон. Дромис надел капюшон обратно и развернулся в сторону:

— Слишком поздно. — сказал он леденящим голосом. — Обращение началось.

— Значит, я стану вампиром? — спросил перерожденный, застегивая доспех.

— Если уже им не стал. — ответил ему жрец. — Уходи. — Дромис присел за стол. — Мейхем не спит несколько ночей и разрывается от желания перерезать тебе горло. Если он увидит, что ты в замке — я не стану заступаться за твою жизнь.

— Береги себя, Дромис. — Фаргон залез на стол, сопровождаемый удивленным взглядом жреца и залез в оконную раму. — Не говори никому, что видел меня и не ведай куда я иду.

— Убей «последнего из истинных». — приказал ему Жрец и встав, направился к выходу, а Фаргон, в этот момент, выпрыгнул в окно и приземлился за стенами замка. Вытащив ноги из тянущей, промокшей почвы, он побежал на север.

— Темнотвердь. — подумал Фаргон. — Стоит мне решить, что я почти достиг цели, как каждый раз происходит одно и тоже: та, единственная нить, ведущая к «последнему из истинных» отдаляется от меня все дальше и дальше. Придется отправиться к причалу Рофданхема и сесть на корабль в Темнотвердь. Если в это, военное время, они все ещё на ходу…

Фаргон двигался на север через густую чащу, передвигаясь точно по главной дороге.

— А окажись отец в городе? Я не смогу увидеться с ним. И слова Дромиса… Теперь я понимаю, что это за голод. Я становлюсь зверем, на которого некогда начал охоту. Мне тошно от одной лишь мысли об этом, но… — Фаргон оскалился. — Похоже, что я жажду крови. Кровь, кровь… — повторял он про себя. Перерожденный пробежал языком по зубам и понял, что пока ещё не отрастил клыков. Тогда, он притянул ладони близко к лицу и увидел свечение всё того же изумрудного пламени своих ярких очей. — Что за проклятье Акхинала! — выругался он про себя. — Я не вампир и не перерожденный более. Этот голод съедает меня изнутри, но и клыков я не имею!

Раздраженный и злой, Фаргон мчался по сырому лесу, стараясь сохранять хладнокровие. Сворачивать с тропы и навещать Эйрина было для него бессмысленно — «владыка» вампиров стремительно собирал Драгонклау и ход шел на часы. Путник двигался на север несколько дней, мчась стремительным бегом, словно двуногий вулфбир. Ноги Фаргона подкашивались и силы его стали покидать уставшее тело. Но, в тех более не было нужды — он оставил позади Алый листопад и вышел пешим ходом на прямую дорогу, ведущую к Рофданхему.

— Стой! Кто идет? — спросил его страж в зеленом плаще.

— Приветствую тебя, доблестный воин Рофданхема. — сказал Фаргон усталым голосом и поклонился. — Я, Дунхейм — странник и наемник из Элвенстеда. Хочу найти в городе кров и работу.

— А где твоя лошадь? — спросил его тот.

— Этим утром, мой бедный-бедный конь совсем выдохся из сил и испустил свой дух. И вот, мне пришлось идти пешком. — Фаргон говорил с дикой досадой и сожалением. — Я очень устал и изголодался. Но…! — он достал из-за пазухи кожаный мешочек с деньгами. — У меня есть золото, которое я с удовольствием оставлю в городских тавернах! — на лице Фаргона появилась улыбка.

— Хорошо, добрый друг, проходи. Но, будь так мил, сними капюшон. — страж, сам того не ведая, навлек на себя беду.

— Ох… Ночью задул сильный ветер, разбушевавшийся после дождя, и мне пришлось завязать эту штуку так сильно и крепко, что в одиночку уже развязать не получится. — Фаргон захохотал и наклонился к нему головой. — Ты не поможешь мне? — обратился он к стражу. Перерожденный приготовился вырубить часового прямым ударом в челюсть, но, случилось то, чего Фаргон никак не ожидал: страж помог гостю снять капюшон и с улыбкой промолвил:

— Ну вот, другое дело! А говоришь: сложно было! Хах — раз плюнуть! Проходи, я открою ворота.

Фаргон не верил своим ушам. Страж мало того, что не узнал его, так ещё и не увидел магического огня пылающих глаз. Гость, в недоумении, поклонился часовому и вошел в город. Солнце светило над королевством и хмурые тучи, наконец, отступили на север. Фаргон, миновав врата, забежал за переулок и присмотрелся в лужу: глаза его и впрямь перестали светиться, а лицо было измазано грязью так, что наследника Вильяма Камнезубого было не узнать.

— Что за проклятье постигло меня… — разразился Фаргон у себя в голове. Он осмотрелся и увидел на другой стороне улицы вывеску «Орочья бочка, эльфийский гамак». — Пересижу в таверне и узнаю последние слухи, а уже затем отправлюсь в порт. — подумал он. Фаргон миновал переулок и открыл дверь в заведение. Внутри играла эльфийская музыка и сидело, по меньшей мере шесть человек: один орк-берсерк, сопровождающий эльфа, который, судя по нервозной мимике и дерганному взгляду, был явно не из этих мест. — торговец из Элвенстеда. — подумал Фаргон. Ещё двое орков работали в таверне по найму: один играл на флейте, а второй доливал постояльцам пиво: старому дворфу, и его чуть более молодому приятелю с пышными, золотистыми усами. Фаргон пытался понять, кто эти двое и почему так дорого одеты, но, ход его мыслей прервал звонкий голос владельца заведения: