Отравленные корни (СИ) - Грей Дайре - Страница 56

- Хороший мальчик, хороший, - обнимаю его за шею и глажу, приучая к своему запаху, рукам и голосу. Магические лошади - специально выведенная порода с более высоким уровнем разумности, нежели у их собратьев. Они привязываются к хозяину, верны, легко обучаемы, имеют прекрасную память, их невозможно украсть, и они натасканы отбиваться от волков и даже оборотней, не говоря уже о других нападающих.

- Это Сивый, - к нам подходит парень из конюшни. - Малый, но быстрый.

На меня он смотрит с любопытством, но вопросов не задает. Меньше знаешь, легче под пытками. Так здесь говорят. И никто не хочет проверять справедливость высказывания.

Маг уже пристроил сумку с едой к седлу и проверил подпруги, я решаю последовать его примеру. С оружием и плащом в руках проверять неудобно, поэтому колчан и сумку пристраиваю к седлу, вешаю арбалет на переднюю луку, кутаюсь в плащ и только затем уделяю внимание креплениям. В принципе, раз до сих пор ничего не перекосилось и не упало, выдержит и дальше. Сивый стоит смирно, позволяя мне спокойно копаться в его амуниции. К седлам уже прикреплено еще по одной сумке - с одеялами, огнивом, заготовками для факелов и прочими мелочами для выживания. Фляга с водой крепится отдельно. Экипировали нас на совесть. Закончив с проверкой, влезаю в седло, сжимаю коленями бока коня. Он дергает ушами и трясет головой, переминается с ноги на ногу, принимая мой вес. Олеж уже готов к поездке и направляет своего жеребца к воротам, которые днем открыты. Киваю конюшему и следую за ним. Путешествие началось...

Мы почти не разговариваем и в первый день мчимся галопом, не глядя по сторонам. Нужно преодолеть земли, находящиеся под контролем светлых, чтобы выйти к границе, а оттуда уже пройти к нужной точке. Средневековая дорога - утоптанная грязь и пыль - ложится под копыта коней. Сивый то отстает, то выходит вперед, не в состоянии поддерживать размеренный ход большего собрата. И оказываясь бок о бок, мы с магом недоверчиво косимся друг на друга. Олеж ждет от меня подвоха, знает, что я ему не верю. А я в свою очередь изучаю его и также жду чего-то...

Злость на него проходит утром следующего дня, когда выясняется, что накануне я уснула, едва-едва расседлав коня и поужинав. И всю ночь крепко спала, даже не пошевелившись и не обращая внимания на его присутствие. Он вряд ли понимает, что произошло. А вот мой разум наполняется вопросами и мрачной задумчивостью.

С Иваром я никогда крепко не засыпала. Могла находиться без сознания, дремать, притворяться спящей -научилась контролировать изменения ауры при пробуждении, чтобы он не замечал. Элементарный инстинкт самосохранения. Даже оставаясь одна, я редко позволяла себе роскошь выспаться. Причиной глубокого сна могла стать болезнь или действие зелья, но сейчас на меня влияют стимуляторы. И получается, что магу я интуитивно доверяю даже больше, чем Марикетте. Вывод приводит в смятение. Инстинкт защиты, благодаря которому я столько выживала, дал сбой. Почему?

Весь день мы снова мчимся по дорогам, делая короткие остановки для естественных нужд. Едим на ходу - жуем травяные шарики с добавлением зерен. Питательная смесь, позволяющая продержаться определенное время. Пьем воду. Молчим. Олеж не спускает с меня глаз, он чувствует изменения, хотя и не понимает, что случилось, но постоянно следит за мной. А я за ним. Пытаюсь понять себя. Объяснить. Найти причины.

Получается, что подсознательно я не ощущаю угрозы от него. Несмотря на все, что произошло. Да, рационально можно объяснить, что боевик вовсе не желал мне зла тогда в зале, но эмоционально... Слишком сложно. И зачем он отправился на вылазку? После выполнения задания полагается отдых, наверняка были те, кто мог его заменить. Олеж должен был сам проявить инициативу. Для чего? В память о былых чувствах?

Прокручиваю в голове обрывки воспоминаний. Старых, почти стершихся и новых, недавних. Разница бросается в глаза, даже с моим теперь сильно поврежденным Тьмой восприятием, но есть и нечто общее. Странное, тонкое... Оно заставляет волноваться и нервничать больше. Потому что я уже не понимаю, чего ждать дальше. Пусть угрозы и нет, но доверять ему не могу.

Вторая ночь проходит так же, как первая. Мне ничего не снится, а утро начинается с приема зелий. Антидот, стимуляторы. На небольшом костерке греется вода в котелке, маг сидит рядом с огнем и ковыряется в сумке, что-то там разыскивая. Кони ходят в стороне расседланные и отыскивают что-нибудь съестное. Сивый меланхолично глодает нижние ветки ближайшего дерева, а более высокий Буран - его имя я узнала вчера - пристраивается к елке. Каким образом он не колет себе весь рот, а умудряется аккуратно отщипывать иголки и пережевывать их, остается загадкой.

Мы остановились в стороне от дороги, в смешанном перелеске с густым кустарником. Листвы уже нет, но растительность вполне спасает от нежелательного внимания. В десяти шагах к западу начинается овраг, на дне которого из земли бьет родник - чистая вода обеспечена. Из звуков только шум ветра в кронах и редкие крики птиц, небо затянуто серыми свинцовыми тучами, обещающими холодный, влажный день. Солнце встало где-то за ними еще часа два назад, но меня почему-то никто не поспешил разбудить. Разве мы не торопимся?

- Почему ты решил увеличить привал? - подхожу к костру и усаживаюсь напротив, чтобы пламя оказалось между нами.

Олеж отвлекается от содержимого сумки.

- Сегодня к вечеру мы перейдем границу. Спокойные территории кончатся, и дальше придется ехать без костра на чистом сухом пайке. Думаю, нормальный сон и немного горячего перед такой диетой нам не повредит.

Разумно, мне возразить нечего, кроме того, что даже не заметила пройденного расстояния. В общем-то, о территории светлых я имею весьма смутное представление. Времена учебных экскурсий остались далеко позади, а за годы моего отсутствия многое изменилось. Не без моего участия, конечно... Часть земель на западе, куда мы и едем, отошла темным. Моему покойному мужу лично, если быть точной.

Странно смотреть на тот же мир только с другой стороны. Гленж остался прежним. Леса, реки, королевства, деревни и люди, но вот мое отношение к ним должно измениться. Темные воспринимают местных жителей скорее как бесплатную рабочую силу. Неизбежных, но и нежеланных соседей, которых можно и нужно потеснить, чтобы ухватить кусок посочнее. Светлые считают исконных жителей мира потенциальными союзниками, теми, кто может открыть магам его тайны и помочь в освоении. А взамен они также окажут помощь. В политике имеется много нюансов, и не все так грубо и примитивно, но общее черты вполне ясны.

- Как твои навыки с мечом? - спрашивает боевик после того, как травяной суп, состоящий из тех же шариков и зерен, только размоченных в кипятке, съеден вприкуску с вяленым мясом.

- Против мастера меча продержусь минут десять, убить не смогу, - отвечаю, отпивая отвар из кружки. Во вторую порцию воды мы добавили местных трав и ягод, сделав нечто наподобие чая. - Двоих, троих воинов уложу, зависит от их уровня подготовки и уязвимых мест. Крестьян можно и весь десяток...

На последней фразе невольно прикусываю язык, но уже поздно. Не стоило говорить так. Светлые не конфликтуют с деревнями, а предпочитают торговать или отыскивать там слуг и информаторов.

- Хорошо, - нейтрально отвечает он, словно не заметив моей реплики. - Покажешь на мне.

Отвар попадает не в то горло, но приступ кашля быстро увязает в устремленном на меня спокойном, пристальном взгляде. Я вовсе не хочу повторения поединка. Мне и прошлого опыта вполне хватило. И маг прекрасно понимает мое настроение, но упрямо поясняет:

- Мне нужно на практике знать твой предел, чтобы спокойно поворачиваться спиной.

Спиной? Ко мне? Спокойно? Некоторое время я просто перевариваю три этих вопроса, пытаясь понять, не издеваются ли надо мной. Подобных речей и предположений можно ждать от Марьки. Деметрий смог окончательно расслабиться в моем обществе только во время болезни. Да что возьмешь с почти беспомощной лишенной силы женщины? Но делать подобные предположения серьезно и даже предлагать опробовать их на практике. В бою...