Отравленные корни (СИ) - Грей Дайре - Страница 43

Голова даже заболела от возможных вариантов и попыток просчета. А еще возникла острая необходимость пообщаться с целителем. Задать несколько вопросов и выяснить, что он еще успел узнать и исследовать.

Пока Олеж строил планы, княгиня успела взять себя в руки. Тьма отступила и снова скрылась в глубине, прикрывшись двумя почти нормальными слоями. Почти.

- Во сколько начнется заседание? - ее тон прохладен и спокоен. Почти.

И ответ Виттора показался едва ли не шуткой. Восемь утра? Несусветная рань для любого мага. И во всем происходящем все ярче проступает рука Брасияна. Он снова решил поторговаться. Наверняка. И столь оригинальным образом приглашает его к новой встрече. Ведь все на самом деле безумно просто. Чтобы жить спокойно и в безопасности, Афистелии нужно быть уверенной в будущем ее ребенка, которое находится в руках светлого. Он наверняка постарался забрать все рычаги давления себе. И что может встать между ним и ею? Точнее кто.

Его собственная злость щедро присыпана усталостью. И продолжение разговора почти уже не волнует. Какая разница, если ему придется снова вмешаться? Просто потому, что нет никакой уверенности в том, что Брасиян поступит по справедливости, а не в угоду личным интересам. И даже присутствие Илея, Оливии и Стефании может его не остановить. У членов Совета свои способы договориться друг с другом. Они найдут общий язык.

- Я завтра тоже загляну на Совет. Увидимся там.

Усталость все же прорвалась наружу, вызывая в глазах друга и княгини легкое недоумение. Но он уже покинул зал, и их вопросы остались без ответов.

Может быть, у него просто разыгралась паранойя? Или спать стоило больше? Что, если расчет Брасияна всего лишь его фантазия? Способ проверить только один - спросить напрямую. И лучше было бы для начала поговорить с Илеем... Что вполне реально для учителя и ученика.

Кожу под короткими волосами на затылке закололо. Поставленная пару лет назад метка целителя начинала работать, обеспечивая связь на любом расстоянии...

Глава 3

Илей не отвечал долго. Олеж как раз успел дойти до душевых и занять одну из кабинок, под шум воды полностью сосредотачиваясь на канале связи. Ощущение пристального взгляда появилось спустя еще пару минут. Внимание светлого всегда проявлялось именно так.

«Я занят...»

Эхо слов разнеслось по каналу связи, будто в глубокой пещере.

«Я видел печать», - решил сразу же обозначить позицию боевик, не собираясь отступать.

Тишина. Каждый опытный маг, принявший Абсолют, вполне может расслаивать сознание, чтобы заниматься нескольким делами одновременно, но видимо сейчас целителю требовалось все его внимание.

«Все понял?»

Вопрос пришел еще минут через пять, когда боевик уже заканчивал мыться.

«Нет. Сковать запретом нельзя только истинных. На княгиню печать легла, но теперь самоуничтожается. Почему?»

«Запереть Тьму нельзя. Можно ограничить. Помнишь Оливию?»

Конечно, он помнил. Ради эксперимента и чтобы дольше скрывать изменения в его ауре волшебница с помощью своих чар сковала его дар, серьезно ограничив возможности. И отпускала только на тренировках, чтобы затем вернуть оковы обратно. Неудобств, кроме легкого гудения висков в моменты напряжения, Олеж не испытывал, но ведь и воздействие было намного тоньше.

«Печать вступает в конфликт с ее сутью?»

Свет и Тьма - вечные противоположности, которые очень трудно привести к единому основанию.

«Ее способности больше, чем может сдержать печать. И сейчас растут. Из-за мальчика».

Пока разговор продолжался, маг вышел из душевой и оделся. Продолжать тренировку смысла уже не имело, проще вернуться в зал вечером и наверстать утерянное время.

«При чем тут ее сын?»

Удивление вспыхнуло мгновенно. Связь между матерью и ребенком, конечно, сильна, но на способности и дар никогда не влияла.

«Привязка. Все завязано в один узел. Мальчик, Тьма, незавершенное посвящение. Ее потребность в ребенке искусственно завышена. Афия питает в нем Тьму, но и он для нее является катализатором. Взаимный процесс обогащения. Не знаю, на что именно и как они завязали источник Силы, но результат оказался страшным. Ей нельзя видеть сына».

«Но ведь завтра состоится Совет. Она там будет».

«Он пройдет чуть раньше. К назначенному времени приезда мы как раз успеем подготовиться, чтобы объяснить ей ситуацию».

Маг замер, подходя к комнате с порталом. Происходящие события теперь воспринимались в совершенно ином свете.

«Виттор в курсе?»

«Да».

«И это вовсе не идея Брасияна перенести заседание на столь ранний срок?»

Не столько вопрос, сколько утверждение, подкрепленное уверенностью.

«Указания мои. Все, что связано с мальчиком и Афистелией, будет передано под мой личный контроль. Окончательно этот вопрос мы тоже решим на Совете».

«Почему ты?»

Ему показалось, что в ответ раздался тяжелый вздох. Подобное общение не передает интонации. Можно лишь отличить вопрос или утверждение. Но сейчас усталость учителя показалась почти осязаемой. Произошедшее на севере серьезно потрепало его. Или дело не в монстрах?

«Потому что только я достаточно стар, чтобы разобраться во всем...»

Это было первое косвенное признание Илея в собственном возрасте. Положение целителя в Совете всегда оставалось весьма смутным. Он игнорировал множество заседаний, занимался только своей работой, практически не заводил учеников, передавал полномочия и голос Брасияну. Тем самым сделав его практически неофициальным главой светлых. И теперь оказывалось, что он видел рождение всех существующих сейчас носителей Света, их посвящение, начало самостоятельной жизни...

«Ты - старейший?»

Портал остался позади, но связь продолжала исправно работать. Один из плюсов взаимодействия учителя и ученика.

«Из ныне существующих. Война забрала многих».

«Ты был там?»

Неожиданно открывшийся шанс узнать о целителя больше стоило использовать. Истинные редко рассказывают что-то о своей жизни, опасаясь случайно выдать собственную слабость. И после трехсот лет жизни уже мало кто может рассказать о них что-то личное. Ходили слухи, что принявшие Абсолют Тьмы даже собственноручно убивают своих близких, которые могут выдать тайну прямо или косвенно. На более надежных ставят печати верности и покровительства. И смерть истинного становится гибелью для многих. Как и получилось с Иваром...

«Был. Не только я... Ты будешь на Совете?»

Тему лекарь сменил легко и будто бы непринужденно. Короткая откровенность закончилась.

«Да».

«Хорошо, я хочу, чтобы ты увидел все сам».

Спрашивать, что именно нужно увидеть, Олеж не стал. Ощущение чужого присутствия пропало. Сеанс связи окончен.

Маг огляделся вокруг. Он уже стоял на улице перед базой. Если повернуть налево, то до больницы совсем недалеко. Необходимость в разговоре с Брасияном отпала, но появилась иная. Если уж день начался с неприятных происшествий, стоило собрать их все самому. Пока они не стали искать его...

Двухэтажное здание больницы располагалось за высокой кованой оградой посреди просторного парка. Летом больные почти все время проводили на воздухе, даже лежачих выносили и укладывали на широкие скамейки в тени раскидистых деревьев. Место здесь хорошее, насыщенное чистой энергетикой исцеления, и восстановление идет быстро. Да и пациентов не так уж и много.

Эпидемии, как у людей, среди магов не встречались. Мелкие болезни уничтожались бытовыми дезинфицирующими заклинаниями. Основными причинами для посещения больницы являлись личные счеты, неудавшиеся эксперименты изобретателей, аварии мобилей, нападения организованных групп темных и бесчинства морских чудовищ.

Сейчас парк пустовал. Легкий ветерок носил по дорожкам листья, хмурые тучи и оставшаяся после продолжительного дождя сырость напоминали о том, что осень уже наступила. В такую погоду на улицу, под открытое небо совсем не тянет. Если только нет другого места для разговора.

...Олеж курил, расположившись в самой удаленной от основного здания части парка. Пепел аккуратно стряхивал в урну, прикрыв себя легким пологом невнимания. Мозолить глаза посетителям и больным и нарываться на выговор от кого-нибудь из целителей за порчу воздуха не хотелось. Настоящих лекарей никогда не останавливали указания боевых магов и их опыт.  Подзатыльники и нотации они дарили всем одинаково.